Страшный суд картинки

Содержание

Закончена реставрация (длившаяся более шести месяцев) и изготовлен киот для иконы «Страшный суд».

Икона Страшного суда — православная икона, изображающая грядущий конец Света — вселенский Страшный суд, который совершится во время Второго пришествия Христова. На ней изображаются картины конца Мира, последнего суда над всем человечеством, Воскресения мертвых, сцены адских мучений нераскаянных грешников и райского блаженства праведников.

Икона находится в храме с конца XVIII века и с этого времени работы по ее реставрации не проводились. Благодаря усилиям приходского совета нашего храма стало возможным проведение объемных реставрационных работ. В настоящее время икона размещена в Знаменском приделе центральной части храма.

Установка иконы сотрудниками нашего храма.

Реставрация уникальной иконы «Страшный суд», 150/120 см (конец XVIII века, дерево), масло, темпера.) Реставрация была очень сложная, дорогостоящая, длительная. Руководитель бригады реставраторов — Екатерина Грабас-Смоленцева. Также, в работе активное участие принимала Елена Смоленцева. Благодаря их мастерству и кропотливому труду, икона вновь предстала перед нами.

Икона «Страшный суд» до реставрации.

Описание сюжета.

Сама композиция изображения Страшного суда очень богата действующими лицами и событиями. В целом икона “Страшный суд”, описание которой довольно обширно, состоит из трех регистров. Каждый из них имеет свое значение.

Обычно в верхней части иконы размещен образы Господа Саваофа и Иисуса Христа, по обеим сторонам находятся апостолы. Все они участвуют в процессе Суда. Нижняя часть иконы занята трубящими ангелами, которые созывают всех на Страшный суд.

Далее, под изображением Господа Саваофа и Иисуса Христа, находится Престол. Это судейский трон, на котором могут быть размещены копие, трость с губкой, Евангелие. Это важная деталь в этой композиции, которая впоследствии становится самостоятельным символом.

Нижняя часть изображения рассказывает о том, что будет происходить с праведниками и грешниками, которые предстанут на Страшный суд Божий. Икона тут разделяется. Справа от Христа можно увидеть праведников, которые движутся в Рай, а также Богоматерь, ангелов и райский сад. Слева же от Христа изображен ад, грешники и бесы, а также сатана.

Эти две части иконы в устоявшемся сюжете могут разделяться огненной рекой или змием. Последний изображен с извивающимся телом через всю икону, а хвост его опущен в ад. Кольца змия часто называли по имени мытарств (блуд, пьянство и др.).

Толкование сюжета.

Икона Страшного суда имеет свой смысл для верующих. По Божественному замыслу, деяния каждого человека, когда-либо жившего на земле, будут пересмотрены на Страшном суде Иисуса Христа, сына Божия. Это свершится во время Его Второго пришествия.

После суда душа каждого человека определится либо в ад, либо в рай, согласно его вере и поступкам. Считается, что это особый момент в обновлении мира, душа может навсегда соединиться с Богом или навсегда уйти к дьяволу. Однако суть композиции заключается не в устрашении человека, а в том, чтобы он задумался над своими поступками и совершенными грехами и обратился к покаянию.

Возникновение сюжета иконы и первые изображения.

Что можно сказать об истоках возникновения этого сюжета в христианстве? Считается, что впервые эти композиции стали появляться на стенах храма еще в Византийской империи до иконоборческого периода. Датируются они четвертым веком. Первые изображения описывали притчу о десяти девах, а также разделении козлов и овец (грешников и праведников). Лишь к восьмому веку в Византии было сформировано изображение, которое впоследствии стало каноническим. Так появилась икона Страшного суда.

На Руси эти образы существовали практически с самого начала Крещения и имели особое значение для православных.

Что повлияло на возникновение сюжета.

Во многом сюжет иконы Страшного суда был взят из Евангелия и Апокалипсиса, а также из других древних книг Византии и Руси, таких как: Слово Палладия Мниха, Слово Ефрема Сирина, Житие Василия Нового и др. Также значительное влияние на него оказали откровения Иоанна Богослова.

Одним из важных источников, по которым писалась икона Страшного суда, было откровение пророка Даниила. Его видения вообще считаются значительными в православии, что описано в соответствующей книге пророка. Некоторые мотивы из нее и взяты для сюжета иконы Страшного суда, а именно те, которые говорили о конце света и пришествии Иисуса.

Сюжет иконы Страшного суда на Руси.

В России этот сюжет впервые зафиксирован в XII веке на стенах Кириллового монастыря в Киеве. В конце этого же века такие же изображения появились в Георгиевском соборе Юрьева Польского, в новгородской церкви Спаса Нередицы и Дмитровском соборе во Владимире. Считается, что именно это изображение повлияло на князя Владимира, который положил начало Крещению Руси. Об этом факте упоминается в “Повести временных лет”.

Ранняя икона Страшного суда изображала не только сам Суд, но и сцены Апокалипсиса, которые в дальнейшем разделились. Первые изображения сюжета не имели четко зафиксированных моментов в определенных местах иконы, так как, например, звери из пророчества Даниила. Лишь к XVI-XVII веку каждая деталь сюжета приобрела свое место.

Древние изображения Страшного суда, которые дошли до наших дней.

До наших дней дошло несколько древних изображений, которые сохранились как роспись в храмах. К примеру, в Салониках в церкви Панагии Халкеон роспись датируется 1028 годом, на Синае, в монастыре св. Екатерины, сохранились две иконы Страшного суда. Также в Лондоне, в музее Виктории и Альберта, находится пластина из слоновой кости с этим изображением, в Венеции в базилике Торчелло выполнена мозаика.

Слова святых о Страшном суде.

О Страшном суде очень много сказано в писаниях святых. Очень многие держали это изображение перед взором, чтобы видеть последствия грехов и нерадения духовного.

Свт. Феофан Затворник говорил о непрестанной подготовке ко Второму пришествию Господа.

Свт. Иоанн Златоуст также считал, что не стоит гадать, когда случится Судный день, однако существуют страшные предзнаменования скорого конца. Это различные напасти и разрушения, войны и голод. Сам же человек изменится, забудет законы Божьи. В это время будут множиться грехи и зло.

Святые отцы считали важным помнить про Второе пришествие и Страшный суд. Икона наглядно помогала в этом, ведь ее композиционный ряд составлен таким образом, чтобы видеть все наглядно и подробно — райское блаженство праведников и адские муки грешников.

Читать подробнее про иконографию Страшного суда:

— Правмир.ру

— Страшный суд в картинах и иконах

— Иконография Страшного суда (епископ Николай)

История создания

Климент VII

В 1533 году Микеланджело работал во Флоренции над различными проектами в Сан Лоренцо для папы Климента VII. 22 сентября этого года художник отправился в Сан-Миниато, чтобы встретить папу. Возможно, именно тогда папа римский высказал желание, чтобы Микеланджело расписал стену за алтарём Сикстинской капеллы на тему «Страшного суда». Таким образом было бы достигнуто тематическое завершение циклов росписей на сюжеты из Ветхого и Нового заветов, украшавших капеллу.

Вероятно, папа хотел, чтобы его имя встало в ряд с именами его предшественников: Сикста IV, по заказу которого флорентийскими художниками в 1480-х годах были созданы циклы фресок на сюжеты из историй о Моисее и Христе, Юлия II, в понтификат которого Микеланджело расписал потолок (1508—1512) и Льва X, по желанию которого капелла была украшена шпалерами по картонам Рафаэля (ок. 1514—1519). Чтобы оказаться в числе понтификов, принявших участие в основании и украшении капеллы, Климент VII был готов призвать Микеланджело, несмотря на то, что пожилой художник работал на него во Флоренции без прежней энергии и с привлечением всё большего количества помощников из числа своих учеников.

Неизвестно, когда художник заключил официальный контракт, но в сентябре 1534 года он прибыл из Флоренции в Рим, чтобы заняться новым произведением (и продолжить работу над гробницей Юлия II). Несколько дней спустя папа умер. Микеланджело, считая, что заказ потерял актуальность, оставил папский двор и занялся другими проектами.

  • Подготовительный рисунок из Каса Буонарроти, 41,8×28,8 cm. Ниже можно видеть фрагмент Вознесения Девы Марии Перуджино

  • Подготовительный рисунок из Музея Бонне в Байонне, карандаш, 34,5×29,1 см

  • Подготовительный рисунок, Виндзорский замок, карандаш, 27,7×41,9 см

Павел III

Подготовительный рисунок к фреске. Британский музей, карандаш, 38,5 × 25,3 смПодготовительный рисунок. Музей Бонна, Байонна, карандаш, 17,9 × 23,9 см

Однако новый папа, Павел III, не отказался от идеи украсить алтарную стену новой фреской. Микеланджело же, от которого наследники Юлия II требовали продолжения работ над его гробницей, пытался отодвинуть сроки начала работ над росписью.

По указанию папы фрески, выполненные в XV веке и начале XVI века, должны были быть скрыты новой росписью. Это было первое в истории капеллы «вмешательство» в комплекс изображений, тематически связанных между собой:Нахождение Моисея, Вознесение Девы Марии с коленопреклоненным Сикстом IV и Рождество Христово, а также портреты некоторых пап между окнами и два люнета из цикла фресок потолка капеллы с предками Иисуса, расписанные Микеланджело более двадцати лет назад.

При подготовительных работах с помощью кирпичной кладки была изменена конфигурация алтарной стены: ей был придан уклон внутрь помещения (верх её выступает примерно на 38 см). Таким образом пытались избежать оседания пыли на поверхность фрески в процессе работы. Были заделаны также два окна, находившиеся в алтарной стене. Уничтожение старых фресок должно было быть трудным решением, в первых подготовительных рисунках Микеланджело пытался сохранить часть существующего оформления стены, но потом, чтобы сохранить целостность композиции в пространственной абстрактности безграничного неба, пришлось отказаться и от этого. Сохранившиеся эскизы (один в байоннском Музее Бонне, один в Каса Буонарроти и один — в Британском музее) освещают работу художника над фреской в развитии. Микеланджело оставил привычное в иконографии разделение композиции на два мира, однако по-своему трактовал тему Страшного суда. Он построил крайне динамичное вращательное движение из массы хаотично переплетённых тел праведников и грешников, центром которого стал Христос-Судия.

Когда стена была готова для росписи, между Микеланджело и Себастьяно дель Пьомбо, до того времени другом и сотрудником мастера, возник спор. Дель Пьомбо, нашедший поддержку в этом вопросе у папы, утверждал, что для шестидесятилетнего Микеланджело работа в технике чистой фрески будет физически трудна, и предложил подготовить поверхность для росписи масляной краской. Микеланджело категорически отказался выполнять заказ в какой-либо другой технике, кроме «чистой фрески», заявив, что расписывать стену маслом «занятие для женщин и богатых лентяев вроде фра Бастиано» (то есть Себастьяно дель Пьомбо). Он настоял на том, чтобы уже выполненная основа под масло была снята и был нанесён слой, предназначенный для фресковой росписи. Согласно архивным документам, работы по подготовке к росписи продолжались с января по март 1536 года. Выполнение фресковой росписи было отложено на несколько месяцев из-за приобретения необходимых красок, главным образом очень дорогой синей, качество которой было полностью одобрено художником.

Леса были установлены и Микеланджело начал роспись летом 1536 года. В ноябре того же года папа, чтобы освободить Микеланджело от обязательств перед наследниками Юлия II, главным образом Гвидобальдо делла Ровере, издал motu proprio, который давал художнику время завершить «Суд», не отвлекаясь на другие заказы. В 1540 году, когда работы над фреской подходили к концу, Микеланджело упал с лесов, для выздоровления ему потребовался перерыв в месяц.

Художник, как и в период работы над потолком капеллы, самостоятельно расписывал стену, пользуясь помощью лишь при приготовлении краски и при нанесении подготовительного слоя штукатурки под роспись. Лишь один Урбино ассистировал Микеланджело, вероятно он писал фон. При позднейших исследованиях фрески, помимо добавления драпировок, не обнаружено никаких вмешательств в авторскую живопись Микеланджело. Специалисты насчитали в «Страшном суде» приблизительно 450 джорнат (дневных норм фрескописи) в виде широких горизонтальных полос — Микеланджело начал работу с верха стены и постепенно спускался вниз, разбирая леса.

Фреска была завершена в 1541 году, её открытие состоялось в канун Дня Всех Святых, в ту же ночь 29 лет назад были представлены фрески потолка капеллы.

Критика

Ещё в процессе работы фреска вызывала с одной стороны безграничное и безусловное восхищение, с другой — жёсткую критику. Вскоре художник столкнулся с угрозой обвинения в ереси. «Страшный суд» стал причиной конфликта между кардиналом Каррафой и Микеланджело: художник обвинялся в безнравственности и непристойности, так как он изобразил обнажённые тела, не скрыв гениталии, в самой главной христианской церкви. Кардиналом и послом Мантуи Сернини была организована цензурная кампания (известная как «Кампания Фигового листка»), целью которой было уничтожение «неприличной» фрески. Церемонимейстер папы римского, Бьяджо да Чезена, увидев роспись заявил, что «позор, что в столь священном месте изображены нагие тела, в столь непристойном виде» и что это фреска не для часовни папы, а скорее «для общественных бань и таверн». Микеланджело в ответ изобразил в «Страшном суде» Чезену в аду в виде царя Миноса, судьи душ умерших (самый нижний правый угол), с ослиными ушами, что было намёком на глупость, обнажённого, но прикрытого обмотавшейся вокруг него змеёй. Рассказывали, что, когда Чезена просил папу заставить художника убрать изображение с фрески, Павел III шутливо ответил, что его юрисдикция не распространяется на чёрта, и Чезена должен сам договориться с Микеланджело.

Цензурные записи. Реставрация фрески

Марчелло Венусти, фрагмент копии Страшного суда. Святой Власий и святая Екатерина (1549), Неаполь, Музей ди Каподимонте

Нагота персонажей «Страшного суда» была скрыта 24 года спустя (когда Тридентский собор осудил наготу в религиозном искусстве) по распоряжению папы Павла IV. Микеланджело, узнав об этом, просил передать папе, что «удалить наготу легко. Пусть он мир приведёт в пристойный вид». Драпировки на фигурах писал художник Даниэле да Вольтерра, которого римляне наградили уничижительным прозвищем Il Braghettone («штанописец», «исподнишник»). Большой поклонник творчества своего учителя, да Вольтерра ограничил своё вмешательство тем, что «прикрыл» тела одеждами, написанными по-сухому темперой, в соответствии с решением Собора от 21 января 1564 года. Единственным исключением стали изображения святого Власия и святой Екатерины Александрийской, вызывавшие самое сильное возмущение критиков, считавших их позы непристойными, напоминающими совокупление. Да Вольтерра переделал этот фрагмент фрески, вырезав кусок штукатурки с авторской живописью Микеланджело, в новом варианте святой Власий смотрит на Христа-Судию, а святая Екатерина одета. Большая часть работ была выполнена в 1565 году, уже после смерти мастера. Цензурные записи продолжились и позднее, после смерти да Вольтерры их выполняли Джилорамо да Фано и Доменико Карневале. Несмотря на это, фреска и в последующие годы (в течение XVIII века, когда авторская живопись проявилась через позднейшие записи в 1825 году) подвергалась критике, предлагалось даже уничтожить её. Первые попытки реставрации были предприняты в 1903 и в 1935—1936 годах. Во время последней реставрации, законченной в 1994 году все поздние правки фрески были удалены, в то время как записи, относящиеся к XVI веку остались как историческое свидетельство требований к художественному произведению, предъявлявшихся эпохой Контрреформации.

Точку во многовековой полемике поставил папа Иоанн Павел II 8 апреля 1994 года во время мессы, проводившейся после реставрации фресок Сикстинской капеллы:

Кажется, Микеланджело выразил своё собственное понимание слов из книги Бытия: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились этого» (Бытие 2:25). Сикстинская капелла — это, если можно так сказать, святилище богословия человеческого тела.

Композиция

В «Страшном суде» Микеланджело несколько отошёл от традиционной иконографии. Условно композицию можно разделить на три части:

  • Верхняя часть (люнеты) — летящие ангелы, с атрибутами Страстей Христовых .
  • Центральная часть — Христос и Дева Мария между блаженными.
  • Нижняя — конец времен: ангелы, играющие на трубах Апокалипсиса, воскресение мёртвых, восхождение на небо спасённых и низвержение грешников в ад.

Количество персонажей «Страшного суда» — немногим более четырёхсот. Высота фигур варьируется от 250 см (для персонажей верхней части фрески) до 155 см в нижней части.

Люнеты

Ангелы с атрибутами Страстей Христовых, левый люнет

В двух люнетах представлены группы ангелов, которые несут символы Страстей, знак жертвы Христа, которую он принёс во имя спасения человечества. Это точка начала чтения фрески, предваряющая чувства, которыми охвачены персонажи «Страшного суда».

Вопреки традиции изображены ангелы без крыльев apteri, которых Вазари назвал просто Ignudi, они представлены в самых сложных ракурсах и чётко выделяются на фоне ультрамаринового неба. Вероятно, среди всех фигур фрески ангелы ближе всего к идеалам красоты, анатомической силы и пропорции скульптур Микеланджело, это объединяет их с фигурами обнажённых юношей на потолке капеллы и героями «Битвы при Кашине». В напряжённых выражениях лиц ангелов с широко раскрытыми глазами предвосхищается мрачное видение конца времен: не духовное спокойствие и просветление спасённых, а тревога, трепет, подавленность, резко отличающие произведение Микеланджело от его предшественников, бравшихся за эту тему. Виртуозная работа художника, написавшего ангелов в самых сложных положениях, вызвала восхищение одних зрителей, и критику других. Так Джилио писал в 1564 году: «Я не одобряю усилия, которые демонстрируют ангелы в «Суде» Микеланджело, я говорю о тех, что поддерживают Крест, колонну и другие священные предметы. Они похожи скорее на паяцев и жонглёров, чем на ангелов».

Христос-Судия и Дева Мария со святыми

Христос и Мария

Центр всей композиции — фигура Христа-Судии с Девой Марией, в окружении толпы проповедников, пророков, патриархов, сивилл, героев Ветхого Завета, мучеников и святых.

В традиционных версиях Страшного суда Христос-Судия изображался на троне, как описывает Евангелие от Матфея, отделяющего праведных от грешных. Обычно у Христа правая рука поднята в благословляющем жесте, левая же — опущена в знак приговора грешным, на его руках видны стигматы.

Микеланджело лишь частично следует сложившейся иконографии — его Христос на фоне облаков, без алой мантии владыки мира показан в самый момент начала Суда. Некоторые исследователи увидели здесь ссылку на античную мифологию: Христос изображён как громовержец Юпитер или Феб (Аполлон), в его атлетической фигуре находят желание Буонарроти вступить в соревнование с древними в изображении обнажённого героя, обладающего необыкновенной физической красотой и мощью. Его жест, властный и спокойный, привлекает внимание и в то же время успокаивает окружающее волнение: он дает начало широкому и медленному вращательному движению, в которое вовлечены все действующие лица. Но этот жест может быть понят и как угрожающий, подчеркнутый сосредоточенным, хотя и бесстрастным, без гнева или ярости, обликом, по Вазари: «…Христос, который, глядя с ужасным и отважным лицом на грешников, поворачивается и проклинает их».

Фигуру Христа Микеланджело писал, внося различные изменения, десять дней. Его нагота вызвала осуждение. Кроме того, художник, вопреки традиции, изобразил Христа-Судию безбородым. На многочисленных копиях фрески он предстаёт в более привычном облике, с бородой.

Подле Христа — Дева Мария, которая со смирением отвернула лицо: не вмешиваясь в решения Судии, она лишь ждёт результатов. Взгляд Марии, в отличие от Христа, направлен на Царствие Небесное. В облике Судии нет ни сострадания к грешникам, ни радости за блаженных: время людей и их страстей сменившись триумфом божественной вечности.

Окружение Христа

Первое кольцо персонажей вокруг Христа и Марии Святой Варфоломей

Микеланджело отказался от традиции, согласно которой художники в Страшном суде окружали Христа восседавшими на тронах апостолами и представителями Колен Израилевых. Он также сократил Деисус, оставив единственной (и пассивной) посредницей между Судиёй и человеческими душами Марию без Иоанна Крестителя.

Две центральные фигуры окружает кольцо святых, патриархов и апостолов — всего 53 персонажа. Это не хаотичная толпа, ритм их жестов и взглядов гармонизирует эту гигантскую воронку из человеческих тел, уходящую вдаль. Лица персонажей выражают различные оттенки тревоги, отчаяния, страха, все они принимают активное участие во вселенской катастрофе, призывая и зрителя сопереживать. Вазари отмечал богатство и глубину выражения духа, а также непревзойденный талант в изображении человеческого тела «в странных и различных жестах молодых и старых, мужчин и женщин».

Некоторые персонажи на дальнем плане, не предусмотренные в подготовительном картоне, были нарисованы а секко, без детализации, свободным рисунком, с подчёркнутым пространственным разделением фигур: в отличие от ближайших к зрителю, они кажутся более тёмными, с размытыми, нечёткими контурами.

У ног Христа художник поместил Лаврентия с решёткой и Варфоломея, возможно, потому, что капелла была также посвящена этим двум святым. Варфоломей, которого можно узнать по ножу в руке, держит содранную кожу, на которой, как считается, Микеланджело нарисовал свой автопортрет. Иногда это принимается за аллегорию искупления греха. Лицо же Варфоломея иногда считается портретом Пьетро Аретино, врага Микеланджело, оклеветавшего его, в отместку за то, что художник не принял его советов при работе над «Страшным судом». Выдвигалась также гипотеза, получившая широкий общественный резонанс, но опровергаемая большинством исследователей, что Микеланджело изобразил себя на содранной коже, в знак того, что он не хотел работать над фреской и исполнял этот заказ под принуждением.

Некоторые из святых легко узнаются по своим атрибутам, в отношении же определения других персонажей выстроены различные гипотезы, которые не представляется возможным подтвердить либо опровергнуть. Слева от Христа — святой Андрей с крестом, на котором был распят, драпировка, появившаяся на нём в результате цензурных записей, была удалена во время реставрации. Здесь же можно увидеть Иоанна Крестителя в меховой шкуре, его Даниэле да Вольтерра также прикрыл одеждами. Женщина, к которой обращается святой Андрей, возможно, Рахиль.

  • Иоанн Креститель

  • Святой Лаврентий

Справа стоит святой Пётр, с ключами, которые уже не понадобятся для открытия Царствия Небесного. Рядом с ним, в красной накидке, возможно святой Павел и обнажённый молодой человек, почти рядом с Иисусом, вероятно, Иоанн Богослов. Персонаж, стоящий на коленях за Петром обычно считается святым Марком.

Второе кольцо персонажей. Левая сторона

Левая сторона

Эта группа состоит из мучеников, духовных отцов Церкви, девственниц и блаженных (около пятидесяти фигур).

С левой стороны почти все персонажи — женщины: девственницы, сивиллы и героини Ветхого Завета. Среди других фигур выделяются две женщины: одна с обнажённым торсом и другая, склонившая перед первой колени. Они считаются олицетворениями милосердия Церкви и благочестия. Многочисленные фигуры этого ряда не поддаются идентификации. Некоторые блаженные из числа воскресших устремляются наверх, вовлечённые в общее мощное вращательное движение. Жесты, выражение лиц персонажей, показывают возбуждение намного большее, чем у тех, кто находится рядом с Христом.

Второе кольцо персонажей. Правая сторона

Правая группа — мученики, исповедники и другие блаженные, преобладают мужские фигуры (приблизительно восемьдесят персонажей). Крайний справа — атлетически сложённый мужчина, держащий крест. Предполагается, что это — Симон Киринеянин, помогавший нести Иисусу крест по пути на Голгофу. Другой вариант идентификации — Дисмас, благоразумный разбойник.

Под ним поднимается на облако святой Себастьян, сжимающий в левой руке стрелы, знак своего мученичества. Фигура Себастьяна рассматривается как дань уважения художника античному эротизму.

Немного левее изображены Власий Севастийский и святая Екатерина Александрийская, эта часть фрески была переписана Даниэле да Вольтеррой. За ними следуют святой Филипп с крестом, Симон Кананит с пилой, и Лонгин.

Конец времён

Низ фрески в свою очередь разделён на пять частей: в центре ангелы с трубами и книгами возвещают Страшный суд; слева внизу представлено воскрешение мертвых, вверху — вознесение праведников; справа вверху — захват грешников дьяволами, внизу — ад.

Примечания

  1. Stefano Zuffi, La pittura rinascimentale, 2005.
  2. 1 2 3 Camesasca, 1966, p. 84.
  3. De Vecchi, 1999, p. 12.
  4. Camesasca, 1966, p. 112.
  5. 1 2 3 4 5 6 De Vecchi, 1999, p. 214.
  6. De Vecchi-Cerchiari, cit., pag. 151.
  7. Сикстинская капелла была посвящена Деве Марии, в ней папский двор праздновал День Вознесения матери Христа.
  8. 1 2 Camesasca, 1966, p. 104.
  9. 1 2 3 4 5 De Vecchi, 1999, p. 216.
  10. Дзуффи, 109
  11. Эти слова приводит Вазари в биографии Себастьяно лель Пьомбо.
  12. Это был самый нижний ярус.
  13. Della notizia dà un resoconto Vasari.
  14. По сообщению Лдовико Доменичи в Historia di detti et fatti notabili di diversi Principi & huommi privati moderni (1556), p. 668
  15. Махов А. Караваджо. — М.: Молодая гвардия, 2009. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 978-5-235-03196-8.
  16. De Vecchi, 1999, p. 235.
  17. Письмо доминиканского теолога Андреа Джилио папе римскому
  18. 1 2 3 De Vecchi, 1999, p. 266.
  19. De Vecchi, 1999, p. 227.
  20. Блеч Б. Долинер Р. Загадка Микеланджело: Что скрывает Ватикан о Сикстинской капелле? — М.: Эксмо, 2009. с. 261.
  21. 1 2 3 4 5 6 De Vecchi, 1999, p. 219.
  22. Camesasca, 1966, p. 102.
  23. 1 2 3 4 5 6 7 De Vecchi, 1999, p. 225.
  24. 1 2 Camesasca, cit., pag. 104.
  25. De Vecchi, 1999, p. 226.
  26. Копия из Каса Буонарроти Архивировано 27 июня 2010 года.
  27. Вазари
  28. 1 2 3 4 5 6 7 Camesasca, cit., pag. 102.
  29. Dixon, John W. Jr. The Terror of Salvation: The Last Judgment Архивировано 14 августа 2007 года.
  30. De Vecchi, pag. 229.
  31. 1 2 3 De Vecchi, pag. 232.

Литература

  • Бахус (1496—1497)
  • Пьета (1499—1500)
  • Распятие Монсеррат

  • Юлий II ²

  • Христос-спаситель
  • Аполлон (Давид) (1530)
  • Скорчившийся мальчик (1530—1534)

  • Брут
  • Палестринская пьета¹
  • Флорентийская пьета
  • Пьета Ронданини (1552—1564)

  • Потолок (1508—1512; включая:
  • Отделение света от тьмы
  • Сотворение Адама
  • Пророк Иона
  • Пророк Иеремия
  • Пророк Даниил
  • Пророк Исайя
  • Пророк Иоиль
  • Пророк Иезекииль
  • Пророк Захария)
  • Страшный суд (1534—1541)

  • Новая ризница (1520—1534)
  • Библиотека Лауренциана (1523—1559)

  • Площадь Кампидольо (1538)
  • Палаццо Фарнезе (1546)
  • Собор Святого Петра (1546—1564)
  • Сан-Джованни-деи-Фиорентини (1559—1560)
  • Ворота Пия (1561—1565)
  • Санта-Мария-дельи-Анджели-э-деи-Мартири (1561—?)

  • Обозначения: ¹ Вероятное авторство
  • ² Утрачены
Скульптуры Флоренция (1488—1492) Гробница Святого Доминика (1494—1495) Флоренция (1495—1496) Рим (1496-1500) Флоренция (1501-1504) Сиена (1503-1504) Болонья (1507-1508) Гробница Юлия II (1513—1545) Флоренция (1519-1534) Капелла Медичи Рим (1535-1564)
Живопись
  • Мучения святого Антония¹ (1487—1488)
  • Манчестерская Мадонна (1497)
  • Стигматы Святого Франциска² (1500)
  • Мадонна Дони (1503—1506)
  • Битва при Кашине² (1504)
  • Погребение Христа (1505)
  • Леда и лебедь² (1530)
Фрески Сикстинская капелла Капелла Паолина (1542—1550)
Рисунки
  • Эскиз коленопреклоненной девушки для надгробия (1500—1501)
  • Богоявление (1550—1553)
Архитектура Флоренция Рим
Окружение

Росписи Сикстинской капеллы
Автор работы 1 Пьетро Перуджино 2 Сандро Боттичелли 3 Козимо Росселли 4 Доменико Гирландайо 5 Бьяджо д’Антонио 6 Пьеро ди Козимо 7Лука Синьорелли 8 Бартоломео делла Гатта 9 Микеланджело 10 Рафаэль
История Моисея
История Христа
Потолок 9 Сцены из
Книги Бытия
Пророки Сивиллы
Алтарная стена «Страшный суд» 9
Шпалеры

Страшный суд в русской живописи

«В изображениях русских художников (Васнецова, Рублева и т. д.) Страшный суд, несмотря на его торжественность и строгость, обнаруживает какие-то смягчающие эту строгость черты, как вера в благость Божию, надежда на прощение». С.М. Алфеев.



Страшный суд.
Васнецов В.М. 1885-1896 г. Холст, масло 290 х 277.
Картон для росписи западной стены главного нефа Владимирского собора в Киеве.
Государственная Третьяковская галерея, Москва


Страшный суд.
В.М. Васнецов. 1890-е годы. Бумага, акварель, картон.
Дом-музей В. М. Васнецова


Страшный Суд.
В.М. Васнецов. 1904 г.
Картина для храма св. Георгия Победоносца (Гусь-Хрустальный) исполнена по заказу мецената и стеклопромышленника Юрия Степановича Нечаева-Мальцова, построившего храм.
В нижней части картины (у кромки), в две строки: Виктор Васнецовъ / Москва 1904 г. 21 марта.

Картина «Страшный суд», также предназначавшаяся для Георгиевской церкви, в начале была выставлена в 1904 году в самом Историческом музее, а вслед за этим эскиз картины в натуральную величину экспонировался в Академии Художеств в Санкт-Петербурге. Уже тогда критики благосклонно отнеслись к затее Ю. С. Мальцева. Так, известный критик искусств П.П. Гнедич в журнале «Художественные сокровища России» за 1905 год писал: «Впечатление ошеломляющее… Тут и великие итальянцы, и упадочники, и Византия, а главное — наши старые, московского письма, иконы… Я думаю, в той фабричной церкви г. Нечаева-Мальцева, для которой писал эту икону Васнецов, картина эта будет предметом бесконечного удивления не только местных прихожан, но и создаст целую армию паломников… Это одно из тех немногих истинно художественных творений, которое стоит увидеть раз, чтобы запомнить навсегда». А известный русский православный библеист и церковный писатель Иоанн Соловьев говорил, что картина «Страшный Суд» «исполнена… согласно древним иконописным подлинникам, картина дышит, так сказать, духом церковности».

Неизвестный Васнецов

Сошествие во ад.
Предположительно роспись работы В.М. Васнецова.
Ильинский храм с. Терновка Запорожской области
Храм был построен при содействии помещика Ильи Протопопова в 1908-1910 гг., по другим данным в 1903-1904 гг.

Страшный суд.
По мотивам росписи В.М. Васнецова во Владимирском соборе Киева.
Богородично-Казанский храм в Тольятти

Страшный суд.
Клавдий Васильевич Лебедев.
Церковно-археологический кабинет МДА

Страшный суд.
Ф.А. Бруни.

Идеей о всемогуществе Бога проникнута эта роспись Исаакиевского собора. Колористически выделенной локальными красно-бело-синими тонами фигуре Иисуса Христа подчинены призрачные фигуры возносящихся в Рай праведников и низвергающихся в ад грешников. Непривычно яркое для палитры Бруни цветовое решение было вызвано необходимостью согласовать живопись с пышным, ярким оформлением главного иконостаса. Фото Петербурга

Ангел Страшного суда.
Василий Кандинский. 1911 г. Холст, масло, 64 x 50 см.
Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен, Германия

Страшный суд.
В.В. Кандинский. 1910 г. Холст, масло, 50×30 см

Ангел Страшного cуда.
В.В. Кандинский. 1911 г. Картон, масло, 64×50.
Швейцария, коллекция Мерцбахера

Ангел Страшного суда.
В.В. Кандинский. 1911 г. Роспись на стекле, 26×17.
Мюнхен, Германия. Городская галерея в Ленбаххаузе

Страшный суд.
В.В. Кандинский. 1912 г.
Частная коллекция

Мысли о смерти для обычного человека неприемлемы. Неизвестность, ужас перед физической болью, страх вытесняет тягостные думы на задворки сознания. Да и некогда подумать о последнем часе в суете повседневности.

Православному человеку намного сложнее. Он знает, что впереди его ждёт Страшный суд, на котором он ответит за все проступки, совершенные в жизни. Пугает не только страх наказания, но и чувство вины перед Тем, кто есть любовь.

События, предшествующие Страшному суду

О том, что после смерти каждого человека ожидает Страшный суд, упоминается ещё в Ветхом Завете. В Евангелии говорится, что судить людей будет не Бог Отец, а Иисус Христос, так как Он сын человеческий.

Православие учит, что в Судный день ожидается второе пришествие Иисуса Христа, во время которого он отделит праведных (овец) от грешников (козлищ).

В Откровениях Иоанна Златоуста изложена последовательность событий Апокалипсиса. Его дата не известна никому, чтобы люди находились в осознанном состоянии и ежечасно делали выбор между добром и злом. По откровениям, конец света наступит не вдруг, ему предшествуют особенные события.

Во втором пришествии Спаситель будет держать книгу с семью печатями и светильник с семью факелами. Открытие каждой печати ведет к тому, что на человечество посылаются беды: болезни, землетрясения, голод, жажда, смерть, падающие кометы.

Совет. Сходите на исповедь! Покайтесь, все ваши грехи простятся, не ждите своей смерти, там покаяться уже невозможно.

Придет семь ангелов, и дадут сигнал к концу света: сгорит третья часть деревьев и трава, сделается кровавым третья часть моря и погибнут суда. Затем станет горькой вода и погибнут люди, которые ее пьют.

При звуке трубы четвертого ангела будут затмения, пятый открывает путь саранче в железных доспехах, подобной скорпионам. Саранча будет жалить людей в течении пяти месяцев. Последние два испытания будут в том, что человечество настигнут болезни и всадники в доспехах на конях, источающие дым и серу.

Появление седьмого ангела возвестит о том, что Царство Христа наступило. Видение Иоанном «жены, облеченной в солнце», многие богословы трактуют, как появление церкви, которая поможет спастись. Сражение Архангела Михаила со змеем и его торжество над ним символизирует победу над дьяволом.

Как спастись человеку до Страшного суда?

В христианстве говорится, что надежда на спасение есть. Более того, страшный суд православие ждет с радостью, так как он есть знамение рассвета – Царства Божьего на земле. Истинно верующий человек надеется на скорую встречу с Христом.

Главная мера, которой будет мерить Высший Судья – милосердие. Если ходить в церковь, поститься, молиться, часто исповедоваться и причащаться, можно смело надеяться на самое лучшее на страшном суде. Бог сделал человека свободным, он вправе выбрать греховное состояние, но оно лишает надежды на спасение. Искреннее покаяние, исповедь и причастие, добрые дела приближают человека к Богу, очищает и исцеляет его.

Отличает православного человека постоянный внутренний самоконтроль своего душевного состояния. В Писании сказано, что до Страшного суда в мир придут антихрист и лжепророки. И на землю придет дьявол, и будет бесчинствовать в предчувствии второго пришествия Христа.

Поэтому искушение каждого человека проходит ежеминутно. Стоит задуматься в ответ на каждый позыв к греху, чью волю исполнять – божественную, или бесовскую. Как говорится в православии, бесовское племя изгоняется молитвой и постом.

Наказания в жизни человека нет – есть лишь уроки. Если человек испытывает негативные чувства, значит, он перекрыл доступ Божественной любви в свое сердце. Ежедневно Бог приходит к нам в образе других людей.

Что такое Страшный Суд?

Что такое Страшный Суд? Божий суд не есть ли встреча с Богом? Или мрачные картины с мучениями грешников Босха правдивы? Ждем ли мы воскресения мертвых или существования в вечных мучениях? Предстанем ли мы перед престолом Праведного Господа или нас ждет вечное наказание? Своим мнением поделится протодиакон Андрей Кураев в книге “Если Бог есть Любовь”.

Воскресенье за неделю перед Великим постом носит название Недели мясопустной (в этот день последний раз до Пасхи можно есть мясо), или неделей о Страшном суде. Что же такое – Страшный суд?

Услышав про “страшный суд”, положено испытывать страх и трепет. “Страшный Суд” – последнее, что предстоит людям. Когда истечет последняя секунда существования Вселенной, люди будут воссозданы, тела их вновь соединятся с душами – чтобы все-все смогли предстать для отчета перед Творцом…

Впрочем, я уже ошибся. Я ошибся, когда сказал, что люди воскреснут для того, чтобы быть приведенными на Страшный Суд. Если принять такую логику, то о христианском богословии придется сказать нелицеприятную вещь: оказывается, оно представляет своего Бога в довольно неприглядном виде. Ведь “мы и просто грешного человека никогда бы не похвалили за такое дело, если бы он вынул из могилы труп своего врага, чтобы по всей справедливости воздать ему то, чего он заслужил и не получил во время земной жизни своей” . Грешники воскреснут не для того, чтобы получить воздаяние за грешную жизнь, а наоборот – потому именно они и получат воздаяние, что они непременно воскреснут из мертвых.

К сожалению, мы – бессмертны. К сожалению – потому что порой очень хотелось бы просто уснуть – да так, чтобы никто больше про мои гадости мне не напоминал… Но Христос воскрес. А поскольку Христос объемлет Собою все человечество, то, значит и мы никак не сможет уместиться в могилу, остаться в ней. Христос нес в Себе всю полноту человеческой природы: та перемена, которую Он совершил в самой сущности человека, однажды произойдет внутри каждого из нас, поскольку мы тоже – человеки. Это значит, что все мы теперь носители такой субстанции, которая предназначена к воскресению.

Оттого и ошибочно считать, что причина воскресения – суд (“Воскресение будет не ради суда” – сказал христианский писатель еще второго столетия Афинагор (О воскресении мертвых, 14)) . Суд – не причина, а следствие возобновления нашей жизни. Ведь жизнь наша возобновится не на земле, не в привычном нам мире, заслоняющем от нас Бога. Воскреснем мы в мире, в котором “будет Бог все во всем” (1Кор.15:28).

Страшный Суд: если будет воскресение – то будет и встреча с Богом

А, значит, если будет воскресение – то будет и встреча с Богом. Но встреча с Богом – встреча со Светом. Тем Светом, который освещает все и делает явным и очевидным все, даже то, что мы хотели скрыть порой даже от самих себя… И если то, постыдное, еще осталось в нас, еще продолжает быть нашим, еще не отброшено от нас нашим же покаянием – то встреча со Светом причиняет муку стыда. Она становится судом. “Суд же состоит в том, что свет пришел в мир” (Ин.3:19)

Но все же – только ли стыд, только ли суд будут на той Встрече? В XII веке армянский поэт (у армян он считается еще и святым) Грегор Нарекаци в своей “Книге скорбных песнопений” написал:

Мне ведомо, что близок день суда,
И на суде нас уличат во многом…
Но Божий суд не есть ли встреча с Богом?
Где будет суд? – Я поспешу туда!
Я пред Тобой, о, Господи, склонюсь,
И, отрешась от жизни быстротечной,
Не к Вечности ль Твоей я приобщусь,
Хоть эта Вечность будет мукой вечной?

И в самом деле время Суда – это время Встречи. Но что же более пленяет мое сознание, когда я помышляю о ней? Правильно ли, если сознание моих грехов заслоняет в моем уме радость от встречи с Богом? К чему прикован мой взгляд – к моим грехам или к Христовой любви? Что первенствует в палитре моих чувств – осознание любви Христа или же мой собственный ужас от моего недостоинства?

Именно раннехристианское ощущение смерти как Встречи , вырвалось однажды у московского старца о. Алексия Мечева. Напутствуя только что скончавшегося своего прихожанина, он сказал: “День разлуки твоей с нами есть день рождения твоего в жизнь новую, бесконечную. Посему, со слезами на глазах, но приветствуем тебя со вступлением туда, где нет не только наших скорбей, но и наших суетных радостей. Ты теперь уже не в изгнании, а в отечестве: видишь то, во что мы должны веровать; окружен тем, что мы должны ожидать” .

С Кем же эта долгожданная Встреча? С Судьей, который поджидал нашей доставки в его распоряжение? С Судьей, который не покидал своих стерильно-правильных покоев и теперь тщательно блюдет, чтобы новоприбывшие не запятнали мир идеальных законов и правд своими совсем не идеальными деяниями?

Нет – через нашу смерть мы выходим на Сретение с Тем, кто Сам когда-то вышел нам навстречу. С Тем, Кто сделал Себя доступным нашим, человеческим скорбям и страданиям. Не безличностно-автоматическая “Справедливость”, не “Космический Закон” и не карма ждут нас. Мы встречаемся с Тем, чье имя – Любовь. В церковной молитве о Нем говорится: “Твое бо есть еже миловати и спасати ны, Боже наш”. Именно – Твое, а не безглазой Фемиды и не бессердечной кармы.

У Марины Цветаевой есть строчка, которая совершенно неверна по букве, но которая справедлива по своему внутреннему смыслу. Строчка эта такая: “Бог, не суди: Ты не был женщиной на земле…”. В чем правда этого крика? Оказывается, наши человеческие дела, человеческие слабости и прегрешения будет рассматривать не ангел, который не знает, что такое грех, борьба и слабость, но Христос. Христос – это Сын Божий, пожелавший стать еще и Сыном Человеческим. Не Сверхчеловек будет судить людей, но Сын Человеческий. Именно потому, что Сын стал человеком, “Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну” (Ин.5:22).

Сын – это Тот, Кто ради Того, чтобы не осуждать людей, Сам пошел путем страданий. Он ищет потерявшихся людей. Но не для расправы с ними, а для исцеления. Вспомните причту о потерянной овце, причту о блудном сыне…

Впрочем, последнюю притчу на язык сегодняшних реалий я бы переложил так: Представьте – живет стандартная семья из четырех человек в стандартной трехкомнатной квартире. И вдруг младший сын начинает ерепениться, всех посылать куда подальше, на всё огрызаться. В конце концов он требует разъезда. Квартира приватизированна. Сын, настаивая на своем праве совладельца, требует, чтобы ему уже сейчас дали его долю. Квартира стоит, скажем 40 тысяч “у.е.”. Он требует, чтобы ему, как совладельцу, соприватизатору, была выдана четверть… Родители со старшим сыном в конце концов не выдерживают ежедневного противостояния со скандалистом, продают свою трехкомнатную квартиру, покупают для себя двухкомнатную, а разницу (10000$) отдают младшему сыну, который, удовлетворенный, отваливает в самостоятельную жизнь… Проходит время, и он, все растративший, потерявший, не приобретший никакого собственного жилья, возвращается к родителям в их квартиру, столь умепьшенную по его капризу. Чем же встречает его отец? Оскорбленно выставляет его вон? Просит старшего сына попридержать младшенького, пока отеческая длань будет вразумлять юного нахала?

В Евангелии притча кончается иначе: едва разглядев вдали возвращающегося сына, еще не зная, зачем он идет, еще не услышав ни слова раскаяния, отец выбегает навстречу и велит приготовить праздничный пир…

Отсюда и слова святителя Феофана Затворника: “Господь хочет всем спастись, следовательно, и вам… У Бога есть одна мысль и одно желание – миловать и миловать. Приходи всякий… Господь и на страшном суде будет не то изыскивать, как бы осудить, а как бы оправдать всех. И оправдает всякого, лишь бы хоть малая возможность была” . Ведь – “Ты Бог, не хотяй смерти грешников”…

Не закон, лишенный всех желаний, определит нашу судьбу, но Тот, у Кого есть желание. Его решения поэтому можно назвать субъективными и “пристрастными”. У этого Судьи, в отличие от греческой Фемиды, нет повязки на глазах. Свои решения Он будет сверять не только с тем, что мы и в самом деле натворили, и не только с бесстрастной буквой закона, но еще и со Своим планом, Своим интересом, Своим желанием. И Свое желание Он не скрывает: “Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился и жив был” (Иез.33:11).

Бог ищет в человеческой душе такое, не окончательно, не безнадежно изуродованное место, к которому можно было бы присоединить Вечность. Так врачи на теле обоженного человека ищут хоть немного непострадавшей кожи…

Об этом поиске рассказывает эпизод из Жития св. Петра Мытаря (память 22 сентября): “В Африке жил жестокосердый и немилостивый мытарь (сборщик налогов), по имени Петр… Однажды Петр вел осла, навьюченного хлебами для княжеского обеда. Нищий стал громко просить у него милостыни. Петр схватил хлеб и бросил его в лицо нищему и ушел… Спустя два дня мытарь расхворался так сильно, что даже был близок к смерти, и вот ему представилось в видении, будто он стоит на суде и на весы кладут его дела. Злые духи принесли все злые дела; светлые же мужи не находили ни одного доброго дела Петра, и посему они были печальны… Тогда один из них сказал: “Действительно, нам нечего положить, разве только один хлеб, который оне подал ради Христа два дня тому назад, да и то поневоле”. Они положили хлеб на другую сторону весов, и он перетянул весы на свою сторону”. Именно этот рассказ послужил основой для знаменитой “луковки” Достоевского…

Опять же в древности преп. Исаак Сирин говорил, что Бога не стоит именовать “справедливым”, ибо судит Он нас не по законам справедливости, а по законам милосердия, а уже в наше время английский писатель К.С. Льюис в своей философской сказке “Пока мы лиц не обрели” говорит: “Надейся на пощаду – и не надейся. Каков ни будет приговор, справедливым ты его не назовешь. – Разве боги не справедливы? – Конечно, нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?”

Конечно, справедливость есть в Том Суде. Но справедливость эта какая-то странная. Представьте, что я – личный друг Президента Б.Н. Мы вместе проводили “реформы”, вместе – пока ему позволяло здоровье – играли в теннис и ходили в баню… Но тут журналисты накопали на меня “компромат”, выяснили, что я принимал “подарки” в особо крупных размерах… Б.Н. вызывает меня к себе и говорит: “Понимаешь, я тебя уважаю, но сейчас выборы идут, и я не могу рисковать. Поэтому мы с тобой давай такую рокировочку сделаем… Я тебя на время в отставку отправлю…”. И вот сижу я уже в отставке, регулярно беседую со следователем, жду суда… Но тут Б.Н. звонит мне и говорит: “Слушай, тут Европа требует, чтобы мы приняли новый Уголовный Кодекс погуманнее, подемократичнее. Тебе все равно ща делать нечего, так, может, напишешь на досуге?”. И вот я, будучи подследственным, начинаю писать Уголовный Кодекс. Как вы думаете, что я напишу, когда дойду до “моей” статьи?..

Читайте также – Грех и благодать

Страшный Суд – приговор?

Не знаю, насколько реалистичен такой поворот событий в нашей таинственной политике. Но в нашей религии Откровения все обстоит именно так. Мы – подсудимые. Но подсудимые странные – каждому из нас дано право самому составить список тех законов, по которым нас будут судить. Ибо – “каким судом судите, таким и будете судимы”. Если я при виде чьего-то греха скажу: “Вот это он напрасно… Но ведь и он – человек…” – то и тот приговор, который я однажды услышу над своей головой, может оказаться не уничтожающим.

Ведь если я кого-то осуждал за его поступок, показавшийся мне недостойным, значит, я знал, что это грех. “Смотри – скажет мне мой Судия – раз ты осуждал, значит, ты был осведомлен, что так поступать нельзя. Более того – ты не просто был осведомлен об этом, но ты искренне принял эту заповедь как критерий для оценки человеческих поступков. Но отчего же сам ты затем так небрежно растоптал эту заповедь?

Как видим, православное понимание заповеди “не суди” близко к кантовскому “категорическому императиву”: прежде, чем что-то сделать или решить, представь, что мотив твоего поступка вдруг станет всеобщим законом для всей вселенной, и все и всегда будут руководствоваться им. В том числе и в отношениях с тобой…

Не осуждай других – не будешь сам осужден. От меня зависит, как Бог отнесется к моим грехам. Есть у меня грехи? – Да. Но есть и надежда. На что? На то, что Бог сможет оторвать от меня мои грехи, выбросить их на помойку, но для меня самого открыть иной путь, чем для моих греховных дел. Я надеюсь, что Бог сможет растождествить меня и мои поступки. Перед Богом я скажу: “Да, Господи, были у меня грехи, но мои грехи – это не весь я!”; “Грехи – грехами, но не ими и не для них я жил, а была у меня идея жизни – служение Вере и Господу!”

Но если я хочу, чтобы Бог так поступил со мной, то и я должен так же поступать с другими . Христианский призыв к неосуждению есть в конце концов способ самосохранения, заботы о собственном выживании и оправдании. Ведь что такое неосуждение – “Порицать – значит сказать о таком-то: такой-то солгал… А осуждать – значит сказать, такой-то лгун… Ибо это осуждение самого расположения души его, произнесение приговора о всей его жизни. А грех осуждения столько тяжелее всякого другого греха, что сам Христос грех ближнего уподобил сучку, а осуждение – бревну” . Вот так и на суде мы хотим от Бога той же тонкости в различениях: “Да, я лгал – но я не лжец; да, я соблудил, но я не блудник; да, я лукавил, но я – Твой сын Господи, Твое создание, Твой образ… Сними с этого образа копоть, но не сжигай его весь!”

И Бог готов это сделать. Он готов переступать требования “справедливости” и не взирать на наши грехи. Справедливости требует диавол: мол, раз этот человек грешил и служил мне, то Ты навсегда должен оставить его мне . Но Бог Евангелия выше справедливости. И потому, по слову преп. Максима Исповедника, “Смерть Христа – суд над судом” (Максим Исп. Вопросоответ к Фалассию, 43).

В одном из слов св. Амфилохия Иконийского есть повествование о том, как диавол удивляется милосердию Божию: зачем Ты принимаешь покаяние человека, который уже много раз каялся в своем грехе, а потом все равно возвращался к нему? И Господь отвечает: но ты же ведь принимаешь каждый раз к себе на служение этого человека после каждого его нового греха. Так почему же Я не могу считать его Своим рабом после его очередного покаяния?

Итак, на Суде мы предстанем пред Тем, чье имя – Любовь. Суд – встреча со Христом.

Читайте также – Зависть – русский грех

Собственно, Страшный, всеобщий, последний, окончательный Суд менее страшен, чем тот, который происходит с каждым сразу после его кончины… Может ли человек, оправданный на частном суде, быть осужденным на Страшном? – Нет. А может ли человек, осужденный на частном суде, быть оправдан на Страшном? – Да, ибо на этой надежде и основываются церковные молитвы за усопших грешников. Но это означает, что Страшный Суд – это своего рода “апелляционная” инстанция. У нас есть шанс быть спасенными там, где мы не можем быть оправданными. Ибо на частном суде мы выступаем как частные лица, а на вселенском суде – как частички вселенской Церкви, частички Тела Христова. Тело Христа предстанет пред Своим Главой. Поэтому и дерзаем мы молиться за усопших, ибо в свои молитвы мы вкладываем вот какую мысль и надежду: “Господи, может быть сейчас это человек не достоин войти в Твое Царство, но ведь он, Господи, не только автор своих мерзких дел; он еще и частица Твоего Тела, он частица твоего создания! А потому, Господи, не уничтожай творение рук Твоих. Своею чистотою, Своею полнотою, святостью Твоего Христа восполни то, чего не доставало человеку в этой его жизни!”.

Мы дерзаем так молиться потому, что убеждены, что Христос не желает отсекать от Себя Свои же частички. Бог всем желает спастися… И когда мы молимся о спасении других – мы убеждены, что Его желание совпадает с нашим… Но есть ли такое совпадение в других аспектах нашей жизни? Всерьез ли желаем ли спастись мы сами?..

Кто нас судит?

Для темы же о Суде важно помнить: судимы мы Тем, Кто выискивает в нас не грехи, а возможность примирения, сочетания с Собой…

Когда мы осознали это – нам станет понятнее отличие христианского покаяния от светской “перестройки”. Христианское покаяние не есть самобичевание. Христианское покаяние – это не медитация на тему: “Я – сволочь, я – ужасная сволочь, ну какая же я сволочь!” Покаяние без Бога может убивать человека. Оно становится серной кислотой, по каплям падающей на совесть и постепенно разъедающей душу. Это случай убийственного покаяния, которое уничтожает человека, покаяния, которое несет не жизнь, но смерть. Люди могут узнать о себе такую правду, которая может их добить (вспомним рязановский фильм “Гараж”).

Недавно я сделал поразительное для меня открытие (недавно, – по причине своего, увы, невежества): я нашел книгу, которую я должен был прочитать еще в школе, а вчитался в нее только сейчас. Эта книга поразила меня оттого, что прежде мне казалось, что ничего глубже, психологичнее, ничего более христианского и православного, чем романы Достоевского, быть в литературе не может. Но эта книга окзалась более глубокой, чем книги Достоевского. Это “Господа Головлевы” Салтыкова-Щедрина – книга, которую читают в начале и которую не дочитывают до конца, потому что советские школьные программы превратили историю русской литературы в историю антирусского фельетона. Поэтому христианский смысл, духовное содержание произведений наших величайших русских писателей были забыты. И вот в “Господах Головлевых” изучают в школе первые главы, главы страшные, беспросветные. Но не читают конец. А в конце тьмы еще больше. И эта тьма тем страшнее, что она сопряжена с …покаянием.

У Достоевского покаяние всегда на пользу, оно всегда к добру и исцелению. Салтыков-Щедрин описывает покаяние, которое добивает… Сестра Порфирия Головлева соучаствовала во многих его мерзостях. И вдруг она прозревает и понимает, что именно она (вместе с братом) виновата в гибели всех людей, которые встречались им на жизненном пути. Казалось бы, так естественно было предложить здесь линию, скажем, “Преступления и наказания”: покаяние – обновление – воскресение. Но – нет. Салтыков-Щедрин показывает страшное покаяние – покаяние без Христа, покаяние совершаемое перед зеркалом, а не перед ликом Спасителя. В христианском покаянии человек кается перед Христом. Он говорит: “Господи, вот во мне это было, убери это от меня. Господи, не запомни меня таким, каким я был в эту минуту. Сделай меня другим. Сотвори меня другим”. А если Христа нет, то человек, как в зеркало, насмотревшись в глубины своей дел, окаменевает от ужаса, как человек, насмотревшийся в глаза Медузе-Горгоне. И вот точно также сестра Порфирия Головлева, осознав глубину своего беззакония, лишается последней надежды. Она все делала ради себя, а познав себя, видит бессмыслицу своих дел… И кончает жизнь самоубийством. Неправедность ее покаяния видна из второго покаяния, описанного в “Господах Головлевых”. На страстной седмице в Великий Четверг, после того, как в доме у Головлева священник читает службу “Двенадцати Евангелий”, “Иудушка” всю ночь ходит по дому, он не может уснуть: он слышал о страданиях Христа, о том, что Христос прощает людей, и в нем начинает шевелиться надежда – неужели же и меня он может простить, неужели же и для меня открыта возможность Спасения? И на следующий день поутру он бежит на кладбище и умирает там на могиле своей матери, прося у нее прощения…

Только Бог может сделать бывшее небывшим. И потому только через обращение к Тому, Кто выше времени, можно избавиться от кошмаров, наползающих из мира уже свершившегося. Но, чтобы Вечность могла принять в себя меня, не принимая мои дурные дела, я сам должен разделить в себе вечное от преходящего, то есть – образ Божий, мою личность, дарованные мне от Вечности, отделить от того, что я сам натворил во времени. Если я не смогу совершить это разделение в ту пору, пока еще есть время (Еф.5:16), то мое прошлое гирей потянет меня ко дну, ибо не даст мне соединиться с Богом.

Вот ради того, чтобы не быть заложником у времени, у своих грехов, совершенных во времени, человек и призывается к покаянию.

В покаянии человек отдирает от себя свое дурное прошлое. Если ему это удалось – значит, его будущее будет расти не из минуты греха, а из минуты покаянного обновления. Отдирать от себя кусочек самого себя же – больно. Иногда этого смертельно не хочется. Но тут одно из двух: или то мое прошлое пожрет меня, растворит в себе и меня и мое будущее, и мою вечность, или же я смогу пройти через боль покаяния. “Умри прежде смерти, потом будет поздно” – говорит об этом один из персонажей Льюиса .

Хочешь, чтобы Встреча не стала Судом? Что ж, совмести в своем совестном взгляде две реалии. Первое: покаянное видение и отречение от своих грехов; второе: Христа, перед Ликом Которого и ради Которого должно произнести слова покаяния. В едином восприятии должны быть даны – и любовь Христа и мой собственный ужас от моего недостоинства. Но все же – Христова любовь – больше… Ведь Любовь – Божия, а грехи – только человеческие… Если мы не помешаем Ему спасти и помиловать нас, поступить с нами не по справедливости, а по снисхождению – Он это сделает. Но не сочтем ли мы себя слишком гордыми для снисхождения? Не считаем ли мы себя слишком самодостаточными для принятия незаслуженных даров?

Тут впору открыть евангельские заповеди блаженств и перечитать их внимательно. Это – перечень тех категорий граждан, которые входят в Царство Небесное, минуя Страшный Суд. Что общего у всех, перечисленных в этом списке? То, что они не считали себя богатыми и заслуженными. Блаженны нищие духом, ибо они на Суд не приходят, но проходят в Жизнь Вечную.

Явка на Страшный суд необязательна. Есть возможность ее избежать (см. Ин.5:29).

Примечания
137. Сочинения древних христианских апологетов. – СПб., 1895, сс.108-109.
138. Это литературный и весьма вольный перевод (Григор Нарекаци. Книга скорбных песнопений. Перевод Н. Гребнева. Ереван, 1998, с.26). Буквальный звучит иначе – сдержаннее и “православнее”: “но коли близок день суда Господня, то и ко мне приблизилось царство Бога воплотившегося, Кто найдет меня более повинным, нежели эдомитян и филистимлян” (Григор Нарекаци. Книга скорбных песнопений. Перевод с древнеармянского М.О. Дарбирян-Меликян и Л.А. Ханларян. М., 1988, с.30).
139. “Когда один из сослужителей наших, будучи изнурен немощию и смущенный близостью смерти, молился, почти уже умирая, о продолжении жизни, пред него предстал юноша, славный и величественный; он с некиим негодованием и упреком сказал умирающему: “И страдать вы боитесь, и умирать не хотите. Что же мне делать с вами?”… Да и мне сколько раз было открываемо, заповедуемо было непрестанно внушать, что не должно оплакивать братьев наших, по зову Господа отрешающихся от настоящего века… Мы должны устремляться за ними любовью, но никак не сетовать о них: не должны одевать траурных одежд, когда они уже облеклись в белые ризы” (св. Киприан Карфагенский. Книга о смертности // Творения священномученика Киприана, епископа Карфагенского. М., 1999, с.302).
140. Прот. Алексий Мечев. Надгробная речь памяти раба Божия Иннокентия // Отец Алексий Мечев. Воспоминания. Проповеди. Письма. Париж. 1989, с.348.
141. св. Феофан Затворник. Творения. Собрание писем. вып.3-4. Псково-печерский монастырь, 1994. с.31-32 и 38.
142. “- Видишь, Алешечка, – нервно рассмеялась вдруг Грушенька, обращаясь к нему, – это только басня, но она хорошая басня, я ее, еще дитей была, от моей Матрены, что теперь у меня в кухарках служит, слышала. Видишь, как это: “Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать. Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша”. Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошел” (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. ч.3,3 // Полное собрание сочинений в 30 томах. Т.14, Лд., 1976, сс.318-319).
143. Льюис К.С Пока мы лиц не обрели // Сочинения, т.2. Минск-Москва, 1998, с.231.
144. “Авва Исаак Фивейский пришел в киновию, увидел брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда возвратился он в пустыню, пришел Ангел Господень, стал пред дверьми его и сказал: Бог послал меня к тебе, говоря: спроси его, куда велит Мне бросить падшего брата? – Авва Исаак тотчас повергся на землю, говоря: согрешил пред Тобою, – прости мне! – Ангел сказал ему: встань, Бог простил тебе; но впредь берегись осуждать кого-либо, прежде нежели Бог осудит его” (Древний Патерик. М., 1899, с.144).
145. Св. Николай Японский. Запись в дневнике 1.1.1872 // Праведное житие и апостольские труды святителя Николая, архиепископа Японского по его своеручным записям. ч.1. Спб., 1996, с.11.
146. “Христос Евангелия. В Христе мы находим единственный по своей глубине синтез этического coлипсизма, бесконечной строгости к себе самому человека, то есть безукоризненно чистого отношения к себе самому, с этически-эстетическою добротою к другому: здесь впервые явилось бесконечно углубленное я-для-себя, но не холодное, а безмерно доброе к другому, воздающее всю правду другому как таковому, раскрывающее и утверждающее всю полноту ценностного своеобразия другого. Все Люди распадаются для Него на Него eдинственного и всех других людей, Его – милующего, и других – милуемых, Его – спасителя и всех других – спасаемых, Его – берущего на Себя бремя греха и искупления и всех других – освобожденных от этого бремени и искупленных. Отсюда во всех нормах Христа противопоставляется я и другой: абсолютная жертва для себя и милость для другого. Но я-для-себя – другой для Бога. Бог уже не определяется существенно как голос моей совести, как чистота отношения к себе самому, чистота покаянного самоотрицания всего данного во мне, Тот, в руки которого страшно впасть и увидеть которого – значит умереть (имманентное самоосуждение), но Отец Небесный, который надо мной и может оправдать и миловать меня там, где я изнутри себя самого не могу себя миловать и оправдать принципиально, оставаясь чистым с самим собою. Чем я должен быть для другого, тем Бог является для меня… Идея благодати как схождения извне милующего оправдания и приятия данности, принципиально греховной и непреодолеваемой изнутри себя самое. Сюда примыкает и идея исповеди (покаяния до конца) и отпущения. Изнутри моего покаяния отрицание всего себя, извне (Бог – другой) – восстановление и милость. Человек, сам может только каяться – отпускать может только другой… Только сознание того, что в самом существенном меня еще нет, является организующим началом моей жизни из себя. Я не принимаю моей наличности, я безумно и несказанно верю в свое несовпадение с этой своей внутренней наличностью. Я не могу себя сосчитать всего, сказав: вот весь я, и больше меня нигде и ни в чем нет, я уже есмь сполна. Я живу в глубине себя вечной верой и надеждой на постоянную возможность внутреннего чуда нового рождения. Я не могу ценностно уложить всю свою жизнь во времени и в нем оправдать и завершить ее сполна. Временно завершенная жизнь безнадежна с точки зрения движущего ее смысла. Изнутри самой себя она безнадежна, только извне может сойти на нее милующее оправдание помимо недостигнутого смысла. Пока жизнь не оборвалась в времени, она живет изнутри себя надеждой и верой в свое несовпадение с собой, в свое смысловое предстояние себе, и в этом жизнь безумна с точки зрения своей наличности, ибо эти вера и надежда носят молитвенный характер (изнутри самой жизни только молитвенно-просительные и покаянные тона)” (Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979, сс.51-52 и 112).
147. авва Дорофей. Душеполезные научения и послания. Троице-Сергиева Лавра. 1900, с.80.
148. См., например, Древний патерик. М., 1899, с.366.
149. Льюис К.С. Пока мы лиц не обрели // Сочинения, т.2. Минск-Москва, 1998, с.219.

Из книги “Если Бог есть Любовь”. www.kuraev.ru

Икона Страшный Суд, значение и фото

3) торжество праведников в небесном Иерусалиме.
Изображение Страшного суда входит в систему росписи византийского и древнерусского храмов и располагается, как правило, на западной стене».
«Иллюстрированный словарь по иконописи».
Сразу нужно отметить, что русская иконописная традиция уже с XV в., или даже раньше, различала изображения Апокалипсиса и Страшного суда. «Страшный суд» мог быть либо частью «Апокалипсиса», либо существовать обособленно от него. Изображения Апокалипсиса ориентированы на Откровение Иоанна Богослова и толкования на него, и представляют бедствия, которые постигнут земной мир в конце времен. Иконы же Страшного суда отвечают евангельскому тексту о разделении грешных и праведных (Мф. 25:31-46), наиболее точно выражающему идею Божественного правосудия. При этом и те и другие могут использовать видения пророков Даниила и Иезекииля о конце времён. В иконах Страшного суда могут появляться апокалиптические всадники и Воинство, мистический Агнец. Здесь всегда присутствуют море и земля, отдающие мертвецов (Апок. 20:13).
В центральной части иконы, в самом верху, образ Господа Саваофа, слева – Он же благословляет Христа спуститься на землю, левее – Архангелы, поражающие демонов (XVI в.). Вариант иконы иногда включает еще «Троицу», или может быть дополнено изображением престолов с книгами.
Левый нижний угол (если смотреть изнутри иконы) – ад, грех и смерть; верхний правый – рай. Одесную Господа – праведники; ошуюю – грешники и т.д.

Икона Страшного суда в храме Рождества Христова

20 ноября с.г. по завершении Божественной литургии в храме была освящена икона Страшного Суда, специально написанная для верхнего придела кубанскими иконописцами. Икона получилась достаточно большая и внушительная, заставляющая каждого пришедшего в храм задуматься над своей жизнью и покаяться в своих грехах. Установка иконы планируется в ближайшее время. Она будет размещена на стене при выходе из верхнего храма. В ближайшее воскресение, 27 ноября, священнослужитель храма подробно расскажет об иконографии образа «Страшный Суд».

<!—more—>

0 RU 0 RU

Икона повторяет в общих чертах иконографическую схему, сложившуюся в византийском искусстве в X-XI веках. В основу ее, наряду с текстами Откровения Иоанна Богослова, были положены евангельские притчи и некоторые ветхозаветные эсхатологические пророчества, а также житийные и апокрифические сочинения. Значительную роль в сложении иконографии «Страшного суда» сыграли эсхатологические поучения отцов Церкви, прежде всего Слова преподобного Ефрема Сирина, в которых были собраны воедино разрозненные свидетельства Священного Писания и церковного предания.

Композиция иконы разделена на четыре регистра.

Образ Христа — Судии в «славе», нисшедшего с небес, располагается посреди второго сверху регистра. По обеим сторонам от Христа представлены Богоматерь, Иоанн Предтеча, припадающие к его стопам Адам и Ева, сидящие на престолах двенадцать апостолов с книгами и две группы ангелов, стоящих за ними(Мф. 19 : 28). От «славы», окружающей Христа, берет начало огненная река (Дан. 7 : 9-10), заканчивающаяся в правом нижнем углу иконы изображением геенны огненной.

0 RU Под Христом располагается изображение Этимасии — престола, уготованного для Суда (Пс. 9 : 5-8). На престоле лежит риза Христа, а поверх нее — закрытое Евангели, и гвозди, которыми Он был пригвожден к кресту е. На подножии изображен сосуд, в который, по преданию, была собрана кровь Христа. Евангелие указывает на подобие престола Ковчегу Нового Завета и напоминает об апокалиптической Книге Жизни (Откр. 5 : 1-3).Все остальные изображения связаны с образом искупительной жертвы, которая дает право Спасителю раскрыть Книгу и судить мир (Откр. 5 : 9-10). За престолом стоят два ангела, а по обе стороны от престола располагаются праведные и грешные, восставшие на Суд, — их изображают соответственно справа и слева от Христа (Мф. 25 : 31-46)

0 RU Праведники представлены в два ряда, по чинам святости: пророки, цари, мученики, святители, преподобные и святые жены. Группы грешников в экзотических костюмах соответствуют различным народам, восставшим на Суд.

В следующем регистре, под престолом, в небесном полукруге представлена рука с праведными душами в виде младенцев в белых одежд Рука держит весы, на которых взвешиваются человеческие души. Под весами — несколько композиций на тему единоборства ангелов с бесами. В том же регистре представлено всеобщее воскресение мертвых и видение пророка Даниила. Справа, под грешниками, восставшими на Суд, — темный круг, внутри которого аллегорические изображения Земли с гробницей и Моря с кораблем, отдающих мертвецов (Откр. 20 : 13), а также — фигурки различных животных и рыб, которые выплевывают проглоченных ими людей. 0 RU

0 RU Само видение Даниила четырех «погибельных царств», на смену которым должно прийти Царство Божие, располагается в другом, меньшем по размеру, круге. Царства вавилонское, греческое — державу Александра Македонского и римское , Антихристово символизируют соответственно изображения льва, медведя, барса и зверя с десятью рогами.

0 RU

Сам Даниил и ангел, толкующий ему видение, представлены в круге, рядом с изображением рая.

В нижней части иконы располагаются традиционные изображения рая и ада. В райском саду представлена Богоматерь на престоле между ангелами, а ниже — лоно Авраамово (Лк. 16 : 22), благоразумный разбойник (Лк. 23 : 39-43), райские врата с херувимом (Быт. 3 : 24) и сцена шествия праведных в рай. Шествие возглавляют апостолы Петр и Павел. За ними следуют святители, пророки, мученики и мученицы (вверху), преподобные и преподобные жены (внизу).

Ад изображается в виде «геенны огненной», со страшным зверем, на котором сидит сатана — господин ада, с душой Иуды в руках. В огне горят грешники, мучимые диаволами. В особых клеймах показаны грешники, подвергаемые различным мучениям. Из огненной пасти адского зверя вверх, к ногам Адама, поднимается длинный извивающийся змей, олицетворяющий грех. Иногда вместо змея изображается огненная река . В огне горят грешники, мучимые диаволами. В особых клеймах показаны грешники, подвергаемые различным мучениям. Огненный поток (река) известен по так называемому «Хождению Богородицы по мукам», одному из самых популярных в древнерусской письменности апокрифов. В списках «Хождения», начиная с XII в., указывается, что «в реке сей множество мужей и жен; одни погружены до пояса, другие — по грудь, и лишь третьи — по шею», в зависимости от степени их вины. Начиная с XIII в., а в некоторых случаях и ранее (мозаика Торчелло), персонажи мира грешников, увлекаемые огненным потоком, конкретизируются: это представители различных социальных групп (знать, лица в императорских коронах и др.).

Между раем и адом изображен «милостивый блудник», привязанный к столбу. По преданию, он не был допущен в рай из-за блуда, которому предавался, но избегнул адских мучений, т.к. постоянно творил милостыню.

К числу уникальных иконографических мотивов, появляющихся лишь в поздней русской иконописи, относится прежде всего змей, поднимающийся из пасти ада к ногам Адама. В основе этого изображения лежит ветхозаветное проклятие змея: «и вражду положу… между семенем твоим и семенем ее ; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3 : 15). На змее располагаются двадцать колец с аллегорическими изображениями мытарств — испытаний в различных грехах, через которые должна пройти человеческая душа, прежде чем она попадет в Царствие Небесное. «. Источником для этого сюжета послужили некоторые византийские и древнерусские тексты, среди которых наибольшее значение имеют видение монахини Феодоры из византийского «Жития преподобного Василия Нового» (X в.) и русское «Слово о небесных силах». Его появление на иконах «Страшного суда» соединяло идею всеобщего Суда с темой индивидуального посмертного воздаяния. Приведем здесь отрывки из слов преподобного Ефрема Сирина, без которых описание особенностей иконографии Страшного Суда будет неполным:

«Вот, постигнет нас, братия, тот день, в который омрачится свет солнечный, и спадут звезды, в который небо свиется как свиток, загремит великая труба и страшным звуком пробудит всех от века мертвецов; в тот день, в который, по гласу Судии, опустеют таибницы (тайники) ада, в который явится Христос на облаках со святыми ангелами судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его.

Действительно, страшно Христово во славе пришествие! Чудное дело, увидеть, что небо внезапно раздирается, земля изменяет свой вид, мертвые восстают. Земля представит все тела человеческие, какими приняла их, хотя бы растерзали их звери, пожрали птицы, раздробили рыбы; не окажется недостатка даже в волосе человеческом пред Судией, потому что каждого преложит Бог в нетление. Все приимут тело, сообразное собственным делам своим. Тело праведных будет сиять семикратно более света солнечного, а тела грешников окажутся темными и исполненными зловония; тело каждого покажет дела его, потому что каждый из нас дела свои носит в собственном теле своем.

Когда Христос приидет с неба, тотчас неугасимый огонь потечет всюду пред лицом Христовым и покроет все. Ибо потоп, бывший при Ное, служил образом того неугасимого огня. Как потоп покрыл все вершины гор, так и огонь покроет все. Тогда всюду потекут ангелы, и всех святых и верных восхитят во славе на облаках в сретение Христово…»

«Небо свивается в ужасе, небесные светила падут, как незрелые смоквы со смоковницы и как листья с деревьев. Солнце померкнет от страха, побледнеет луна, содрогаясь, помрачатся светлые звезды в страхе пред Судией. Море, ужаснувшись, восколеблется, иссохнет, исчезнет, и не станет его. Персть земная будет объята пламенем, и вся обратится в дым. Горы растают от страха, как свинец в горниле, и все холмы, как пережигаемая известь, воскурятся и обрушатся.

Судия восседает на огненном Престоле, окрест Его море пламени, и река огненная течет от Него, чтобы подвергнуть испытанию все миры… Кто поглощен морем, кого пожрали дикие звери, кого расклевали птицы, кто сгорел в огне, — в самое краткое мгновение времени все пробудятся, восстанут и явятся. Кто умер во чреве матери и не вступил в жизнь, того сделает совершеннолетним в то же мгновение, которое возвратит жизнь мертвецам. Младенец, которого матерь умерла вместе с ним во время чревоношения, при воскресении предстанет совершенным мужем и узнает матерь свою, а она узнает детище свое. Не видавшие друг друга здесь, увидятся там…

Там добрые, по велению Судии, будут отлучены от злых, и первые вознесены на небо, а последние низвергнуты в бездну; одни войдут в Царство, а другие отыдут во ад.

Горе злым и нечестивым! Они, в наказание за дела свои, будут мучимы с сатаной.

Кто на земле грешил и оскорблял Бога, тот будет ввержен во тьму кромешную, где нет ни луча света. Кто таил в сердце своем зависть, того сокроет страшная глубина, полная огня и жупела. Кто предавался гневу и не допускал в сердце свое любви, даже до ненависти к ближнему, тот предан будет на жестокое мучение ангелам.

Кто не преломлял хлеба своего с алчущим, не успокаивал томящегося в нужде, тот будет вопиять мучимый, и никто не услышит и не упокоит его. Кто при богатстве своем жил сластолюбиво и роскошно, а не отворял двери своей нуждающимся, тот в пламени будет просить себе капли воды, и никто не подаст ему. Кто осквернял уста свои злословием и язык свой хулами, тот погрязнет в зловонной тине и лишен будет возможности отверзть уста. Кто грабил и угнетал других, и дом свой обогащал неправедным достоянием, того повлекут к себе немилосердые демоны, и его жребием будут воздыхание и скрежет зубов.

Кого распаляла здесь постыдная похоть сладострастия и прелюбодейства, тот вместе с с сатаной будет вечно гореть в геенне. Кто преступал запрещение иереев и попирал повеление Самого Бога, тот подвергнется самому тяжкому и ужаснейшему из всех мучений…»

Необходимо отметить важную особенность изображений Страшного cуда: они создаются не для того, чтобы запугать человека, но призваны заставить задуматься его над своими грехами; не отчаиваться, не терять надежды, но положить начало покаяния.

Быт.

Ветхий Завет. Пятикнижие Моисея. Бытие.

Дан.

Ветхий Завет. Книга пророка Даниила.

Лк.

Новый Завет. От Луки святое благовествование.

Мф.

Новый Завет. От Матфея святое благовествование.

Откр.

Новый Завет. Откровение ап. Иоанна Богослова (Апокалипсис).

Прем.

Книга Премудрости Соломона.

Пс.

Ветхий Завет. Псалтырь.

Описание сюжета

Сама композиция изображения Страшного суда очень богата действующими лицами и событиями. В целом икона “Страшный суд”, описание которой довольно обширно, состоит из трех регистров. Каждый из них имеет свое место.

Обычно в верхней части иконы размещен образ Иисуса, по обеим сторонам которого находятся апостолы. Все они участвуют в процессе суда. Нижняя часть иконы занята трубящими ангелами, которые созывают всех.

Далее под изображением Иисуса находится престол (Этимасия). Это судейский трон, на котором могут быть размещены копье, трость, губка, Евангелие. Это важная деталь в этой композиции, которая впоследствии становится самостоятельным символом.

Нижняя часть изображения рассказывает о том, что будет происходить с праведниками и грешниками, которые пройдут Страшный суд Божий. Икона тут разделяется. Справа от Христа можно увидеть праведников, которые движутся в Рай, а также Богоматерь, ангелов и райский сад. Слева же от Христа изображен ад, грешники и бесы, а также Сатана.

Эти две части иконы в устоявшемся сюжете могут разделяться огненной рекой или змием. Последний изображен с извивающимся телом через всю икону, а хвост его опущен в ад. Кольца змия часто называли по имени мытарств (блуд, пьянство и др.).

Сюжет Страшного суда в картинах художников

Итак, как видно, для верующих христиан является очень важной композиция, где изображен Страшный суд. Икона и роспись на стенах храмов – это не единственное, где проявлялась эта тема. Она была и есть очень популярной у художников. Это довольно яркая тема, которая нашла свое место и в живописи.

К примеру, у Микеланджело есть фреска, выполненная на эту тему. Она находится в Сикстинской капелле. Хотя это и был заказ папы, но сам живописец выполнил ее на свой манер. На ней изображены обнаженные тела, откровенно описана анатомия мужчин. Это в дальнейшем даже привело к конфликту.

Также очень известным является триптих Иеронима Босха. Это очень сильная картина, которая некоторым образом воздействует на смотрящего. Считается, что никто, кроме Босха, впоследствии не сумел так передать то, что никто из живущих не видел воочию. Сюжет на картине делится на три части. В центре – изображение самого суда, слева находится рай, а справа – ад. Каждая композиция очень реалистична.

Конечно, это не все мастера кисти, которые использовали библейский сюжет Страшного суда в своих картинах. Очень многие были вдохновлены апокалиптическими композициями, после чего пытались создать свое виденье этого. Не все придерживались библейских моментов, проявляя свою фантазию. Таким образом, появилось множество вариаций Страшного суда, которые были далеки от канонов.

Изображение кисти Васнецова

Виктор Васнецов в свое время создал немало картин на религиозную тему. Одной из них была фреска Страшного суда в Киевском Владимирском соборе, а также в Георгиевском соборе.

Икона Страшного суда Васнецова в Киевском соборе появилась первой. В написании автор не использовал уже устоявшиеся каноны, поэтому изображение выглядит несколько театрально, хотя и построено на основе библейских и святоотеческих текстов. В центре композиции находится ангел, который держит весы в руке. По одну сторону от него находятся грешники и геенна огненная, в которую они, собственно, и падают. По другую сторону находятся молящиеся праведники.

Как видно на изображении, среди грешников находятся богатые, цари, люди духовного сословия. Автор хотел этим показать, что перед Богом все равны в момент истины. Для всех людей будет справедливое решение в последний час. Вверху изображения находится сам Господь, который держит Евангелие и крест. Рядом с ним находится Божья Матерь и Иоанн Предтеча.

Вторым было написано полотно для Георгиевского собора. Его сюжет остался неизменен и, по словам многих, кто видел картину впервые, производил ошеломляющее впечатление. Именно это полотно имело бурную историю во времена Советского Союза. На закате его существования картина была с трудом реконструирована и возвращена на старое место.

Изображение кисти Рублева

Еще одним знаменитым произведением Страшного суда была фреска Рублева, которая изображена в Московском Успенском соборе. Там было много его росписей, помимо этой. Многие были выполнены вместе с Даниилом Черным. В некоторых деталях автор отступил от традиций, особенно когда писалась икона Страшного суда. Рублев изобразил тех людей, которые пришли на суд, совсем не страдающими, а надеющимися на милость.

К слову сказать, все облики на фреске очень одухотворенные и возвышенные. В это непростое время происходило слишком много событий, которые способствовали возрождению духовности человека.

Таким образом, фреска производила очень легкое впечатление и несла надежду. Это привело к тому, что человек не стал испытывать страх от предстоящего суда, а представлял его царящую справедливость. Конечно, до наших времен она сохранилась не полностью, но то, что осталось до сих пор, поражает своей глубиной.

Пророчество судного дня и тема Страшного суда вообще не были актуальны для древней Руси. Эта тема пришла из Византии только в XIV-XV веках, получив здесь свою особую трактовку.

Пророчество судного дня и икона на эту тему, любая – греческая, византийская, католическая, очень насыщена различными фигурами, животными, растениями, которые трудно понять современникам.

Трудно, не только потому что не все знают и понимают Евангелие и Апокалипсис, но и потому что современные представления далеко ушли от средневекового человека.

Сегодня Апокалипсис и конец света связывают больше не с личным состоянием души каждого человека, а с крушением мира вообще. Икона же больше обращается к человеку, побуждая осмыслить свою собственную жизнь, понять, что он делал не то и не так.

Страшный суд, как личная трагедия и катастрофа,: это тема романа Кафки «Процесс», фильмов «Андрей Рублев» Тарковского и «Апокалипсис сегодня» Френсиса Копполы … Я уж не говорю о бесконечных спекуляциях на эту тему различных сект и учений, последнюю из которых мир пережил в декабре 2012 года. И все они кроются здесь – в теме «малого» и «большого» конца света.

Пророчество судного дня и русская икона, посвященная этой теме, основывается на Евангельской , хотя и включает в себя некоторые элементы Апокалипсиса, но есть и такие иконы, которые включают Страшный суд в образ Апокалипсиса. Но первое встречается все-таки чаще.

Главное отличие русского варианта иконы от других в том, что она не только отражает притчу о Страшном суде, суть которой в разделении людей и народов на праведников и грешных, но и является образом единого богослужебного цикла , включая Страстную седмицу.

Сначала движение человека идет вверх — через покаяние и судный день к Страстям Господним (через Великий пост), потом спускается вниз (в Страстную седмицу), достигая высшей точки – в Воскресении Христовом. Движение вверх – это путь человека к Богу через личное очищение и покаяние. Движение вниз – путь Бога навстречу человеку. Точка встречи человека и Бога — Пасха, день Воскресения Христова.

Пророчество судного дня с иконой на эту тему, не изолировано и не определяется только притчей, а превращается в сборку в единое целое символов, слов и изображений, в котором каждый элемент занимает определенное место, а целое иконы задается всем богослужебным , являясь Постной Триодью в красках.

То, что содержится в огромном, почти тысячестраничном, фолианте под названием , размещается всего на одной иконе, часто незначительных размеров. В этом сложность чтения и понимания иконы. Кроме того, она отсылает к некоторыми элементам и Рождественского цикла, о чем будет речь ниже.

Поэтому икона нуждается в определенном маршруте и указании ключевых точек, по которым можно двигаться и ориентироваться, как в иконе, так и в пространстве Великого Поста. Прежде всего, наметим систему координат, которая позволит ориентироваться в иконе, как пространственно, так и нравственно. При этом будем отталкиваться от внешнего зрителя.

Правый нижний угол иконы – это ад, место сосредоточения зла. Левый верхний – место Горнего Иерусалима, в котором находятся праведники, облаченные в белые одежды с нимбами над головами. Это место добра. Соединив эти два угла диагональю, мы получим первую линию ориентации: добро — зло.

Если смотреть изнутри иконы, то правая и левая сторона меняются местами и тогда их названия соответствуют евангельским: левая сторона — «ошуйя» и правая «десная» (левая и правая). Существует и другая нравственная оппозиция – Рай Затворенный (Эдем), из которого были изгнаны Адам и Ева, и новый мир, творимый Спасителем.

Нижний левый угол (противоположный аду) — место Рая Затворенного. В него идут праведники, ведомые первоверховными апостолами Петром и Павлом. В руках первого находятся ключи от рая. Идут они навстречу тем праведникам, что уже находятся в раю.Но такое изображение не всегда присутствует. Часто показываются схимники-праведники взлетающие по «Эдемскому коридору» к праведникам, сидящим в Горнем Иерусалиме.

Таким образом, нижняя часть иконы имеет четкую оппозицию: рая и ада. Ровно посредине находится милостивый блудник, который за милосердие не удостоился ада, а за блудную страсть – не удостоился рая. Так он и находится между ними, ни туда и ни сюда.

Кроме такой оппозиции прочитывается также оппозиция Страшного суда (рай, пророки, Богородица, праведники) слева и Апокалипсиса (справа) с его образами земли, воды, ада, змея и огненной реки.

Верхний правый угол (от зрителя) – это место сотворения нового неба и нового мира, что по времени относится к Страстной седмице и сошествию Иисуса Христа в Ад, из которого он выводит всех праведников. Это сближает икону Страшного суда и икону Воскресения Христова («Сошествие в ад»), располагая их в одном пространстве Постной Триоди.

Здесь два ангела сворачивают небо в свиток (элемент апокалиптического образа), здесь же изображается Иисус Христос, как глава нового мира и в этом же месте изображена Голгофа с Крестом, на котором Спаситель был распят и погребен. Здесь ангелы света сбрасывают ангелов тьмы в ад.

Итак, рай (или Вертоград Заключенный) противопоставляется аду, а в верхней части – новому свету, творимому вместо старого мира. В раю находятся ветхозаветные праотцы (Иаков, Исаак и Авраам), Богородица с двумя ангелами и Разбойник благоразумный, распятый вместе с Иисусом, но исповедавший Его, в ответ на что Спаситель сказал, что ныне же он будет в раю. Так противопоставляются не только рай и ад, но старое и новое, первые и последние времена.

Внизу, около рая, мы видим пророка Даниила, который пророчествовал о четырех царствах и наступлении нового царства – царства Христова. Четыре царства, в виде четырех зверей (медведь — Вавилонское царство, грифон — Македонское царство, лев — Персидское царство и чудо-зверь с рогами – Антихрист или Римского царства) находятся в круге, на который показывает Даниилу Ангел. Здесь же изображается земля и вода, отдающие своих мертвецов, чтобы они предстали на суде.

Если говорить в целом, то нижняя часть иконы – наиболее насыщенна и относит нас не только к первым и ветхозаветным временам, но и к Рождественскому циклу богослужения, в котором вспоминаются праотцы и пророки. Это пространство земли, а не неба.

Небо находится выше. Начинается оно с дейсусного ряда. В нем находится Спаситель в Славе, который судит приходящих к нему людей и народы. Рядом с Ним слева стоит Заступница за род человеческий Богородица и справа — Иоанн Креститель. Они, милостиво умоляют Иисуса помиловать приходящих на Страшный суд.

Чуть ниже дейсуса с Иисусом Христом, Богородицей и Иоанном Крестителем находятся Адам и Ева, как образ спасенного человечества. В пяту Адама, словно жаля его, упирается голова змея. Это змей мытарств, выходящий из ада с двадцатью кольцами страстей. Иногда вместо змея изображается огненная река, исходящая из пасти зверя, на котором восседает сатана с душой Иуды в руке.

Ниже дейсусного чина находится престол, на котором лежит развернутое Евангелие – книга Жизни, Крест и орудия страстей Господних. Это место – центральное на иконе. Именно перед престолом человек встает в судный день и все его дела, записанные в книге, становятся явными. Под престолом изображена руками, в которой находятся белые души праведников, в том числе — младенцев.

Выше дейсусного чина находится Бог-Саваоф, Горний Иерусалим и Новое Небо.

Иконы Страшного суда, особенно иконы более ранних веков, имеют народные корни, это искусство, имеющее в самой сердцевине народное ядро, сохраняющееся в течение долгого времени и дошедшее до нас в образах вертепных спектаклей.

Написаны такие иконы живо, ярко, просто и назидательно, так, чтобы они были понятны простому крестьянину. Истоки народных сказаний и фольклора находятся в поэзии , которая полна ярких картин и образов, на которые легко было ставить спектакли.

Этой же традиции придерживались и старообрядцы, которые старались выдерживать максимальную близость к текстам Священного Писания.

Со временем «Эдемский коридор» с райским садом и возносящимися в Горний Иерусалим схимниками стал более четко отделяться от «Геенского» с его змеем мытарств и летящими в ад ангелами тьмы.

Горний Иерусалим стал превращаться в место пиршества праведников, с четким разделением чинов, сидящих за праздничным столом с яствами. Стали проявляться параллели с другими иконами: «Знамением», «Сошествием во ад», «Сыном Единородным» и др. Больший акцент стал делаться на Кресте, как символе Распятия, играющего важную роль в Великопостные дни.

Но в целом большим изменениям подвергается нижняя часть иконы, верхняя (дейсусная, престольная, и с изображением Господа Саваофа), остается практически неизменной. Претерпевали изменения и другие элементы иконы, но в главном иконография сохранялась, представляя общий образ Великого Поста с обрамляющими его подготовительным циклом и заключительным Страстным.

Тина Гай

Сюжет иконы

Основная статья: Страшный суд

Во время Страшного суда все когда-либо существовавшие живые и мёртвые будут воскрешены во плоти. Над ними Иисусом будет осуществлён суд, и каждый заслужит приговор сообразно со своими земными делами — либо вечное блаженство в раю, либо вечные муки в аду (Мф. 25:1-13, 25:31-33).

Тексты

В разработанной форме иконография Страшного суда основана на текстах Евангелия, Апокалипсиса, а также святоотеческих творениях: «Слова» Ефрема Сирина, Слова Палладия Мниха, «Жития Василия Нового» и других произведений византийской и древнерусской литературы; в следующий период в иконографических деталях можно усмотреть и тексты народных духовных стихов.

  • Одним из важнейших источников, оказавшим влияние на состав и характер композиций Страшного суда, было Житие Василия Нового (X век).
  • Видение пророка Даниила (Дан. 10—12) — в сцене «Видение пророка Даниила» ангел показывает пророку Даниилу четырех зверей. Эти звери символизируют «погибельные царства» (царства, которым предстоит погибнуть) — Вавилонское, Македонское, Персидское и Римское, или антихристово. Первое представляется в образе медведя, второе — в образе грифона, третье — в образе льва, четвёртое — в образе рогатого зверя. Иногда писались еще и другие звери, имеющие аллегорическое значение. Среди последних особенно интересны зайцы, которые, по широко распространенному на Руси представлению, воплощённому в стихах о «Голубиной книге», являлись аллегорическими образами правды (белый заяц) и «кривды» (серый заяц).
  • Огненный поток (река) известен по так называемому «Хождению Богородицы по мукам», одному из самых популярных в древнерусской письменности апокрифов. В списках «Хождения», начиная с XII века, указывается, что «в реке сей множество мужей и жен; одни погружены до пояса, другие — по грудь, и лишь третьи — по шею», в зависимости от степени их вины.

Предназначение

Изображения Страшного суда имели важную особенность: они создавались не для того, чтобы запугать человека, а чтобы заставить задуматься его над своими грехами; «не отчаиваться, не терять надежды, но положить начало покаяния». Покаяние как непременное условие достижения Царства Божия — является одним из основополагающих положений христианского вероучения, и эта проблема была особенно актуальна для рубежа XI—XII веков, времени проникновения сюжета на Русь.

Византийская мозаика «Страшный суд», XII век (Торчелло)

История сложения

Православная иконография Страшного суда существует в византийском искусстве c XI—XII веков.

Истоки изображения этого сюжета восходят к IV веку — живописи христианских катакомб. Первоначально Суд изображался в двух формах: история отделения овец от козлищ и притче о десяти девах. Затем в V—VI формируются отдельные части повествовательного изображения, которые затем к VIII веку в Византии сложатся в законченную композицию.

Изображение этого сюжета включает не только иконопись, но и система росписи православного храма (и в Византии, и на Руси), где он располагается обычно на западной стене. Западная Европа также использовала данный сюжет (например, Микеланджело в Сикстинской капелле). В «Повести временных лет» упоминается эпизод об использовании христианским «философом» (православным проповедником) запоны с изображением Страшного суда для проповеди христианства князю Владимиру, что повлияло на будущее крещение самого Владимира и Руси. Изображения Страшного суда были действенным средством, помогавшим к обращению язычников. На Руси композиции Страшного суда появляются очень рано, вскоре после Крещения. Н. В. Покровский, исследователь XIX века, указывает, что до XV века русские «Страшные суды» повторяют византийские формы, на XVI—XVII века приходится пик развития этого сюжета в живописи, а концу XVII века, по мнению Покровского, эсхатологические изображения стали писать с меньшим мастерством — особенно в юго-западной России (под воздействием западноевропейских влияний).

Распространение

Наиболее известные памятники византийского культурного ареала на этот сюжет — в притворе церкви Панагии Халкеон в Салониках (начало XI в.); в Грузии — сильно поврежденная фреска в Давидо-Гареджийском монастыре Удабно на западной стене (XI в.); плохо сохранившиеся фрески Страшного суда в Атенском Сионе (XI в.), в церкви в Икви (XII век), грандиозная композиция Страшного суда храма в Тимотесубани (1-я четверть XIII в.)

Икона «Страшный суд», XII век (монастырь св. Екатерины, Синай) Икона «Страшный суд», конец XIV-начало XV века (Москва, Успенский собор)

Самая ранняя известная русская фреска на этот сюжет — Кириллов монастырь в Киеве (XII век), росписи Николо-Дворищенского собора в Новгороде (нач. XII в.), Георгиевский собор Старой Ладоги (1180-е гг.), церковь Спаса на Нередице (1199 г.), Дмитровский собор Владимира (конец XII в.), затем следуют фрагменты росписи Андрея Рублева и Даниила Черного в Успенском соборе Владимира.

Иконографический канон Страшного суда, которому суждено будет существовать затем, по крайней мере, еще семь веков, складывается в конце X — начале XI веков. В XI-XII веках был создан целый ряд важных образов Страшного суда. Наиболее известные: росписи церкви Панагии Халкеон в Салониках (1028 г.), фрески Сант Анджело ин Формис, две иконы с изображением Страшного суда из монастыря святой Екатерины на Синае (XI—XII вв.), две миниатюры Парижского Евангелия, пластина слоновой кости из музея Виктории и Альберта в Лондоне, мозаика базилики Торчелло в Венеции, фрески церкви Мавриотиссы в Кастории, росписи Бачковской костницы в Болгарии и гигантские мозаики пола собора в Отранто (1163 г.), и близкого по времени собора в Трани.

Наиболее раннее известное русское иконописное изображение относится к XV веку (икона в Успенском соборе Московского Кремля).

Икона Страшного суда является чрезвычайно богатой по количеству действующих лиц и включает изображения, которые можно сгруппировать по трём темам:

  1. Второе пришествие Христово, воскресение мёртвых и суд над праведными и грешными
  2. обновление мира
  3. торжество праведников в небесном Иерусалиме.
Рай в образе священного града — Горнего Иерусалима с блаженствующими в нем праведниками, пишется почти всегда вверху. Под Горним Иерусалимом часто встречается изображение летящих в рай схимников Как символ конца мира всегда изображается небо в виде свитка, свиваемого ангелами.
Вверху часто изображается Бог Саваоф, затем ангелы света, низвергающие с Небес ангелов тьмы (бесов).
По сторонам центральной группы сидят апостолы (по 6 с каждой стороны) с открытыми книгами в руках.
За спинами апостолов стоят ангелы — стражи Небесные.
(С четырьмя архангелами — Михаилом, Гавриилом, Рафаилом и Уриилом часто связывается эсхатологическая тематика. Эти ангелы должны трубным гласом воззвать мёртвых на Страшный суд, они же ограждают Церковь и каждого верующего от сил тьмы).
В центре композиции иконы изображается Христос — «Судия мира».
Ему предстоят Богоматерь и Иоанн Предтеча — ходатаи за род человеческий на этом Страшном суде.
У их ног Адам и Ева — первые люди на земле, прародители рода человеческого — как образ всего преклонившегося праведного, искупленного человечества.
Иногда изображают группы людей, обращающиеся к Судии с евангельскими словами «когда мы видели Тебя алчущим» и прочее. Среди грешников в поздних композициях народы сопровождаются пояснительными надписями: немцы, русь, ляхи, эллины, эфиопы.
Под апостолами изображены идущие на Суд народы. Справа от Христа — праведники, слева — грешники. В центре под Христом изображен престол уготованный (алтарь). На нем одежда Христа, Крест, орудия Страстей, и раскрытая «Книга бытия», в которой, по свидетельству предания, записаны все слова и дела людей: «Книги разгнутся, явлена будут деяния человеком» (Стихира на «Господи, воззвах» Недели мясопустной); «Егда поставятся престоли и отверзутся книги, и Бог на суде сядет, о кий страх тогда ангелом предстоящим в страсе и реце огненней влекущей!» (Там же, Слава).

Еще ниже бывают изображены: большая кисть руки, держащая младенцев, что означает «праведные души в руце Божией», и здесь же, неподалеку, весы — то есть «мера дел человеческих». Около весов ангелы борются с дьяволами за душу человека, которая часто присутствует тут же, в виде обнаженного юноши (или нескольких юношей).

Ангел указывает Даниилу на четырех зверей.
Сюжет «райской темы»: изображение, иногда на фоне деревьев, Богоматери на престоле с двумя ангелами и иногда с благоразумным разбойником по сторонам.
«Видение Даниила» — это четверо животных (в кругу), и «Земля, отдающая своих мертвецов»: темный круг, обычно неправильной формы. В центре сидит полуобнаженная женщина — её олицетворение. Женщину окружают поднимающиеся из земли фигуры людей — «воскресшие из мертвых», звери, птицы и пресмыкающиеся, выплевывающие тех, кого они пожрали. Землю окружают круглое море, где плавают рыбы, выплевывающие мертвых.
Ад изображен в виде «геенны огненной» — полной пламени, в котором плавает страшный зверь, морское чудовище, на котором верхом сидит сатана с душой Иуды в руках. Из огненной пасти адского зверя вверх, к ногам Адама, поднимается длинный извивающийся змей, олицетворяющий грех, иногда вместо него изображается огненная река.
В нижней части сюжеты рая — «Лоно Авраамово» (праотцы Авраам, Исаак и Иаков с душами праведников, сидящие среди райских деревьев) В поздних иконах появляются надписи, указывающие вид наказаний («Тьма кромешная», «Мраз», «Червь неусыпающий», «Смола», «Иней») и тип наказуемого греха. Увитые змеями женские фигуры — изображение адских мук.
С левой стороны — «райские» сюжеты. Помимо «Лона Авраамова» изображены ворота рая (стерегомые серафимом), к которым подходят праведники, возглавляемые апостолом Петром с ключами от рая в руке. В огне горят грешники, мучимые диаволами (в особых клеймах могут показываться отдельные мучения). Ровно посередине изображен прикованный к столбу милостивый блудник, который «ради милостыни избавлен от вечных мук, а ради блуда лишен Царства Небесного».

> Ссылки

  • Еп. Николай (Погребняк). Иконография Страшного Суда. 2011
  • Пророчество судного дня. Икона «Страшный суд»
  • На icon-art.info
  • Галерея 123
  1. 1 2 3 4 5 Иллюстрированный словарь по иконописи
  2. 1 2 3 Протоиерей Николай Погребняк. Иконография Страшного суда
  3. Покровский Н. В. Евангелие в памятниках иконографии преимущественно византийских и русских. М., 2001 // Цит. по: Протоиерей Николай Погребняк. Иконография Страшного суда
  4. Давидова М. Г. Иконы «Страшного суда» XVI—XVII вв. Пространство художественного текста
  5. 1 2 Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи XI — начала XVIII вв. (Гос. Третьяковская галерея). Т. 1-2. М., 1963
  6. Лифшиц Л. И., Сарабьянов В. Д., Царевская Т. Ю. Монументальная живопись Великого Новгорода. Конец XI — первая четверть XII века. СПб., 2004. // Цит. по: Протоиерей Николай Погребняк. Страшного суда

Икона Страшного суда на Викискладе

  • Покровский Н. В. Страшный Суд в памятниках византийского и русского искусства. — Труды VI археологического съезда в Одессе. Т. III. Одесса, 1887.
  • Буслаев Ф. И. Изображения Страшного суда по русским подлинникам // Буслаев Ф. И. Сочинения. Т. 2. СПб., 1910.
  • Буслаев Ф. И. Русский лицевой Апокалипсис. СПб., 1884.
  • Алпатов М. В. Памятник древнерусской живописи конца XV века икона «Апокалипсис» Успенского собора Московского Кремля. М., 1964.
  • Сапунов Б. В. Икона «Страшный суд» XVI в. из села Лядины // Памятники культуры. Новые открытия. Искусство. Археология. Ежегодник, 1980. М., 1981. С. 268—276.
  • Страшный суд Божий. Видение Григория, ученика святого и богоносного отца нашего Василия Нового Цареградского. М., 1995.
  • Цодикович В. К. Семантика иконографии «Страшного суда». Ульяновск, 1995.
  • Шалина И. А. Псковские иконы «Сошествие во ад» // Восточно-христианский храм. Литургия и искусство. СПб., 1994. С. 230—269.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *