Ребенок не хочет ходить в воскресную школу

Почему дети воцерковленных родителей уходят из Церкви?

У одного моего знакомого есть взрослый сын, недавно поступивший в институт. С самого детства он регулярно ходил в храм, ездил в паломнические поездки, занимал призовые места на олимпиадах по ОПК. А став студентом, совсем отошел от веры, в храм даже просто зайти не хочет. Так почему же дети верующих родителей уходят из Церкви? Размышляют об этом протоиерей Георгий Тарабан – секретарь Сумской епархии Украинской Православной Церкви, педагог, священник Виталий Шатохин – преподаватель Калужской духовной семинарии и иеромонах Макарий (Маркиш) – руководитель службы коммуникации Иваново-Вознесенской епархии.

– Так в чем же причина того, что дети из воцерковленных семей, вырастая, уходят из Церкви?

Священник Георгий Тарабан

Священник Георгий Тарабан: Вопрос весьма актуальный для всех родителей, в том числе и для меня: у меня дети-подростки. Рассуждая на данную тему, хорошо бы быть максимально честным с собой. Для начала нужно самому себе ответить: а что означает «быть воцерковленным»? Если под этим кроется формирование весьма распространенных мифов, которые оправдывают и легитимизируют собственный эгоизм, то желание убежать от такой церковности является проявлением инстинкта самосохранения.

Главная причина, на мой взгляд, – это отсутствие действительной любви. Любовь должна быть не только к своим детям, но ко всем людям, которые встречаются на жизненном пути. Если любви на самом деле нет, а на ее месте – непрерывное наставление, как в ней преуспеть, – это начало конца. Маленькие дети это еще будут терпеть, но в их голове будет зреть и укрепляться желание освободиться от такой «любви». И когда мы видим результаты «усиленного воцерковления» уже после 20 лет, то понимаем, что человеку нужен новый жизненный опыт, который бы опроверг ложное понимание духовной жизни, некогда ставшее причиной мировоззренческого кризиса.

Я не хочу приуменьшать силу антицерковного влияния современного мира (даже не столько «антицерковного», сколько «антирелигиозного»). Современное общество формирует такое мировоззрение, в котором нет места духовным ценностям. И это правда. Духовное трактуется как лично-интимное, не имеющее права на внешнее проявление. Кроме того, взрослеющему ребенку еще предстоит завоевать право исповедовать свою веру в среде сверстников. Это взрослому хорошо: он уже имеет какой-то социальный статус, в конце концов многие вопросы социализации уже решены. А ребенку надо одновременно вписаться в среду одноклассников, друзей, оставаясь при этом верующим. Это очень непросто! А если его еще и дома не понимают самые близкие люди, добиваясь ложного «духовного совершенства», то результат будет очевиден.

Так что если повзрослевшие дети уходят из Церкви, то во многом это «заслуга» школы фарисейства, которая была пройдена в детстве, но на самом деле не являлась приобщением к духовной жизни.

Священник Виталий Шатохин

Священник Виталий Шатохин: А мне кажется, здесь не одна причина, их множество. Во-первых, многое зависит от того, когда сами родители воцерковились. Они с самого детства росли в верующих семьях или пришли ко Христу в зрелом возрасте? Это совершенно разные вещи. Если человек вырос уже в христианской семье, то он с младенчества естественно перенял христианский уклад жизни. Ведь наша вера должна проявляться не только в храме. Если человек приобрел этот опыт сохранения веры и жизни с Богом, ежедневной и ежеминутной, то он сможет передать это и своим детям.

Думаю, в большинстве случаев из Церкви уходят дети тех родителей, которые сами пришли к вере не так давно. Оно и понятно: 1990-е годы, массовый приход людей в храм, ко Христу. Теперь они пытаются своих детей воцерковлять. А то, как они это делают, – большой вопрос. Обычно, конечно, стараются водить малышей в Церковь, записать их в воскресную школу. Но, собственно, этим подчас все и ограничивается. А нужно, если говорить простым языком, дружить с детьми. Нужно постоянно находиться с ними в тесном личном общении. И если родитель – авторитет для ребенка, и если взрослый является большим старшим другом и наставником для него, то он сможет передать своему чаду любовь к Богу и Его Церкви.

Большая проблема – это переходный возраст. Известно, что после 12–13 лет многие дети перестают ходить в храм. Как правило, детей в воскресных школах мы видим от 7 до 13 лет. Если есть 14–16-летние прихожане, то это достижение воскресной школы, что смогли удержать подростков в переходном возрасте. По опыту работы духовником в воскресной школе нашего храма твердо могу сказать, что остаются те дети, у которых родители, действительно, давно и серьезно воцерковлены. Именно эти дети остаются в воскресной школе. Почему? Потому что они вместе с мамой и папой исповедуются, вместе с ними причащаются, встречают праздники, ездят в паломнические поездки. Для них это естественная, нормальная жизнь, а не какая-то неожиданность: мама вдруг привела дите в храм: мол, давай, исповедуйся, тебе это надо и полезно.

Ну и, во-вторых, очень важна среда. Родители должны заботиться о том, чтобы окружить ребенка, особенно подростка, его верующими сверстниками, а желательно даже – серьезными, хорошими ребятами чуть и постарше. Ведь что такое переходный возраст? Ребенок переходит из детского состояния во взрослое. И он начинает искать авторитетов для себя вне своего семейного круга. Для него становится авторитетом кто-то с улицы, из класса, какие-то знакомые, преподаватели. И здесь умный родитель должен позаботиться о том, чтобы ребенок приобрел себе в качестве авторитета верующего человека, на него ориентировался, с него копировал поведение. То есть запоминал его слова, принимал его упреки, старался удержать в памяти его поучения как что-то важное для себя. Для этого, повторюсь, родителям необходимо приложить максимум усилий. А там уже на все воля Божия. Конечно, куда-то занести может любого человека, в том числе и воцерковленного взрослого. А уж ребенка, познающего мир и увлекающегося в переходном возрасте, и подавно. Если вдруг подросток встретит интересного неверующего человека, который станет для него авторитетом, то велика опасность, что ребенок уйдет из Церкви. Родители для повзрослевших детей именно в этом возрасте перестают быть авторитетом, и их слова уже не имеют прежней силы.

– Говорят, что есть два пика ухода из Церкви: подростковый и студенческий.

Священник Виталий Шатохин: Студенчество – это время, когда человек становится личностью, созревает для ответа на принципиальные вопросы: зачем он живет, чем он хочет заниматься в жизни, что в жизни для него самое главное и т.д. Но, как правило, дозревает он до этих мыслей в обстановке общежития, в обстановке какой-то уличной жизни, просто неформальной андерграунд-среды. И это не всегда способствует обретению Истины. На основании собственного опыта могу сказать: обычно у молодых людей в этом возрасте есть очень большое желание узнать мир религиозный, мистический. Но в это же время часто молодой человек или девушка впадают порой в тяжкие или даже смертные грехи, которые будут мешать им гармонично войти в церковную жизнь. Если на волне поиска чего-то мистического, когда молодая душа стремится познать мир духовного и религиозного, человеку встретится думающий христианин или хорошая православная книга, то велик шанс, что он придет в храм. Но чаще всего церковная среда, незнакомая и непонятная для современного подростка, отталкивает его, а если он уже был до этого воцерковлен, то часто ему мешают просто тяжкие грехи. Допустим, блуд или увлечение ложной мистикой. К тому же, молодой человек, особенно в 20 лет, хочет быть современным. Конечно, если в семье в нем воспитали стояние на своих принципах, независимо от духа мира сего, то он это испытание выдержит. Если же нет, то желание быть современным вынесет его из храма: здесь все ему чуждо, все ориентировано на какую-то древность, архаичность, здесь бабушки, мало молодых людей. Тут призывают следовать устаревшим представлениям, здесь к тому же просто непонятный язык. Здесь как бы все из истории, а молодому человеку требуется что-то ультрасовременное. Но Православие никогда не будет ультрасовременным, если под «современностью» понимать нынешнюю моду, дух времени, потворство страстям.

– Некоторые священники говорят, что примерно 75% воцерковленных подростков перестают ходить в храм. Мне, когда я осознал эти страшные цифры: из десяти подростков восемь уходят, стало как-то не по себе. По вашему мнению, эта статистика соответствует действительности?

Священник Георгий Тарабан: Я бы осторожнее относился к такому соотношению – 8 из 10. Не знаю, так ли это. Но даже если эти данные и меньше, то все равно есть о чем беспокоиться. Мне кажется, что в золотое время младенчества ребенку никто так и не объяснил, что впереди другой жизненный этап. Иногда годами ребенка регулярно причащают, даже не объясняя, в чем именно он участвует (я сейчас не о грудных младенцах, а о детках с 3–4 лет, которым вполне уместно хотя бы сказать, что в чаше – святые дары, а причастие – это праздник, его ждут и радуются люди, которые в праздничной одежде приходят в храм, чтобы тоже причащаться). Литургическое богословие будет потом (и, скорее всего, в виде ответов на задаваемые ребенком вопросы). Важно дать доступное понимание (а скорее, переживание) всей важности и величия происходящего в храме. Иначе ребенок, не получая понимания, воспринимает все как некий ритуал, обязательный к исполнению ради мамы или бабушки или кого-то еще, кого не хочется расстраивать. А в исполнении ритуала возможны и маленькие хитрости, усвоив которые легко скатиться до обычного цинизма.
Застыв в состоянии вечного «младенца», послушно идущего за руку в храм, ребенок не получает духовной основы своего взросления.

Иногда и взрослые, приходя в Церковь, не всегда знают, как это – быть христианином не только в храме, но и дома, на работе, в той среде, где действуют другие правила. А ребенку каково? Кто-то из питерских психологов как-то писал про социальное сиротство. Так что если из церковной среды и уходят, то чаще всего это ставшие сиротами (не духовными, а социальными) дети, которые не услышали, что Господь знает их тревоги и любит больше самых близких людей.

Что делать? Полагаю, что ответ находится в ответе на первый вопрос. Научиться любить детей – это самое главное и самое большое, что необходимо сделать. Во всяком случае, об этом следует неустанно молиться, чтобы Господь открыл и направил каждого из нас на этот путь. Все остальное – это детали. Основное препятствие – это личный эгоизм, произрастающий из секулярного мировоззрения. Вот главный враг, отнимающий наших детей у нас самих и у Христа.

– Сейчас при храмах создают спортивные секции, кружки, клубы, чтобы удержать молодежь. Как вы думаете, это поможет?

Священник Георгий Тарабан: Что касается кружковой работы, то этим я занимался на заре моей трудовой биографии. Могу сказать, что, по моему глубокому убеждению, это весьма перспективное направление. Вне учебного процесса, который и так весьма насыщен, очень трудно побудить детей снова садиться за парту и изучать закон Божий в классическом виде. Мнение специалистов, которые глубоко в теме, таково: надо искать такие методы, которые бы влагали духовно-нравственную суть в различные виды активности современного человека (и детей в том числе). И попытки есть. Степень успеха зависит от того, насколько интересна и целостна личность педагога (это не всегда священник) и насколько искренне все это делается. Дети готовы прощать случайные промахи, но «отбывание номера» не пройдет – никто ходить не будет. Вот и вопрос: а все ли способны к такой постановке задачи? Если нет – не надо и затевать, лучше поискать в себе иные таланты. А кто способен – Бог в помощь!

Священник Виталий Шатохин: Нужна приходская жизнь – богатая и разносторонняя. Необходимо организовать какое-то общее дело. К примеру, можно пойти почистить местные пруды или устроить «субботник»; организовать диспут с протестантами, с иеговистами; пойти ветеранов поздравить, навести порядок в их квартирах; сделать какие-нибудь поделки, которые можно будет отнести в детский дом. А можно просто вместе ходить в походы. В общем, приходская жизнь должна быть живая и как можно более разнообразная; главное – чтобы не было скучно.

Любое дело как-то может пригодиться в жизни человеку. Немножко соли православного миропонимания туда добавить, и это будет приемлемо для ребенка, чтобы он остался в Церкви. А если там живая молодежная атмосфера и он найдет там друзей, то шансы удержать молодого человека в лоне Церкви достаточно велики. К слову сказать, я и сам пришел к Богу в подростковом возрасте.

И еще. Для меня показатель – когда ребенок сам приходит на службу, без мамы. Приходит не для того, чтобы ему денежку заплатили за пономарство, и не потому, что завтра экзамен, а просто приходит помолиться, понимая, что ему нужно очистить свою совесть. Таких детей мало, но те, кто так поступают, уже не уходят из Церкви. А остальные… Пока ребенок не может противиться родительской воле, его тащат в храм, но как только у него появляется возможность отказаться от церковной «повинности», он скажет: «Не хочу», – и больше в храме не появится. Можно ли в таком случае будет сказать, что это был церковный ребенок, если он приходил на службу только с мамой? Большие сомнения…

Иеромонах Макарий (Маркиш)

Иеромонах Макарий (Маркиш): Не все идет от родителей, поскольку человек, в том числе и юный, обладает автономной свободной волей. А у нас принято об этом забывать и говорить о подростках как о неких механизмах, в лучшем случае как о домашних животных, с тем или иным успехом поддающихся дрессировке… Это ужасно, и расплата очевидна.

«Подростков вообще» не существует, существуют личности, все разные. Первое различие – между полами, и любой священник (и педагог, и милиционер, и следователь по уголовным
делам) подтвердит, что с юношами «проблем», бед и скорбей куда больше, чем с девушками. Почему – вопрос отдельный, а пока просто признаем, что именно юноши требуют особой заботы и внимания, причем в тем большей степени, в коей у них проявляются чисто мужские качества.

Отсюда вывод: да, военно-патриотические клубы, спортивные секции (бокс и борьба, а не художественная гимнастика), группы патрулирования улиц, народные дружины – наиболее перспективные формы приходской молодежной работы.

– Многие священники говорят, что у нас общинно-приходской жизни нет, поэтому подростки и уходят из Церкви. Как восстановить общину?

Священник Виталий Шатохин: Общинная жизнь начинается с готовности священника все свободное время проводить с прихожанами. Если у него есть решимость восстановить общину, то он будет оставаться с людьми, предлагать попить чаю вместе, обсудить сегодняшнее Евангелие или решить какую-то проблему: к примеру, у бабушки Мани сгорела дача, давайте поможем построить, и тому подобное. То есть из каких-то вполне обычных действий и складывается жизнь приходской общины, если, повторюсь, священник готов этим заниматься. Как правило, священнику просто этого не очень хочется. Но бывает еще и другая причина: у священника обычно большая загруженность. Священники могут быть задействованы на пяти-шести послушаниях: больница, казачество, семинария, вечерняя школа, средняя школа, воскресная школа… Но ведь работа с людьми не терпит какой-то халатности. Если на человеке висит сразу много дел, то, естественно, он будет делать их небрежно. А для того чтобы качественно работать с людьми, заниматься нужно чем-то одним. Идеально, когда в обязанности священника входит только богослужение и приход. Вот тогда батюшка может много сил отдавать своему приходу и действительно учить людей духовной жизни, помогая им решать насущные проблемы.

– От некоторых священников слышал, что подросткам изучать Священное Писание не очень интересно. А вы что думаете по этому поводу? К примеру, если подросткам предложить собираться за чаепитием, чтобы изучать и разбирать Писание со священником, им это будет интересно?

Священник Георгий Тарабан: Это хорошо, что батюшки стали замечать, что не всегда их стереотипы актуальны. Ведь существует наука педагогика, в ней много ответвлений (общая, возрастная, сравнительная педагогика, теория и методика преподавания, методика воспитательной работы, педагогическое мастерство и др.), которые, к сожалению, не преподаются на должном уровне в духовных школах. Вот батюшки и пользуются воспоминаниями своего далекого школьного прошлого. А ведь сейчас еще интереснее: становится доступным опыт зарубежный. Я как-то наблюдал, как проводят иностранцы-педагоги урок: задействованы все органы чувств на общем положительном эмоциональном фоне. Такое впечатление, что они просто шаг за шагом делали то, что написано в наших старых учебниках по педагогике. Так что не про чаепития нужно думать, а всерьез садиться за изучение педагогики и психологии.

Чаепития же не воспринимаю как метод обучения или воспитания категорически. Это мое личное мнение. Неорганизованное в педагогическом отношении времяпрепровождение всегда неконструктивно. В церковной среде чаепития рано или поздно трансформируются в перемывание костей священноначалия, передачу сплетен и небылиц. Если не ставится никакая дидактическая или воспитательная задача, то наши греховные навыки и немощи быстро заполняют этот пробел.

Если же беседа за чашкой чая – это грамотно подготовленный педагогический прием, который ставит конкретные задачи. Например, батюшка или кто-то из уважаемых взрослых лично разносит угощение, подавая пример готовности послужить даже самому маленькому, – это производит глубокое воспитательное впечатление; главное, чтобы это было искренне. В такой атмосфере легче говорить о том, как Спаситель омыл ноги Своим ученикам. И, поверьте, ни о какой скуке никто и не вспомнит.

Чаепитие само по себе не панацея, но при умелой организации может стать хорошим способом усвоения важных вещей. А может и не стать.

Мне кажется, главное – быть рядом с ребенком во всех видах его жизненной активности и научить его выживать как христианина во всех обстоятельствах современного мира. Ведь современные дети не только чай пьют. И нужно, чтобы кто-то из взрослых помог подростку разобраться, как ему действовать, где грань, пересекать которую без последствий нельзя, как создать и сохранить целостность своей души.

Иеромонах Макарий (Маркиш): Считаю, что такая форма изучения Священного Писания, как чаепитие, не будет полезна ни подросткам, ни взрослым. Сегодня есть гораздо более эффективные и разумные пути изучения Священного Писания, открытые для всех желающих. Литература в избытке, звукозаписи лекций и бесед тоже, не говорю уж об Интернете.

Но регулярное чаепитие со священником, застольные беседы – это, безусловно, замечательная форма приходской работы; ее надо стимулировать, рекламировать и правильно организовывать. Как правильно – зависит от целевой аудитории. Коль скоро мы говорим о подростках, надо добиваться того, чтобы именно для подростков они были интересны и привлекательны. Можно совмещать их с демонстрацией и обсуждением каких-либо материалов, предложенных ими самими, или
заранее просить кого-либо из них рассказать о чем-то интересном и волнующем.

Священник Виталий Шатохин: Полгода назад я начал со старшей группой воскресной школы – с 13 до 17 лет – разбирать Священное Писание, причем разбирать серьезно, глубоко: пять занятий мы рассматривали одну главу из Евангелия от Матфея. Им нравилось. Конечно, если подходить к этому формально и воссоздавать ту же бездушную и безрадостную атмосферу, которая знакома детям по общеобразовательной школе, только с молитвой перед началом занятий, то, конечно, так они долго не выдержат. А если это неформально: устали – давайте чайку попьем, интересный фильм или даже мультик интересный посмотрим, то, думаю, эффект будет совсем другой. То есть все должно быть просто и по-дружески. Причем именно в подростковом возрасте необходимо, чтобы преподаватель был старшим другом для ребят. Если он не смог завязать с ними нормальные, дружеские отношения, а просто пришел, лекцию прочитал и ушел, то, конечно, это никакого впечатления не произведет. Молодых людей надо заинтересовать, а сделать это можно, только создав на занятиях теплую и дружескую атмосферу. Если у подростка будет два-три друга или подруги в воскресной школе, то он будет туда ходить. И неважно, что он будет там делать: рисовать, изучать Евангелие или учиться пению.

Дети не хотят ходить в храм: что делать?

Элиса Бьелетич — директор православной воскресной школы при храме Преображения Господня в г. Остин, США (Греческая православная архиепископия Америки) и мать пятерых дочерей. Эту статью она опубликовала в своем блоге «Воспитывая святых» на известном англоязычном портале для православных христиан «Древняя вера». С разрешения автора мы публикуем текст Элисы в «Фоме».

Когда мы говорим о детях в Церкви, то обычно имеем в виду младенцев и детей ясельного возраста — самых маленьких, которым трудно спокойно сидеть или лежать. Это большое испытание для родителей и всего прихода. Но что происходит с нашими малышами, когда они становятся старше? Мы редко обсуждаем, что делать, когда ваш десятилетний сын заявляет: «Я не понимаю, зачем нужна Церковь», или одиннадцатилетняя дочь больше не хочет ходить в храм. Они говорят, что лучше помолятся дома. «Ведь Бог слышит нас в любом месте, правда?» Что на это ответить?

Друзья часто задают мне такой вопрос, думая, что меня-то эта проблема наверняка не касается — мол, раз я пишу о вопросах веры, значит, мои дети уж точно любят ходить в церковь! Но правда в том, что каждый родитель — будь то священник, психолог, учитель, да кто угодно — проходит через это вместе со своими детьми. И это нормально.

Даже те дети, которые искренне любят Христа и церковь, иногда спрашивают: «А может, сегодня не пойдем на службу?» Но ведь то же самое происходит и со взрослыми — бывает, мы устали или нам просто лень, и мы спрашиваем себя: почему нам каждое воскресенье нужно быть в храме?

Хороший вопрос. Давайте рассмотрим его с разных сторон. Я поделюсь практическими советами, которые помогут сделать регулярную церковную жизнь наших детей чуточку легче, а потом подумаем, что отвечать на те глубокие вопросы о Церкви, которые они порой задают. Почему мы ходим в церковь? Что дает нам присутствие в храме и чего мы не получим, оставшись дома? В чем наше родительское предназначение и как научить ребёнка любить Бога и искать Его присутствия в своей жизни?

Несколько практических советов

Есть несколько «приемов», которые сделают споры с детьми не такими частыми и помогут переубедить ребенка, который больше не хочет ходить в храм:

— Найдите ребенку занятие в церкви. Если ваш ребенок помогает в алтаре, поет в хоре или учится звонить в колокола, вероятность того, что он будет регулярно ходить в храм, стремительно возрастает. И если чадо спросит, зачем сегодня идти в церковь, вы сможете сказать: батюшка будет ждать тебя в алтаре. Или: мы так хотим слышать твой голос в хоре. Когда ваши дети чувствуют себя активными прихожанами, они знают, что их присутствие на службе важно, что их там будет не хватать.

— Найдите друзей. Когда у ребенка есть на приходе друзья, поход в церковь для него еще и повод с ними повидаться. Водите его на приходские молодежные мероприятия. Позвоните каким-нибудь прихожанам с детьми, пригласите их на ужин. Зовите детей-прихожан на дни рождения. Если в вашем храме не слишком активная молодежная группа, займитесь ее развитием. Чем больше ваши дети будут чувствовать, что церковь — это место, где собираются любящие друг друга люди, тем легче вам будет уговаривать их пойти в храм.

— Разберитесь в особенностях богослужения. Купите ребенку книгу с объяснением литургии. Постарайтесь, чтобы книга была адаптирована к возрасту вашего ребенка. Литургия становится для нас более значимой, когда мы ее понимаем.

— Будьте последовательны. Если, проснувшись утром в воскресенье, вы каждый раз решаете, идти в церковь или нет, вам, скорее всего, будет намного труднее уговорить ребенка пойти туда, чем тем родителям, которые ходят в храм регулярно. Дети хорошо понимают, когда можно настоять на своем. И если вы сами ходите в храм «каждое воскресенье», кроме тех, когда вы сильно устали, накануне поздно легли или планируете поиграть в футбол, ваши дети знают: если придумать вескую причину (или хорошенько поканючить), вы не будете настаивать. А вот если они в курсе, что только ураган, землетрясение или серