Ребенок при смерти

Содержание

Как говорить с ребенком о смерти

Авторы: Спок Б.

Не существует магического средства устранить все страхи, но спокойное отношение является лучшим утешением.
Многие родители спрашивают: «Как объяснять, что такое смерть, маленькому ребенку?» Временами такой вопрос возникает в связи со смертью какого-нибудь родственника или знакомого. Или же он может возникнуть, когда ребенок наблюдает похоронную процессию или переживает смерть любимой кошки или собачки. Я сам никогда не слышал ответа на этот вопрос, который бы надежно предотвратил все возникающие в таких случаях страхи и неверные представления.

Многие религиозно настроенные родители склонны говорить: «Он ушел на Небеса» или «Господь забрал его к себе». Такого рода ответы могут оказаться удовлетворительными для ребенка школьного возраста, который уже достаточно слышал и про Бога, и про рай и в мозгу которого успела сформироваться картинка Доброго Человека и Хорошего Места. И к этому возрасту ребенок, возможно, уже выработал некое философское приятие факта неизбежности смерти и в то же время знание, что смерть достаточно редко уносит людей его возраста.

Но ребенок в возрасте между двумя и пятью годами обладает, с одной стороны, достаточно уязвимой и хрупкой психикой, а с другой, имеет слишком слабое понятие о повседневных реалиях, которые могут послужить утешением ребенку старшего возраста. Если вам случалось в середине ночи тревожно и болезненно размышлять о каком-нибудь собственном прегрешении или же об опасности, угрожающей близкому человеку, то вы поймете, что я имею в виду. При свете дня, однако, вы скорее всего забудете 95% своих страхов и будете лишь дивиться, как это вы смогли так глупо запаниковать.

Маленькие дети всегда находятся во мраке в том смысле, что их неопытность, невежество, отсутствие точного понимания, что реально, а что нет, отдают их на растерзание непосредственных ощущений момента. Двух-, трех- и четырехлетки любопытны, восприимчивы и обладают буйным воображением. Они ощущают сильнейшую зависимость от родителей, и их легко напугать возможной опасностью разлуки с ними. Мысль об уходе или о том, что родителей могут забрать от них ангелы или Бог, является для детей весьма тревожащей и пугающей. И не имеет значения, что им рассказывали про доброту Бога и ангелов.

Хотя я начал с того, как объяснять детям смерть других людей, я говорил так, как будто речь шла о страхе детей перед своей собственной смертью. Существенно здесь то, что дети в возрасте трех или четырех лет находятся на той стадии эмоционального развития, когда ребенок примеряет все на себя — и хорошее, и плохое. Когда он видит водителя автобуса, он тут же представляет, каково это самому управлять такой машиной. Он начинает разыгрывать эту роль. Когда ребенок видит калеку, он расстраивается, потому что тут же идентифицирует себя с этим несчастным. Когда он спрашивает, для чего нужны кладбища, и получает первые объяснения по вопросам смерти, то следующий пугающий вопрос, который он задает: «А я тоже умру?»

Вот почему так трудно объяснять маленькому ребенку факт смерти кого-то другого. Ибо на самом деле тут идет речь о его собственной смерти. Поскольку ребенок испытывает сильнейшее желание жить и оставаться рядом со своими родителями, то невозможно описать ему смерть так, чтобы совершенно его не встревожить.

Некоторые родители, и я в том числе, пытались представить смерть менее грозным явлением, объясняя, что очень старые люди под конец жизни так устают, что они просто счастливы лечь и мирно умереть, «как будто заснуть». Это не слишком эффективно, поскольку ребенку трудно представить такую усталость. И эта аналогия рискованна, поскольку временами дети тревожного типа психики начинают бояться засыпания — ведь они могут больше не проснуться!

Есть ли какое-нибудь решение этой проблемы? Думаю, нет, если речь идет о том, чтобы найти какую-то волшебную и точную комбинацию слов. Но в большинстве случаев это не повод для тревоги. Опыт повседневной жизни говорит нам, что большинство детей к своим четырем или пяти годам уже узнают что-то о смерти без особых волнений. Ну, расстроятся слегка на короткое время и все. Дети каким-то образом сживаются с идеей смерти. Частично это происходит путем подавления или отрицания. Вот ребенок задает тревожные вопросы, а вот внезапно он начинает интересоваться чем-то гораздо более приятным, и лицо его светлеет. Весь остаток дня эти страшные вопросы его, по всей видимости, уже не занимают. А затем, возможно, укладываясь спать, он неожиданно заявляет: «А я никогда не умру!» — внушая себе, что он этим решением устраняет опасность, или же он снова возвращается к тревожащим вопросам.

Даже во взрослом состоянии мы пытаемся тем же методом преодолеть или отрицать какую-нибудь угрожающую нам ситуацию, хотя обычно у нас это получается не столь успешно, как у маленьких детей. В любом возрасте, когда мы встречаемся с опасностью, которая для нас слишком велика, наш мозг пытается на время забыть о ней, чтобы потом, когда угроза снова о себе напомнит, к ней вернуться и попытаться переварить ее по частям. Такое может происходить при свете дня, но это также и объяснение многих наших кошмаров.

Ребенок, который очень сильно тревожится, узнав о смерти, и который не может никак выбросить из головы эту тему, является исключением. Возможно, он с самого раннего возраста был слишком восприимчив, слишком зависим. Возможно, такой ребенок приобрел синдром тревоги в возрасте, скажем, двух лет, когда его мать впервые внезапно покинула его на пару недель, и он уже отчаялся увидеть ее вновь. Или, возможно, его мать слишком тревожилась о безопасности своего ненаглядного дитя, и оно впитало в себя ее страхи — особенно по отношению ко всему, что может их разлучить.

Ребенок, у которого развилась фобия или навязчивая одержимость на почве смерти, нуждается в помощи профессионала, чтобы выявить скрытые факторы, делающие его уязвимым для страхов. Очень часто в процессе обследования и лечения выясняется, что главная причина, почему ребенок так тревожится о своей безопасности, заключается в том, что он чувствует исключительную вину по поводу случающихся у него приступов недобрых чувств по отношению к другим членам семьи и что он ожидает какого-то ужасного наказания за это.

Все эти рассуждения применимы к ребенку, который слышал о такой болезни, как полиомиелит, и у которого развивается навязчивый страх перед ней. Дело не в том, что ему неправильно объяснили про эту болезнь, а в нагромождении комплексов страха и вины в его собственной душе, которые заставляют его привязаться к этой болезни, как к возможной каре за грехи. Ребенок с такими серьезными страхами тоже нуждается во внимании специалиста.

До сих пор я делал упор на том, что манера, в которой объясняется феномен смерти, обычно менее важна, нежели степень тревоги, которая уже наличествует как часть личности ребенка к моменту, когда он впервые слышит о смерти.

Другим очень важным фактором является отношение к смерти самих родителей. Человек, который сам, открыто или в глубине души, боится смерти, окажется в трудной ситуации, когда ему понадобится представить философское объяснение этого фактора ребенку. Обычно дети задают такие вопросы совершенно неожиданно, и у родителей не бывает времени, чтобы сформулировать идеальное объяснение.

Мать, которая не привыкла волноваться по какому бы то ни было поводу (которая не боится собственной смерти или просто не думает о ней и которая не очень тревожится по поводу того, что может расстроить ребенка), как правило, сможет найти слова и интонацию, из которых будет следовать, что смерть — это нечто весьма не близкое и что не надо забивать себе голову беспокойством по этому поводу. Родительница, воспринимающая смерть более серьезно, но с твердыми религиозными убеждениями, из которых следует, что возвращение к Богу — когда придет для того время — является вершиной счастья, передаст это свое смиренное настроение ребенку, независимо от того, уловит ли он точный смысл ее слов или нет.

Мать, считающая созерцание трупа на похоронах нездоровым и варварским обычаем, естественно, не разрешит ребенку видеть тело умершего родственника. И если она станет в присутствии своего ребенка свидетельницей автокатастрофы, то она сделает все возможное, чтобы обойти это место стороной и отвлечь его внимание на что-нибудь другое. И она будет совершенно права, защищая своего ребенка таким образом, ибо возможно, что он в противном случае впитает в полной мере весь заряд ее собственного ужаса.

Другая мать, воспитанная в представлении, что поминки по-ирландски (перед погребением) являются важной церемонией в жизни человека, посчитает вполне уместным привести ребенка на прощание с усопшим родственником. И ее несколько фамильярное отношение к покойнику и к самому факту смерти сделает этот опыт для ребенка совершенно иным, чем могло бы быть при других обстоятельствах. Я не пытаюсь судить, какой из этих родительских подходов является более благотворным. В любом случае специфическое впечатление, полученное ребенком, будет в большой степени зависеть от отношения к происходящему самих родителей, а также от особенностей строения его личности. Но это не означает, что форма объяснения не имеет значения.

Нет нужды говорить, что при религиозном обсуждении проблемы смерти с маленьким ребенком я избегаю любого упоминания об адском пламени или о возможности того, что если мой собеседник не будет хорошим мальчиком, то он может и не понравиться Господу и не попасть в рай. Далее, каким бы прекрасным ни расписывали мы ребенку Господа Бога, мысль об уходе к нему ни в коем случае не является компенсацией факта разлуки с родителями. Зная это, я предпочитаю рисовать ребенку картинку, в которой вся семья старится, умирает и отправляется полным составом жить на Небеса. При этом такие детали, как разница в возрасте, сознательно игнорируются до тех пор, пока ребенок не станет более разумным и независимым.

Если же нужно не религиозное объяснение, то я заостряю внимание на том, что смерть придет еще очень нескоро, через много лет, когда мы будем старыми и усталыми. И я объясняю, что при этом мы перестаем дышать, двигаться и чувствовать (без проведения аналогий со сном). Если же поводом для разговора служит смерть ребенка, которого знал мой юный собеседник, то я признаю, что бывают такие очень редкие случаи, что какой-то ребенок очень сильно заболевает или попадает в дорожную аварию и умирает, но я также подчеркиваю (тут главное — не пережать, чтобы утешение не выглядело фальшивым бодрячеством), что большинство людей не умирает, пока не достигнет очень-очень старого возраста. Затем я усмехаюсь и, потрепав ребенка по плечу, заявляю, что мы с ним будем жить еще очень, очень, очень долго.

Энциклопедия практической психологии «Психологос»

опубликовано 06/09/2013 11:34
обновлено 05/08/2016
— Педагогика и психология

Почему нам так трудно говорить с детьми о смерти

С одной стороны, при упоминании чужой смерти мы сталкиваемся с такой темой, как неизбежность нашей собственной. Мы боимся, что разговор зайдёт о том, что однажды мы тоже умрём и оставим своего ребёнка одного. «А мама с папой тоже умрут?» — со страхом спрашивают дети, так как смерть вызывает у них непонятное чувство тоски по человеку, которого они никогда больше не увидят. Также дети могут быть обеспокоены тем, что они тоже смертны. Эта идея может сильно шокировать некоторых ребят.

Ребёнок беспокоится, что он может остаться один, что все взрослые могут умереть. И это вопрос, скорее, безопасности.

Татьяна Рибер

С другой стороны, мы неосознанно отождествляем себя с нашими детьми: проецируем на них свои эмоции, задаёмся вопросом, что бы мы чувствовали в их возрасте. Здесь всё зависит от того, как мы сами, будучи маленькими, впервые потеряли близкого человека.

Если в детстве вы столкнулись с разводом или смертью, а родители были погружены в свои переживания настолько, что оставили вас наедине с вашим горем, вы испытаете больше трудностей в подобной ситуации со своими детьми, так как будете склонны проецировать на них собственные страдания.

Наконец, мы опасаемся, что разговоры о смерти могут навредить хрупкой детской психике: вызвать страхи, травмировать. И это действительно может произойти. Поэтому лучше не пытаться опережать мысли ребёнка и рассказывать ему то, что вы считаете нужным, а спокойно и тактично отвечать на его вопросы.

Если у самих взрослых нет страха смерти, то и общение с собственным ребёнком на эту тему проходит гладко.

Татьяна Рибер

Как помочь ребёнку понять смерть

В возрасте от 3 до 5 лет дети имеют весьма ограниченное понимание смерти. Хотя они знают, что сердце мёртвого человека больше не бьётся и что он не может ни слышать, ни говорить, им трудно понять, что смерть окончательна. Они думают, что это обратимо, что бабушка придёт к ним завтра.

Чтобы помочь им осознать, что такое смерть, обязательно скажите: когда человек умирает — это навсегда, он не вернётся. Чтобы облегчить грусть от расставания, расскажите малышу, что он всегда может вспомнить о хороших моментах, проведённых с умершим близким человеком.

Помогите ребёнку понять, что смерть является частью естественного цикла жизни. Можно начать с примеров, которые не так эмоционально окрашены (например, деревья, бабочки, птицы), терпеливо объясняя, что продолжительность жизни у всех разная.

Также скажите, что иногда живые существа настолько серьёзно болеют, что не могут оставаться в живых. Однако настаивайте на том, что люди и животные в большинстве случаев могут вылечиться и прожить до глубокой старости.

Дети сталкиваются со смертью довольно рано. Обычно раньше, чем взрослые понимают это, или когда у последних возникает идея поговорить о смерти. Дети видят мёртвых птиц и животных на дороге. В такие моменты родители закрывают глаза малышу и говорят, чтобы он не смотрел. А ведь раньше смерть и роды воспринимались как самые естественные процессы.

Татьяна Рибер

При объяснении концепции смерти избегайте использования таких слов, как «заснул» и «ушёл». Если вы скажете ребёнку, что дедушка уснул, малыш может начать бояться сна, опасаясь умереть. То же самое, если вы скажете ему, что дедушка ушёл. Ребёнок будет ждать его возвращения и беспокоиться, когда другие члены семьи будут собираться в реальное путешествие.

Не говорите ребёнку, что его бабушка умерла, просто потому, что она болела, — он может решить, будто она подхватила обычную простуду. У него может появиться страх смерти, даже если он просто простудится или кто-то из родных начнёт кашлять. Скажите ему правду, используя простые слова: «У бабушки был рак. Это очень серьёзная болезнь. Иногда людям удаётся вылечиться, но не всегда». Убедите ребёнка, что смерть не заразна.

Вещи и процессы необходимо называть своими именами, так как дети воспринимают информацию, исходящую от родителей, в прямом смысле. И чем младше ребёнок, тем более осторожными необходимо быть родителям с невинными шутками и словами, которые можно интерпретировать по-разному.

Татьяна Рибер

Дети и взрослые по-разному переживают горе. Каких реакций стоит ожидать, а какие должны вызвать беспокойство

Стадии действительно отличаются, и у детей они менее заметны. Психика ребёнка зачастую предпринимает бессознательные попытки защитить его от тяжёлых эмоций. Он будто переваривает информацию по кусочкам.

В целом это может выглядеть так, словно ребёнок ничего и не чувствует.

Некоторые родители замечают: «После нашего разговора он просто вернулся к игре, не задавая никаких вопросов». На самом деле ребёнок всё очень хорошо понял. Но ему нужно время для переваривания этой информации.

Это защитный механизм. Дети используют его больше, чем взрослые, потому что их психика более хрупкая. У них ещё недостаточно душевных сил, чтобы справиться со своими эмоциями, и энергия им нужна, в первую очередь, для роста и развития.

Нет необходимости повторять или проверять, понял ли ребёнок то, что вы ему сказали. Он сам вернётся к теме позже, в собственном темпе, и задаст все интересующие его вопросы, когда будет готов услышать ответы.

Некоторые дети могут обращаться с вопросами к посторонним людям, например к школьному учителю. Это объясняется тем, что человек, не испытывающий скорбь вместе со всеми, способен беспристрастно дать необходимую информацию, которой ребёнок может доверять. Часто дети возвращаются к этой теме в разговоре перед сном, так как он ассоциируется у них со смертью.

В течение месяца у ребёнка могут появляться признаки скрытой тревоги: проблемы с засыпанием, нежелание слушаться и нормально питаться. Но если эти симптомы сохраняются в течение более продолжительного времени, а вы замечаете, что ваш ребёнок стал более замкнутым и подавленным как в школе, так и дома, стоит обратить на это внимание и инициировать доверительную беседу.

Если вам самостоятельно не удаётся найти нужные слова и помочь ему справиться с беспокойством, обязательно проконсультируйтесь с детским психологом.

Как помочь ребёнку справиться с потерей близкого человека

Всё зависит от того, кто умер, при каких обстоятельствах и в каком возрасте находится ребёнок. Но в любом случае эмоциональное состояние родителей является важным фактором, который во многом влияет на реакцию ребёнка. Обнимите его, приласкайте, расскажите, почему вы расстроены.

Вы имеете право выражать грусть и оплакивать свою потерю. Это поможет ребёнку понять, что и он может проявлять свои эмоции.

Если вы чувствуете себя подавленными, сперва позаботьтесь о себе. Это также станет правильным примером для ребёнка и позволит ему осознать: если тебе плохо, ты должен быть внимателен к себе. К тому же это научит его обращаться за помощью в трудную минуту.

Матерям даже больше, чем отцам, свойственно полагать, что они должны нести эту эмоциональную ношу самостоятельно, управляться со всеми делами и всегда хорошо выглядеть. Но это невозможно. Если вы слишком переживаете, вы можете и должны принять помощь. Попросите о ней супруга, друзей, родственников.

Тем более ребёнок в такие моменты иногда задаёт вопросы, которые могут причинить вам ещё больше боли. Он это делает не из садистских побуждений, а потому, что моментально улавливает настроение родителя. Это может быть быть очень тяжело, поэтому на такие вопросы стоит отвечать человеку, который меньше подвержен переживаниям.

Вы не обязаны следовать правилам, которые, как вам кажется, существуют в обществе. Некоторые говорят, что ребёнку необходимо всё рассказать и показать. На самом деле это должно оставаться на усмотрение родителей. Вы должны быть уверены в том, что делаете, и доверять своей интуиции.

Иногда, наоборот, скрытие определённых вещей от ребёнка может оказаться неверным шагом. Если вы лжёте о причине своего плохого настроения, он не может понять, почему вы испытываете эти эмоции, и начнёт фантазировать такое, что вам никогда бы не пришло в голову. Он может, например, почувствовать себя виноватым в вашем расстройстве или начать бояться, что между родителями возник конфликт и они собираются разводиться.

Смерть — это всегда эмоционально напряжённое событие. Его не следует скрывать от ребёнка, но постарайтесь оградить его от сильных потрясений.

Как сообщать ребенку о смерти близкого?

Первый вопрос, который задают себе люди, попавшие в такую ситуацию: «Говорить или не говорить?» Кажется, что доводов и «за» «против» одинаковое количество. Боль утраты близкого человека и забота о ребенке диктуют решение «не говорить, скрыть, не хочу, чтобы малыш испытывал такие же ужасные чувства, как и я». На самом деле это не здравый смысл, это малоосознаваемое малодушие шепчет: «Зачем говорить? Мне так плохо сейчас, некому позаботиться обо мне в такой беде, а если я скажу – мне придется столкнуться с непредсказуемой реакцией ребенка, которую я боюсь. И вместо того, чтобы быть с собой в своем горе, мне придется заботиться не о своих чувствах, а о его. Мне это тяжело, я не справлюсь, не хочу, не буду.»

Если осознать эти тайные стремления собственной души спрятаться от еще большего горя и боли, то понятно, что первоначальное решение скрыть, утаить от ребенка правду о смерти близкого, крайне неверно и, более того, опасно. Ребенок до 6 лет формирует свою жизненную позицию и свое отношение к миру и другим людям. Он не понимает, куда делась мама, почему все вокруг о чем то шепчутся, начинают относиться к нему по другому, жалеют, хотя он не менял поведение и не болен.

Дети очень интуитивны. Они видят, что у взрослых «что-то не так», мамы рядом нет, на его вопросы о ней отвечают что-то невразумительное (уехала, заболела и пр). Неизвестность вызывает страх. Ребенок в такой ситуации может принять 2 диаметрально противоположных решения:

1. Я плохой, поэтому мама меня бросила, я недостоин (жизни, удовольствий, радости, игрушек и т.п.)

2. Мама плохая, потому что меня бросила. Раз меня бросил самый близкий человек, значит нельзя доверять никому в этом ужасном мире.

Между этими полюсами – тысяча вариантов решений, формирующих негативное отношение к себе, близким, жизни, низкую самооценку, ненависть, гнев, обиду.

Поэтому, как бы ни было больно, сообщить ребенку о смерти близкого человека нужно сразу. Если сделать это потом («я скажу после похорон, после поминок, после траура…), запоздалое сообщение может породить обиду на оставшихся близких (Они мне не доверяют, иначе сказали бы сразу), гнев (Как он мог скрыть, он же отец, а я его любил!), недоверие (Раз мне не сказали об этом близкие люди, значит все кругом обманщики и никому доверять нельзя).

Кто же должен говорить с ребенком о смерти? Конечно, самый близкий из оставшихся родных, тот, кому ребенок больше всех доверяет, с кем сможет разделить свое горе. Чем больше веры и поддержки найдет ребенок у этого человека, тем лучше будет проходить его адаптация к новой жизненной ситуации (без мамы или папы, или дедушки, или братика).

Дети 3-6 лет уже что-то знают смерти, но плохо представляют себе саму смерть. Обладая «волшебным» воображением, еще не зная достоверно, как устроен мир, ребенок в этом возрасте считает, что с ним, или с его близкими, этого не случится. Зависимость от родителей в этом возрасте формирует страх, что если родитель покинет ребенка, то с малышом случится нечто ужасное. Поэтому необходимо говорить о смерти близкого очень тактично, спокойно, в доступной для ребенка форме. Необходимо быть готовым и принять любую эмоциональную реакцию ребенка на это сообщение, ответить на все его вопросы.

Кроме того, очень важно сразу объяснить все аспекты смерти, которые могут вызвать у ребенка страхи или чувство вины. Если смерть произошла в результате болезни, пояснить, что не все болезни приводят к смерти, чтобы потом, заболев, ребенок не боялся умереть. (Бабушка сильно болела, и врачи не смогли ее вылечить. Давай вспомним, ты же болел в прошлом месяце и поправился. И я болел(а) недавно, помнишь? И тоже поправился(поправилась). Да, существуют болезни, от которых еще нет лекарств, но ты ведь можешь вырасти, стать доктором и найти лекарство против самой опасной болезни.) Если смерть произошла в результате несчастного случая, нужно объяснить факт смерти, не обвиняя в ней никого.

Чтобы у ребенка не появился страх потери оставшихся близких, нужно сказать ему, что остальные хотят жить долго и не хотят оставить его одного. (Да, мама умерла, но я хочу жить очень долго, я хочу быть с тобой все время, я буду заботиться о тебе, пока ты не вырастешь. Не бойся, ты не один).

Взрослый должен блокировать возникающее у ребенка чувство вины (Ты не виноват, что мама умерла. Как бы ты не вел себя, это все равно случилось. Поэтому давай лучше поговорим о том, как нам жить дальше). Здесь же уместно дать ребенку понять, что сейчас очень важный момент для переоценки отношений с оставшимися близкими. (Ты очень любил папу, и я не смогу тебе его заменить, но я очень постараюсь оказывать тебе такую же поддержку, как это делал он.) (Ты всегда доверяла свои секреты только маме. Я не смогу заменить ее в этом. Но я очень хочу, чтобы ты знала, что можешь рассказать мне о любых своих трудностях и я помогу тебе. Ты не одна, мы вместе.)

В подобном разговоре, как бы ни было это больно, взрослый должен принять любые эмоции ребенка, возникшие в связи со смертью близкого. Если это печаль – ее необходимо разделить (Мне тоже грустно от того, что бабушки больше нет с нами. Давай посмотрим фотографии и вспомним, какая она была). Если гнев – дать позволить ему выплеснуться (Я бы на твоем месте тоже ужасно рассердилась, что папа умер. На кого ты злишься? Ведь папа не виноват в этом. Поможет ли твоя злость тому, что случилась? Давай лучше поговорим о папе. Что бы ты хотела сейчас ему сказать? Что бы он сказал тебе в ответ?) Если вина – объяснить, что он не виноват (Ты ссорился с братиком, но умер он не от этого. Хорошо, ты сожалеешь об этом. Но не твое поведение стало причиной его смерти).

Если ребенок слишком мал, и его словарный запас невелик, можно предложить ему нарисовать свое чувство (горе можно переживать и так, как бы странно это не казалось). Например, страх может быть черным, грусть – синей, обида – зеленой, гнев – фиолетовым. Главное, чтобы ребенок понял, что он не одинок и имеет право на свободное выражение чувств, которые будут приняты его близкими.

Нельзя говорить ребенку о том, что он должен или не должен чувствовать и как он должен или не должен выражать их. (Не плачь, маме бы это не понравилось.) (Ты уже взрослый, чтобы плакать.) (Бедная сиротка, теперь тебе будет очень плохо.) (Ты не должен играть, ведь дедушки нет с нами больше.) Говоря подобные вещи, мы «программируем» ребенка на проявление чувств, которые он на самом деле не испытывает. Он может решить для себя, что настоящие чувства – это плохо, их необходимо подавлять, а демонстрировать окружающим лишь желательное поведение. Подобное решение может привести к эмоциональной холодности во взрослом возрасте.

Ни в коем случае нельзя запрещать ребенку проявлять свои эмоции горя (Ты не должен плакать, иди, поиграй, чтобы не думать об этом). Непрожитые чувства горя – основа для психосоматических заболеваний в более позднем возрасте.

Также опасно «загружать» ребенка своими эмоциями. Истерики родных, их «уход в себя», чрезмерно выказываемая жалость могут напугать (Бабушка так кричит – значит смерть, это что-то очень страшное), заставить почувствовать себя ненужным (Мама все время плачет о папе, а ведь у нее еще есть я. Значит, я ей не нужна.). Нельзя программировать дальнейшую жизнь семьи без радости и счастья (Твоя сестра умерла, теперь мы никогда не будем счастливы, как раньше).

Нельзя вольно или невольно использовать образ умершего для формирования у ребенка желаемого для взрослых поведения (Не шали, мама сейчас смотрит на тебя «оттуда», и расстраивается) (Не плачь, папа всегда учил тебя быть настоящим мужчиной, ему бы это не понравилось).

Ребенок должен не только услышать, но и почувствовать, что он не один, рядом с ним человек, который разделяет его чувства. Не нужно прятать свои чувства от ребенка, наоборот, о них тоже можно и нужно говорить. (Я тоже очень тоскую о маме. Давай поговорим о ней.) (Я плачу, потому что мне очень плохо. Я думаю сейчас о том, что папа умер. Но я не всегда буду печальной, и ты не виновата в моей грусти. Горе рано или поздно проходит.)

В это момент очень важно сориентировать ребенка на активность, рассказав, что он может сделать для умершего человека. И здесь очень важно не делать из покойного «всевидящее око» (Мама сейчас на небе и смотрит на тебя, так что веди себя хорошо), а объяснить, как наши дела на земле могут помочь ушедшему. Если ребенок знаком с основами православия, это проще, поскольку он уже слышал о душе и о том, что случается с ней после смерти.

Если нет – в доступной форме рассказать малышу, что когда человек умирает, остается душа, которая в течение первых трех дней прощается со всем тем, что было дорого ей при жизни, например, с родными и близкими. Три дня душа рядом с нами, поэтому по христианскому обычаю и похороны назначены на третий день, когда душа «отлетит». До девятого дня по велению Бога душа человека созерцает красоты рая и адские бездны. После этого, вплоть до сорокового дня, душа проходит испытания (мытарства), в которых обсуждается каждое дело, слово и даже помышление человека при жизни. Причем за человека свидетельствуют Ангелы, а против – бесы. От того, как душа пройдет это испытание, зависит ее участь. И в это момент очень важна молитва за умершего, это может оказать поддержку душе на таком «предварительном» суде.

Молясь за умершего, ребенок помогает его душе. В то же время в мыслях он рядом с ним, он может чувствовать себя заботящимся о том, кого нет, более взрослым, ответственным. В это время ребенок может осознать, что смертью не заканчивается жизнь, что добрые дела и поступки дают душе другую, вечную жизнь. Это понимание снижает страх смерти у детей.

При рассказе ребенку о смерти с религиозной точки зрения, важно не совершить ошибку, создав образ «страшного Бога». (Бог забрал маму, теперь ей там лучше, чем здесь). У ребенка может появиться иррациональный страх, что его тоже «заберут». Про то, что «там» лучше» — тоже непонятно для детей. (Если «там» лучше, то почему все плачут? И если смерть лучше жизни – зачем тогда жить?).

Также не стоит говорить что «дедушка уснул навсегда», «папа навсегда от нас ушел». Дети мыслят очень конкретно. Такие слова могут спровоцировать страх сна (усну – значит умру), страх потери близкого (мама ушла в магазин – она тоже может уйти навсегда, умереть).

Итак, что и как можно и нужно говорить среди всех этих «нельзя»?

Выберите место, где вас не будут беспокоить и позаботьтесь о достаточном количестве времени на разговор. Говорите правду. Если смерть вызвана болезнью, о которой ребенок знал, начните с этого. Если это несчастный случай, расскажите, как это произошло, возможно, начиная с момента, когда ребенок расстался с этим родственником. (Ты видел как утром папа поехал на работу…). Вам тоже тяжело в этот момент, но ради ребенка нужно набраться мужества, и оказать помощь ему. Следите за его реакциями, реагируйте на его слова и чувства. Будьте добрыми и чуткими, насколько это возможно для вас в этой ситуации. Расскажите о своих чувствах, не демонстрируя их. Дайте понять и почувствовать, что вы рядом, вы не покинете его. Скажите о том, что умершего заменить никто не сможет, но вы поможете заполнить образовавшуюся пустоту, насколько это возможно. Расскажите ребенку, как будут происходить похороны, что происходит в душой. Научите молиться за умершего. Пообещайте, что вы будете рядом и что можно говорить обо всем: о страхах, чувстве вины, гнева. Обязательно выполните это обещание. Будьте готовы разделить с ребенком любые чувства, которые могут возникнуть в связи с этим известием.

Смерть близкого родственника – большое горе для всех членов семьи. Именно от взрослых, от их поддержки и сочувствия зависит, насколько эта потеря будет ужасна и болезненна для ребенка. Доброта к ребенку, принятие его чувств и эмоций, разрешение «не брать на себя вину за эту смерть», заполнение места, которое занимал ушедший в жизни ребенка, помогут малышу прожить горе без психологических «осложнений».

Если вы не в силах говорить с ребенком о смерти близкого – немедленно обратитесь в службу психологической помощи (лично или по телефону), вам окажут необходимую поддержку.

Детское понимание смертности

В зависимости от возраста, дети понимают значение смерти по-разному:

  • До 3 лет дети не понимают значение слова «смерть». Они не расстраиваются, если кто-то из близких покидает навсегда этот мир. Но им передаётся эмоциональное состояние матери или отца, их отчаяние, гнев и уныние.
  • К 5 годам у большинства детей формируется понимание этого явления. Но они ещё не воспринимают смерть, как что-то необратимое. Они помнят, что в сказках герои могли оживать, не умирать, а засыпать на долгое время.
  • В младшем школьном возрасте (6-11 лет) ребёнок уже понимает, что смерть – это необратимое явление. Он начинает переживать, что самые близкие люди могут покинуть его и он никогда их больше не увидит. Также у детей в этом возрасте складывается устойчивое мнение, что все умершие попадают на небо.
  • Дети старше 11 лет воспринимают смерть, как неизбежное явление и чётко понимают, что все люди, которых они знают, когда-нибудь умрут. Единственное, с чем не могут смириться подростки – это собственная уязвимость. Жизнь в этом возрасте кажется бесконечной.

Каким образом уведомить малыша, что больше нет близкого человека?

Стоит ли сказать о смерти родственника ребенку и как это правильно делать?

Если в семье случилось горе, то ребенок должен об этом знать. Исчезновение из жизни близкого человека не останется для него незамеченным. В голове малыша появится много вопросов, на которые придётся отвечать.

Если этого не сделать, то у ребёнка не сформируется правильное понимание смерти. Психологи советуют придерживаться следующих правил:

  1. Говорите правду. Нельзя обманывать малыша, что дядя, сестра или мама уехали в долгое путешествие. Ложь быстро раскроется и ребёнок будет чувствовать себя обманутым и не сможет никому доверить свои переживания.
  2. Подготовьтесь. Вы должны быть морально устойчивы и не показывать своих чувств. Ребёнок может начать истерить, узнав о смерти любимой бабушки, а может не показать никаких эмоций. В младшем возрасте дети больше привязаны к домашним питомцами и переживают их смерть сильнее, чем смерть родственников.
  3. Выберите место и время. Разговор о смерти с ребёнком должен проходить в максимально комфортной для него обстановке. Беседа может затянуться на долгое время, поэтому не стоит упоминать о событии мимолетом. Все вопросы, появляющиеся в сознании малыша, должны быть закрыты.
  4. Установите доверительный контакт. Смерть, поминки, плачущие дяди и тети, закрытые зеркала – все это выводит ребёнка из зоны комфорта. Он не понимает, что происходит и начинает бояться. Поэтому перед тяжёлым разговором обнимите ребёнка, поговорите о детском саду или школе, дайте любимую игрушку в руки.
  5. Говорите по делу. Не начинайте рассказ издалека. Первой фразой должна стать: «Твой дедушка умер». Посмотрите на реакцию ребёнка и повторите ещё раз: «В больнице не смогли его спасти». Ваши фразы должны быть лаконичным и прямыми, чтобы малыш не выдумывал ничего сам. Не подходят двусмысленные фразы типа:»твоя мама ушла» или «твоя бабушка уснула навеки».
  6. Если у ребёнка умерла любимая собака, на этом тоже стоит акцентировать внимание. Питомцы для детей являются такими же членами семьи, как и родственники, а иногда ближе некоторых из них. В разговоре покажите малышу, что вам тоже тяжело расставаться с животным, но ничего поделать нельзя.

Будьте максимально честны и открыты при разговоре с ребёнком о смерти. Не злитесь, если он не понимает, что вы хотите ему донести. Ни в коем случае не пугайте малыша тем, что смерть приходит к тем, кто плохо себя вел.

Необходимо ли рассказать о кончине матери или отца?

Родители – самые близкие люди в жизни ребенка. Утрата одного из них навсегда откладывает отпечаток на характер и поведение.

Рассказать ребенку о смерти мамы или отца необходимо в ближайшее время. Иначе у него сложится впечатление, что от него что-то скрывают.Лучше всего, если о смерти расскажет второй родитель.

Как бы ни было тяжело маме или папе в этот момент, но никто не поймёт ребёнка лучше. Если трагичную новость сообщит знакомый семьи или психолог, будет только хуже. Ребёнок испугается страшных известий, которые преподнес ему не близкий человек и замкнется в себе.

Не стоит бояться, что малыш возненавидит вас, если вы расскажете, что папа или мама умерла. Наоборот, от родного человека ему будет намного проще воспринять информацию и поделиться переживаниями.

Каким образом правильно сообщить о кончине бабушки или дедушки?

Бабушка с дедушкой самые близкие для ребёнка люди после родителей. Но их смерть не всегда шокирует внуков. Пожилые люди часто болеют, к ним вызывают врачей, дети наблюдают за этим и понимают, что скоро бабушка с дедушкой могут умереть.

Если такое горе случилось в семье, поговорить об этом с ребёнком. Выберите момент, когда у него хорошее настроение, он не устал и не голоден.

Если малыш не хочет говорить на эту тему, отложите разговор на несколько дней или пока сам не начнёт задавать вопросы.

Как правило, дети до 7-10 лет не воспринимают смерть бабушки или дедушки как трагедию. Они могут скучать по ним и вспоминать, как было хорошо, когда они были рядом. Это будет поводом поговорить о смерти в более широком смысле, объяснить, что все люди умирают и этого не стоит бояться.

Реакция и возможные вопросы

Психологи советуют подготовиться к разговору с ребенком о смерти и заренее знать, как реагировать и отвечать на возникшие вопросы. Самое часто чувство, которое возникает у дошкольников и младших школьников при сообщении о том, что кто-то из близких умер, это страх.

Малыш не знает почему так происходит и как вернуть все обратно. Именно из-за чувства страха нельзя говорить детям, что человек не умер, а уснул, так как ребенок будет бояться засыпать по ночам. Ответьте малышу на все вопросы, которые у него возникли.

Чаще всего дети спрашивают:

  • Что такое рай, можно пойти туда к бабушке?
  • Почему люди не живут вечно?
  • Видно ли меня с небес?
  • Почему Бог все знает и видит?

В подростковом возрасте известие о смерти чаще всего вызывает гнев. Это выражается в раздражительности, упрямстве, нежелании делать домашние дела, уроки. Ребенок может стать неуправляемым. Вам стоит переждать этот переломный момент и всегда быть рядом, если понадобиться поддержка.

У детей может возникать чувство вины за произошедшее. Они думают, что причина смерти в них, их непослушании или плохих отношениях. Иногда чувство вины приобретает физическую форму. У ребенка начинает болеть голова, он не может есть, пить, спать. Объяните, что его вины в этом нет и каждому человеку отведен срок на земле.

Помочь пережить горе: советы психолога

Если вы столкнулись с необходимостью рассказать ребёнку о смерти его близких, будьте рядом с ним после того, как он узнает о потере. Малыш не должен переживать горе в одиночестве. Справиться с этой нелёгкой ситуацией помогут советы психологов:

  1. Не покидайте ребёнка сразу после разговора с ним. Ответьте искренне на все вопросы, обнимите, вытрите слёзы. Если у малыша случилась истерика, оставьте его в комнате, но поглядывайте за ним. Через 15-20 минут попробуйте поговорить с ним.
  2. Присматривайте за малышом во время игр. Обратите внимание на то, какие сюжеты он выбирает, что рисует. Вы можете увидеть мотивы недавних событий. Не запрещайте ребёнку так играть. Попросила, чтобы он принял вас в эту игру и действуйте по его правилам.
  3. Ребёнок может по-разному реагировать на известие о смерти близкого человека. Он может выражать злость и гнев в своём поведении или, наоборот, замкнуться в себе. Необходимо показывать ребёнку, что вы и все родственники, оставшиеся рядом, открыты для общения и готовы помочь. Ни в коем случае не ругайте малыша за плохое поведение, появившиеся плохие отметки в дневнике. Это ещё больше оттолкнет и замкнет ребёнка в себе.
  4. Помогите ребёнку снять накопившийся стресс. Если вы видите, что он легко возбудим, постоянно нервничает, у него не получается выполнять элементарные задания, занимайтесь с ним активными видами спорта, можете разбить пару чашек, лопнуть шарики. Это поможет отвлечь малыша от тяжёлых мыслей.
  5. Если в течение долгого времени ребёнок не может пережить горе, мысли стали навязчивыми, появились страхи и кошмарные сны, необходимо отвести его на встречу с детским психологом.
  6. Покажите ребёнку, что жизнь продолжается. Никто не отменял праздники, пускай и день рождение без дедушки теперь будет не таким веселым, а наряжать ёлку без старшего брата очень тяжело.

Смерть близкого человека – это тяжёлое событие для всей семьи. Поэтому важно в этот период поддерживать друг друга и чаще проводить время вместе.

Что такое смерть: серьезный разговор с ребенком

Как объяснить ребенку, что такое смерть — один из самых сложных вопросов, с которым приходится столкнуться заботливыми родителям. Часто они вообще стараются избегать данной темы, но тогда у малыша формируется неправильное представление о мире. Он может нанести травмы себе, окружающим или животным, не имея представления о том, чем подобное может закончиться.

Если малыш не представляет, что такое смерть, он не сможет понять, почему тот или иной человек исчез из его жизни. Именно поэтому перед сообщением ужасной новости, необходимо серьезно поговорить с крохой. Как же деликатно растолковать малышу это понятие?

  1. Часто родители используют для примера смену сезонов. Листик рождается из почки, а после медленно увядает и падает с ветки. Точно также и жизнь человека имеет свой срок.
  2. Важно отметить, что смерть — естественный конец жизни, ведь если мама будет рисовать нечто ужасное, описывая это явление, ребенок начнет бояться.
  3. Необходимо рассказать, что окончание жизни обычно происходит в преклонном возрасте, и после этого человек исчезает, его тело помещают в специальную коробку под названием «гроб» и закапывают в землю.
  4. Если семья верующая, можно предложить стандартную концепцию с раем, куда попадают души хороших людей.
  5. Также родители могут сказать, что и после смерти близкие могут наблюдать за человеком с небес, навещать его в снах. Подобная трактовка дает надежду на новую встречу с любимыми.

Очень важно не запугивать ребенка и не описывать ему смерть в подробностях. Психологи советуют, обрисовать само понятие в общих чертах, чтобы малыш имел о нем представление, но не боялся внезапной кончины. Рассказывать о возможных причинах смерти, о своих личных переживаниях по этому поводу тоже не стоит. В таком случае, ребенок будет больше переживать из-за эфемерной возможности лишиться жизни.

Еще один важный момент состоит в том, как мама и папа обсуждают тему. Дети очень чутко ощущают чужие переживания. Если родители волнуются, плачут при разговоре о смерти, это лишь дополнительно пугает младшего члена семьи. Обсуждать тему нужно спокойно, отвечая на все вопросы малыша без лишних подробностей.

Как объяснить ребенку уход близкого человека

Поскольку жизнь каждого человека имеет конец, вопрос о том, как деликатно рассказать о смерти близкого, возникает часто. Первые, и, пожалуй, самый важный совет — не драматизировать. Пережить подобную трагедию сложно даже взрослому, а для ребенка это и вовсе может стать травмой на всю жизнь. Именно поэтому не следует плакать при малыше, слишком подробно описывать причины смерти и детали похорон. Если речь идет о крохе дошкольного возраста, то лучше и вовсе обойтись без шокирующих деталей.

Вот лишь несколько нюансов, которые важно соблюсти:

  • необходимо объяснить ребенку, что близкий человек ушел из его жизни навсегда;
  • при этом стоит отметить, что он его не бросил по своей воле, ведь часто дети именно так понимают смерть;
  • если ребенок любопытствует по поводу причин смерти, следует вкратце рассказать о них, но не вдаваться в подробности;
  • говорить с малышом следует спокойно, без слез;
  • если сам малыш плачет, его необходимо успокоить, рассказать, что близкий человек все равно духовно всегда будет рядом.

Психологи советуют ни в коем случае не скрывать от малыша столь важное событие. Часто не поняв, как сказать своему ребенку о смерти дедушки или бабушки, родственники решают утаить информацию. Однако рано или поздно кроха начнет расспрашивать о члене семьи, о том, почему он больше не появляется в доме. Чисто психологически и взрослому оказывается сложно врать малышу.

Конечно, ребенок будет расстроен, но имея поддержку близких, он сможет пережить трагедию. По мнению психологов, малыши гораздо проще справляются с любыми трагедиями, чем взрослые. Они умеют не акцентировать внимание на негативе и быстро переключаться.

Смерть мамы или папы: возможная реакция ребенка

Конечно, кончина бабушки, дедушки или кого-то из дальних родственников — это большая трагедия для ребенка. Однако куда серьезнее оказываются те случаи, когда необходимо сообщить о гибели родителей. Тут речь идет о психологическом давлении, о ране на сердце на всю жизнь.

У разных возрастных групп детей реакция бывает диаметрально противоположной. Обычно младшие члены семьи реагируют на трагедию следующим образом:

  • малыши дошкольного возраста принимаются плакать и отказываются верить в произошедшее. Они могут еще несколько дней искать маму или папу, и лишь после этого приходит осознание трагедии;
  • дети младшего школьного возраста также реагируют бурно, но порой пытаются сдерживать эмоции. Они куда активнее интересуются подробностями произошедшего;
  • дети подросткового возраста часто выражают скорбь в виде агрессии. Из-за смерти родителей даже самый спокойный ребенок может в одночасье превратиться в неугомонного тирана, склонного к вредным привычкам.

Как сказать маленькому ребенку о смерти матери или отца, чтобы не ранить его чувства? В данном случае, необходимо пойти на серьезный разговор. Малышу нужно обрисовать ситуацию, при этом подчеркнув, что родитель действительно сильно любил его.

Психологи советуют дать ребенку возможность попрощаться с умирающим родственником до момента наступления смерти. Это очень важный психологический момент, который поможет крохе убедиться в том, что его искренне любили и не бросили просто так.

Если малыш никак не реагирует на ситуацию, следует попросить его написать письмо умершему родителю. Это послание можно положить в гроб. С его помощью кроха выразит все те чувства, которые до этого не могли вырваться наружу.

Также психологи советуют придерживаться тех традиций, которые имелись в семье, когда был жив родитель. Чтение сказок на ночь, совместное выполнение уроков, разговоры по душам. Все это поможет малышу проще и легче переносить трагедию, ведь у него будет ощущение, будто все идет своим чередом.

И, конечно, нельзя недооценивать важность заботы, любви. Родственники должны, как можно дольше помогать ребенку справиться с трагедией. Если малыш ощущает, что он окружен вниманием, ему гораздо проще перенести проблемы.

Дать правильный ответ на вопрос о том, как рассказать ребенку о смерти отца можно лишь при учете возраста младшего члена семьи. С дошкольниками нужно разговаривать максимально аккуратно, описывая произошедшее скорее как сказку. В данном случае, применимы истории про рай, про появление близких во сне и так далее. С подростками такой подход обычно не работает.

С ними нужно говорить на равных. Часто взрослые дети желают знать и точную причину смерти, и детали болезни. Утаивать от них ничего не следует, но слишком углубляться в шокирующие подробности не рекомендуется.

Возможные последствия неправильного сообщения о смерти

Новость о смерти близкого человека действительно может шокировать. Обычно ребенок начинает плакать, узнав печальную новость, а порой наоборот уходит в себя. Однако, если известие было сообщено слишком грубо или почему-то травмировало кроху, его реакция меняется. Как же определить, что малышу была нанесена психологическая травма?

  1. Младший член семьи отказывается разговаривать с окружающими, а порой даже не выходит из комнаты.
  2. Ребенок продолжает ждать возвращения умершего родственника, не понимая, что его уход окончательный.
  3. Малыш отказывается разговаривать о близком человеке, держит на него обиду.
  4. Ребенок агрессивен по отношению к окружающим в течении длительного времени.
  5. Малыш считает, что в смерти виновато конкретное лицо.

Часто подобные сложности возникают из-за неправильной подачи информации. Близкие не до конца разъяснили, что родственник умер или поспешили обвинить кого-то в произошедшем. Как результат, малыш оказывается шокирован и травмирован еще больше.

Психологи советуют не обсуждать подробности смерти и возможные гипотезы о причинах произошедшего. Для неустоявшейся психики малыша это лишняя информация. Также ни в коем случае нельзя осуждать умершего родственника, даже если при жизни он имел проблемы с алкоголем или законом. Из-за осуждения любимой, пусть и не идеальной мамы или бабушки, младший член семьи может лишь дополнительно замкнуться в себе и отдалиться от окружающих. Чувствуя одиночество, он будет все сильнее и сильнее склоняться к агрессии.

Особенно склонны к неправильной реакции на трагедию подростки. Такие дети предпочитают переживать проблему самостоятельно, они в штыки реагируют на помощь окружающих. Однако родственникам важно все равно быть рядом, дарить свою любовь.

Как правильно сказать ребенку о смерти дедушки или любого другого родственника? Ответов на этот вопрос существует множество, но главный секрет правильного рассказа — искренность. Если взрослые переживают также сильно, как и малыш, если они плачут вместе с ним и дарят ему свое тепло, он гораздо быстрее справится с шоком, после чего сможет начать нормальную жизнь.

Елена, г. Москва

Грустная

история одной жизни и смерти.

Мальчик родился в обычной семье, где был один ребенок. Этим ребенком был я. Мне было 10 лет, и мне было очень интересно, что за кроха появился у нас дома.

— Ну и как мы его назовем? — Спросила меня мать.

— Странный вопрос, — ответил я, — конечно, Валеркой!

Мама больше не спрашивала меня ни о чем. Так моего брата стали звать просто и незатейливо.

Отцы у нас были разные, фамилии соответственно, тоже, но это совершенно не мешало нам обоим.

Брат вырос на моих руках. Он был послушным, улыбчивым ребенком, который как все дети временами шалил и баловался.

Я как старший брат и единственный воспитатель ему многое прощал. Прощал даже то, за что попадало мне.

Брат рос любимчиком в семье, и любили его за умение радоваться жизни и весело, озорно смеяться.

За его улыбку и смех ему можно было многое простить.

И его прощали. Прощали за все. Всегда. Хотя он особо и не шалил. Не больше чем остальные дети мы видели от него проказ. Даже меньше. И если у него проходила какая-то проказа, то он жаловался от души, и смех его был таким заразительным, что я смеялся всегда вместе с ним.

Смехотунчик так звала его мать.

Он оправдывал свое прозвище и был душой семьи.

Позже, когда он вырастет, то где бы он ни был, он был душой компании и коллектива. Где бы он ни был, если там был Валера, то люди умели отдыхать, улыбались и весело шутили.

Было в его смехе и улыбке что-то доброе и завораживающее.

Он сам это знал, и поэтому с возрастом, помудрев улыбался более закрыто, и как-то так сдержанно, и с некой долей извинения. Как бы улыбаясь и извиняясь, за то, что улыбка его может вызвать ответную улыбку у собеседников.

За это его все любили. Всегда. За добрую, открытую душу. И умение улыбаться так завораживающе, что все окружающие не могли удержаться от улыбки.

Когда он был совсем маленьким я его иногда вольно или невольно обижал.

Он был меньше, худее незащищеннее, и всегда было жалко, если так иногда случалось.

Обид он не держал почти никогда. Был добр просто невозможно. Иногда ему это мешало.

Как-то раз мне было семнадцать лет, а ему соответственно семь лет, мать дала мне «боевое задание» — накормить брата манной кашей.

Что может быть проще? Что?

Но брат уперся, не буду, есть я эту кашу и всё.

Я и уговорами и сказками, и по-плохому, и по-хорошему.

Он рот закрыл и всё.

А мне как на грех на свидание нужно идти. Час его кормил, уже время меня поджимает, а он все не ест и все. Хоть что ты с ним делай!

разозлился я на него.

— Ты понимаешь, — говорю, — меня девушка уже ждет. Я не могу опаздывать. Давай кушай, пожалуйста, братишка.

— Не буду, говорит, я есть эту кашу. Не нравится она мне. Я её уже сегодня ел.

— Брат, родной, меня мать из дома на свидание не выпустит, если я тебя не покормлю. Съешь ты эту кашу.

— Не хочу!!!

Озлился я на него. Идти уж надо. Опаздываю уже…

— не хочешь по-хорошему, будешь есть по-плохому.

— Не буду!!!

— Брат, я тебя предупредил. Кашу если не будешь есть, она вся будет у тебя за шиворотом.

— Не хочу я эту кашу!!!

тут уж терпение моё лопнуло. Каюсь, взял я ложку и несколько ложек каши положил ему за шиворот.

Каша была теплая, но липкая, и совершенно неприятная по ощущениям. Сволочь я был последняя после этого. Но тогда эмоции взяли верх.

— Ну что, — говорю — будешь есть? Или вся каша окажется у тебя за шиворотом?

И пока брат не успел опомниться, я быстро скормил ему всю эту несчастную манку. Потом умыл его. А самому стыдно, хоть плачь.

Слезы из глаз катятся, к горлу комок…

По-щенячьи он так жалобно на меня посмотрел…

Так мне его тогда было жалко.

Знал я, что был не прав. Но поступок уже был свершенным.

Эту обиду брат не забыл на меня до самой своей смерти. Хотя и просил я прощение за эту обиду, но на душе до сих пор гадко.

Часто мы совершаем необдуманные поступки, за которые позже горько раскаиваемся.

и все наши просьбы о прощения и мольбы простить наши грехи совершенно не в счет.

Дело сделано, судьба записала поступок в твой реестр дел, и от этого никуда не уйдешь, чтобы ты потом не говорил и как бы ты себя сам не оправдывал.

Тебе может быть мучительно больно потом, и стыдно…

Но, увы, ты уже ничего не можешь изменить.

Брат хорошо учился в школе. Он был всегда примером для сверстников. Причем, та теплота, и доброта, что лучилась от него, невольно передавалась и его друзьям.

Он умел прощать.

И лишь в душе своей он не всегда был счастлив, про что, впрочем, предпочитал молчать.

Сверстники его любили. Меня всегда это поражало в нем. Он мог ничего не делать, просто улыбнуться чисто и открыто, и его любили и уважали за эту его доброту и открытость.

Как-то однажды мама дала ему старый, стеклянный шприц. Странная игрушка для ребенка. Но Валерка нашел и ей применение. Он набирал в неё воду и использовал шприц как пистолет. Причем так ловко, что через какое-то время вся окрестная детвора бегала со шприцами о брызгала друг друга.

Водяных пистолетов в то далекое время не было в помине.

Он был горд и счастлив, что придумал такую веселую игру. В играх сверстников он был кем-то вроде судьи.

и тут пришел с работы я. Усталый, злой и невыспавшийся.

— Посмотри, брат, что у меня есть!!! — Радостно подскочил ко мне Валерка, показывая шприц.

Я повертел в руках старенький шприц, и … сломал его.

Нечаянно. Так уж у меня получилось.

Брат мой словно окаменел…

Напрягся как-то весь, а потом обмяк как-то сразу. Взял сломанное оружие дворовых стычек, повернулся ко мне спиной, и пошел от меня прочь, только слезы блеснули у него на глазах.

— Брат, постой, нечаянно я. Понимаешь, не специально я. — Пытался оправдаться я.

— Уйди от меня!!! — Выдохнул он. И столько в голосе его было отчаяния и боли, что у меня руки опустились, и в голове такой звон пошел, словно сделал я что-то такое ужасное, что ничем уж не исправишь.

Потом он лет через двадцать вспомнил эту историю и рассказал мне её.

— За все детство я обиделся на тебя всего два раза. — Сказал он мне как-то раз. — Ты был тогда сильно не прав.

— Прости меня, Валерка, если сможешь.

— Да я давно тебя простил. Просто тогда так обидно было, ты не представляешь себе.

Когда он подрос и превратился в симпатичного подростка, то характер его изменился до неузнаваемости. У него появились какие-то комплексы, и какая-то скромность, несвойственная ему ранее.

Скромен он был необычайно.

Доходило до того, что я учил его знакомиться и общаться с девушками. Разговаривать с ними, ухаживать за ними…

Сам он при этом менял на лице все цвета радуги.

Скромность его перебарывала его доброту. Он стал меньше улыбаться, стал более закрытым. Стал стесняться своей доброты. Боялся, что над ним будут смеяться и высмеивать его за это.

Хотел пойти в армию. Мечтал служить в десантных войсках.

Даже до армии пошел заниматься парашютным спортом, чтобы быть подготовленным солдатом.

Небо просто манило его.

Что он чувствовал, когда летал?

Теперь его уже не спросишь об этом.

Отслужил он, как и хотел в ВДВ. Армия ему понравилась порядком, строгостью и своей правильностью.

Это он сам так говорил.

И поэтому, когда началась война в Чечне, он пошел на войну добровольцем, контрактником как их тогда называли.

— Брат, ты что, с ума сошел? — пытался я его остановить, говоря с ним по телефону.

— Ты ничего не понимаешь! — Спокойно отвечал он. — Если не я, то кто? Пацаны, что пороху не видели? Уж лучше я.

— Брат, береги ты себя, ради Христа, там. Ладно?

— Это уж, братишка, как получится. — Сказал он мне и повесил трубку.

А потом целый год мне писал письма:

«…Все у меня хорошо. Сидим на горе, загораем. Все у нас спокойно. Я тут сварщиком, мол, работаю».

А потом, когда ехал на дембель прочитал я его личное дело случайно. Вышел он куда-то. А мне эти его бумажки попались на глаза.

В графе воинская специальность было написано: «снайпер». Еще ниже карандашиком «убито 100 человек».

В графе награды было написано коротко и лаконично: «трижды представлялся к званию «Герой России».

Я стоял как вкопанный и не верил своим глазам.

Тут подошел брат, и отобрал бумаги.

— Что застыл? Прочитал? И давай больше не будем про это говорить, ладно?

Позже я его попытался разговорить.

— Что ж ты, Валера, сказки из армии мне такие писал?

— Да не хотел я тебя волновать понапрасну. Зачем?

— Что значит зачем, брат?

— Зачем писать о войне? Волновать зря. Всё нормально. Я вернулся. Я жив.

— Ты может быть, что-то расскажешь?

— А ты, побывав на войне, много рассказывал? Нет? Так что ж ты от меня хочешь?

— ладно, ответь мне на один вопрос. Почему тебя не наградили?

— Знаешь, брат, дерьмо случается в этой жизни. На этот вопрос отвечу. Понимаешь, нас контрактников там называли контрабасами. И считали, что награждать нас не надо. Типа и так им деньги платят.

На этом тот наш разговор был и закончен.

Через какое-то время я спросил его:

— А что, правда, что ты сто человек убил?

— Не знаю. — Честно ответил он. — Я не подходил к каждому и не спрашивал, жив он, или нет. Но вообще мне неприятно говорить об этом, прости.

— Я всё понял, больше не буду спрашивать ни о чем. Но объясни мне одну вещь, почему запись об убитых стоит карандашом?

— А ты сам подумай! Чтобы стереть можно было резинкой надпись. Понял?

— Ты что опять туда собираешься? — Ужаснулся я.

— А как же! Воевать должны настоящие мужики. А я мужик!

Долго я его уговаривал не ехать больше никуда.

Была у него жена. Любил он её больше жизни. Когда рассказывал мне про неё, у него даже выражение лица менялось.

Светлее он как-то становился. Лучше. Уж не знаю, говорил он ей о своих чувствах, или скромно молчал, предполагая, что жена и так всё сама знает. Но когда говорил мне о ней, наполнялся такой безграничной любовью и заботой, что не заметить этого было нельзя.

в моих уговорах его жена и была последним козырем.

Обещал он мне в Чечню больше не ездить.

Знал я, что слово он своё сдержит.

Такой человек он был. Что если раз слово давал, то держал его до конца. Чтобы ни случилось. При любых обстоятельствах держал слово. Обязательный был человек.

Однажды случайно в поезде я случайно встретил парня, который служил с братом в Чечне.

— Мужик он был правильный. Просто делал своё дело и все. — Рассказывал ветеран. — Говорить не любил. Как-то раз попали мы под обстрел. Ну, кто куда. Большинство бегом сломя голову бежать. А по нам прицельно так еще кто-то бьет. У всех паника. А он просто выбрал позицию, и стал стрелять. Огонь весь перешел на него. Мы тем временем очухались, и потом отбились. Если бы тогда не он, всех бы могли нас положить. Вот так вот.

Разговоров о Чечне Валера не любил.

Все рассказы о Чечне касались кормежки и быта. Кормили неважно, но он не жаловался. Только когда приезжал в отпуск, спросил у жены:

-Вы каждый день так едите?

— Как? Так? — Удивилась она.

— Вкусно. — Ответил брат.

— Не знаю, по-моему, обычно. — Ответила супруга.

— А нам в армии почти каждый день трубы давали с дельфинами.

Супруга поперхнулась пищей.

— Вы что настоящих дельфинов ели?

— Конечно, нет. Это солдатский юмор. Так мы макароны называли с килькой в томатном соусе.

-У меня вот осталась банка каши из солдатского пайка. Хотите — попробуйте, как нас там кормили.

Попробовали мы тогда ту солдатскую пищу. И вдвоем больше четырех ложек не осилили.

Несъедобная была та каша. Резиновая какая-то с жутким вкусом.

После приезда с войны брат долго не мог привыкнуть к постеленным белым простыням.

Отвык спать в нормальных условиях после долгого существования в походных условиях. Спать приходилось в одежде, да еще клопы мучили. Спать не давали. Кусали так, что не заснешь.

Кто-то скажет — подумаешь мелочи, какие!

Может быть и мелочи. Но из таких мелочей и состоит вся наша жизнь.

Он как настоящий солдат никогда не жаловался. Просто иногда что-то всплывало в памяти, и он это просто рассказывал.

Рассказывал с юмором и улыбкой. Что, мол, так, оно и должно было быть.

Потом была служба в Югославии во времена конфликта между сербами и боснийцами, и еще бог его знает кем. Воюющие стороны как-то быстро успокоились, когда наши ввели туда войска.

В Югославии он прослужил год.

Воспоминания об армии были самые теплые.

Отслужив, побывав на войне, он очень изменился внутренне. Стал более зажатым, и каким-то более серьезным.

Морщины легли на его ясное чело, сразу состарив его…

После армии работал сварщиком. Никому никогда ни в чем не отказывал. Жена часто жаловалась — приходит ночевать только. То одному надо помочь, то другому.

Так проходила вся жизнь. Просто и незатейливо.

Жил Валера так, как будто жить и жить ему долго и счастливо еще лет триста.

Ничего героического в обыденной жизни не совершил Валера, просто жил, не совершая зла, и делая добро, как мог.

Это просто и легко, когда ты живешь и творишь добро. При этом совершенно не важно кто ты и чем занимаешься. Изменить этот мир невозможно. Но когда каждый не будет, как минимум делать зла, мир станет лучше.

А брат зла не делал никому и никогда. Сколько я не говорил с людьми, знавшими его, никто не мог вспомнить такого. Все говорили о нем как о добром душевном человеке.

Город Боровичи Новгородской области, где он жил, небольшой, население всего 70 тысяч. В городе большинство знает друг друга, никуда не скроешься, всё на виду.

Однажды родственники жены попросили сварить Валеру сварить для местных детей качели. Вроде бы проще было отказать. Но он приволок материал с работы, сварочный аппарат и сварил ребятам качели. И не за деньги, а просто так, от всей души.

Двор был большой, а никаких развлечений для детворы не было. Город маленький, бедный, тут не до детей.

Так дети потом в очередь становились, чтобы на качелях покататься. Так и получилось в его жизни, что не качели он сварил, а памятник себе. Все жители окрестных домов после смерти брата стали называть эти качели памятником Валере Десяткину.

Но тут случилась одна история, которая как пуля влет оборвала его молодую жизнь.

Поехали они со знакомыми на рыбалку. Поехали вчетвером. Да только в живых осталось только двое.

Что случилось точно знают оставшиеся в живых. Знают, но молчат. Или врут, отводя глаза.

А было все примерно так. Втроем поехали ставить сети. Одним из них был брат. Было это 16 октября 2004 года в Новгородской области около деревни Сутоки.

Знакомый его, что был вместе с ним в лодке, Жданов Сергей, упал за борт. А мой брат стал его спасать. Двое оказались за бортом лодки на озере. Лодка черпнула воду, и стала наполняться водой. оставшийся в лодке откровенно струсил, приналег на весла и поплыл к берегу. На работе этого спасшегося звали Чепуховедом. Уж не знаю почему, но эта кличка прикрепилась к нему наглухо.

Брат мой плавал хорошо, мы с ним вместе Волгу переплывали. Это в две стороны 3 километра, плюс течение. Один он бы выплыл. Несмотря на холод и темноту.

Но бросить своего товарища, тонувшего в воде? он не мог. Поэтому боролся за его жизнь до конца.

Но не смог сберечь и свою, утонув вместе с ним.

Чепуховед остался жить. Главное это ведь жить, правда?

А ребята, которым он мог помочь, но не помог, утонули. Утонули просто и жестоко. Они до последнего кричали ему:

— Чепуховед, вернись, помоги…

А тот не помог. Просто испугался.

Бог ему судья. Хотя на войне таких свои же стреляли.

А брат мой Десяткин Валерий Юрьевич, мог поступить так же? Бросив тонувшего товарища в воде.

Но бросить он его не мог.

Просто физически не мог.

Хотя его никто никогда бы не упрекнул в этом.

Он боролся до конца за жизнь друга.

Но сил просто не хватило.

Вечная память, тебе, брат.

Если бы я воспитал его более эгоистичным — он был бы сейчас жив.

Смерть забирает часто самых лучших.

Увы, с этим ничего не поделаешь.

Когда я ехал к нему, зная, что он утонул, в купе вошел парень, провожавший свою тещу. Он помогал ей принести вещи. Прощаясь, она сказала зятю:

— До свидания, Валерочка!

Из глаз моих брызнули слезы. При жизни я ни разу его так не назвал…

Послесловие:

Просьба: знавших моего брата, Десяткина Валерия Юрьевича писать мне лично по адресу: mak_ivor@mail.ru

bragin_sasha

Страшно становится за своих детей после таких «историй», когда дети гибнут, умирают по вине бездарных врачей, их халатности. Что делать простым людям?
Белая ХАЛАТность. Как умирала маленькая Оля
Вчера было девять дней со дня смерти восьмимесячной Оленьки Толягиной. Малышка ушла из жизни не из-за несчастного случая, не от неизлечимой болезни. Маленький ангел умер в Ульяновской детской инфекционной больнице среди врачей, которые на протяжении суток спокойно наблюдали, как умирает ребенок. Мама девочки — Наташа уже подала заявление в областную прокуратуру. Но даже в том случае, если виновник смерти малышки будет найден и наказан, это не вернет семье Толягиных их долгожданный лучик света, маленькую Оленьку.
Как разговаривать с матерью, внезапно потерявшей ребенка? Боялась, что просто не найду правильную интонацию, нужные слова, не сумею дать понять, что мною движет не журналистское любопытство, не стремление «нарыть» сенсацию, а искреннее желание разобраться в ситуации, найти и помочь наказать виновных.
Но, видимо, материнское горе настолько переполнило истерзанную душу Наташи, что эмоции у нее прорвались почти сразу, разговор, что называется, «наладился» с первой минуты. Вынырнув из повседневной реальности, я погрузилась в атмосферу безысходности и горя, от которого по спине бежит холод, а руки покрываются «мурашками».
Семья Толягиных живет в Ульяновской области, в поселке Большое Нагаткино в уютном собственном доме. У Кости и Наташи есть старшая дочь — двухгодовалая Снежанна, но молодые родители всегда мечтали о том, что у них будет много детей.
«Муж Костя, — начинает свой рассказ Наташа, — просто мечтал о втором малыше, и когда стало понятно, что я жду ребенка, очень обрадовался. На руках всю беременность меня проносил, пылинки сдувал».
Беременность проходила нормально. 13 июля на свет появился долгожданный теплый комочек — девочку назвали Оленькой. Костя с Наташей нарадоваться не могли на свою крошку, удивительно спокойную и очень симпатичную. «У нее были большие глазищи, длинные ресницы, смешные бровки, непослушный хохолок, который смешно торчал на голове. Настоящая маленькая принцесса, — с улыбкой вспоминает дочурку Наташа. — Муж ее с рук не спускал, а старшая Снежанка то и дело подходила к ее кроватке, смотрела на сестренку и гордо говорила: «Сестра»».
Восемь месяцев обычной человеческой жизни это, как правило, повседневные серые будни. Когда же в семье появляется ребенок, каждый месяц его первого дня жизни кажется целой эпохой. Первая улыбка, первый зубик, первое агуканье… Малышка Оля развивалась совершенно нормально, плановые осмотры педиатра в карточке это подтверждают.
Жить малышке оставалось двое суток
В четыре месяца Оля немного простудилась, врач поставил диагноз: «бронхит». Малышка протемпературила неделю, и быстро пошла на поправку.
Когда месяц назад у дочки поднялась небольшая температура и появилось легкое расстройство желудка, Наташа испугалась, что это может быть снова бронхит, и поспешила к врачу.
Участковый, внимательно осмотрев ребенка, заподозрил воспаление легких. Сделанные снимки, подтвердили левостороннюю пневмонию. Поскольку мама девочки сказала врачу, что у малышки понос, врач принял решение отправить Наташу с дочкой в Ульяновскую инфекционную больницу.
Собственно с этой минуты и начался обратный отсчет жизни маленькой Оли. «Нас положили в четырехместную палату, — вспоминает Наташа. — Условия ужасные, в палатах страшная духота, вентиляции нет. Больные дети лежат в коридорах, одновременно строители делают какой-то затяжной ремонт, малыши дышат этой пылью и грязью. Больные не сортируются, выздоравливающие, но еще ослабленные дети, постоянно сталкиваются с вновь поступившими, и снова заболевают. На ночь в инфекционной больнице отключают горячую воду! И если малыш обсикался или обкакался, ночью его невозможно подмыть. Это просто какой-то «Освенцим», — вздыхает мама Наташа.
В таких условиях маленькую Олю ее лечащий врач Евгений Безхлебов лечил от левосторонней пневмонии. В числе других процедур малышке назначили ингаляции. «Я принесла дочку в процедурный кабинет на ингаляции, и прямо там, среди стерильных инструментов увидела ползающих мокриц, — голос Наташи уже дрожит от слез. — Я спросила у медсестры, как же так? Тут же детское отделение!». А она устало пожала плечами и сказала, что мокрицы безобидные насекомые, которые не кусаются! Вы не представляете, какой там творится ужас!».
По словам Натальи, вскоре все ее соседки по палате, испугавшись больничных условий, стали уходить по домам под расписки. А она, опасаясь за малышку, решила пройти курс лечения до конца.
Несмотря на все больничные ужасы, Оленька уверенно шла на поправку. Посмотрев на ее повторный снимок легких – а это было за два дня до смерти девочки — лечащий врач сообщил, что пневмонии у ребенка практически нет, остались только остаточные явления. Обрадованная Наташа стала готовиться к выписке.
«Как я виню себя за то, что не убежала из больницы с дочкой едва ей стало получше, — сокрушается молодая женщина. — Уверена, что если бы к нам в палату не положили ребенка с острой инфекцией, мой котеночек был бы жив!».
Едва оправившая от болезни девочка от соседки по палате подхватила повторную инфекцию. «Неожиданно у дочки подскочила температура до 39, открылась рвота, — на «автомате» излагает Наташа. — Я сразу побежала к медсестре, она к нам подошла примерно через полчаса и сделала укол димедрола. На мои слова о том, что ребенка тошнит, она ответила, что это очень хорошо и надо и дальше ей нажимать на язычок. Оленьке становилось все хуже, температура не спадала, она металась у меня на руках, стонала, я просто не знала, что делать. Соседка-цыганочка велела мне бежать за врачом. Я побежала, врачи сидели в ординаторской и почти смеялись мне в лицо. Наконец, Безхлебов согласился пойти со мной в палату и тут же велел медсестре поставить дочери капельницу. Я отнесла ее в процедурную и встала в дверях. Видела, как медсестра никак не могла попасть ей в вену, как чертыхалась и ругалась при этом. Вылив половину лекарства на пол, так и не попав в вену, Оленьке снова вкололи димедрола.
Ваша дочка умерла
То, что происходило дальше, Наташе казалось нереальным. Ребенку становилось все хуже, девочка уже хрипела, но никто на это внимание не обращал.
«Я на коленях просила врачей сделать хоть что-нибудь. В реанимацию Олю не брали, говорили, что там нет для нас места», — сквозь плач рассказывает Наташа.
Только через четыре часа мольбы Натальи о помощи, врачи перевели умирающего ребенка в реанимационное отделение.
Вышедшей через некоторое время реаниматолог сказал находившейся в полуобморочном состоянии Наташе, что у ребенка была остановка сердца, но состояние удалось стабилизировать.
«Я пошла к Безхлебову и сказала, что у дочки останавливалось сердце», — говорит Наташа. — А он мне отвечает: «Все это ерунда, ничего у нее не останавливалось».
Вскоре приехал Костя и с трудом оторвал жену от дверей реанимации. «Мы с мужем поехали домой, заехали в аптеку, купили для Оленьки памперсы. Надеялась на лучшее, но сердце подсказывало — быть беде. Неожиданно потухла подсветка на дисплее сотового телефона, там у меня фотография Олечки была. У меня прямо все оборвалось внутри. Думаю, беда будет». Приехав домой, Наташа набрала номер телефона реанимации и спросила, как дела у дочки. На том конце провода спокойно-равнодушный голос ей ответил: «Хороших новостей у меня для вас нет. Только плохие. Ваша дочка умерла. Поезжайте за ней в морг».
Что было дальше, Наташа помнит смутно. Куда-то шла, что-то говорила, кажется, плакала… Очнулась она в морге, когда увидела свою дочурку.
«Она такая хорошенькая лежала, как будто заснула. Только вот на личике с левой стороны какие-то царапины были, которых не было, когда ее отвозили в реанимацию».
В морге, который находится на территории детской клинической больницы, с убитых горем родителей взяли тысячу рублей за «хранение трупа», в свидетельстве о смерти Оли написано, что она скончалась от «не уточненной пневмонии». Более точный диагноз будет поставлен только через две недели.
— Я знаю, от чего умер мой котеночек, — неожиданно говорит мне Наташа.
— От чего? — спрашиваю я.
— От того, что мы деньги врачам не заплатили.
— Вам намекали на взятку? — пытаюсь я уточнить ситуацию.
Наташа долго молчит, как будто размышляя, сказать мне что-то или не сказать, потом видимо не решаясь, отвечает уклончиво:
— Все знают, что у нас ведь лечат только за деньги
«Когда я прощалась с моей малышкой, — рассказывает мне Наташа, — То пообещала ей, что пойду в суд, в редакцию, чтобы наказать тех, кто виновен в ее смерти. А уже на следующий день ко мне пришли из соцзащиты и сказали, чтобы не ходила к корреспондентам, они мол с вас столько денег слупят, замучитесь отдавать. Я вам сколько буду должна за то, что вы напишете о нашей истории?».
У меня к горлу подступил комок…
Кто за это ответит?
«Знаете, накануне поминок мне приснилась моя девочка. Она улыбалась, только личико ободрано было. Может, там, на небе есть жизнь? Может, Там ей хорошо? Не больно?», — задает вопрос, видимо, не в первый раз сама себе Наташа.
Я не знаю, что ей ответить на это. А еще, я не знаю, кто ответит за смерть маленькой Оли. И ответит ли за это кто-то вообще.
73online.ru удалось дозвонится до Алексея Смолина — начмеда больницы, в которой умерла Оленька Толягина.
— Скажите, от чего умер ребенок?
— Вам лучше поговорить об этом деле с нашим вышестоящим начальством.
— Но вы же ее смотрели?
— Девочке был поставлен диагноз «инфекционная пневмония, атипичное течение». Точнее сейчас сказать не могу, через две недели будут окончательные результаты вскрытия. Этим делом сейчас занимается Роспотребнадзор.
— Но для вас то, что произошло — это шок?
— Конечно шок. Это для нас для всех нонсенс. Такого у нас не было.
На одном из последних аппаратных совещаний в городской администрации губернатор Морозов выразил озабоченность по поводу растущего в области числа абортов: «В прошлом году, — отметил он. — У нас родилось 15000 малышей, а могло бы родиться 19000». Когда он перестанет врать нам и самому себе? Кому нужны эти 5000 не родившихся душ, если так цинично и легко у нас «убивают» уже родившихся, желанных и любимых детей? И к чему эти лицемерные призывы рожать патриотов, если их до такой степени не любит малая родина?
http://73online.ru/readnews/17133

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *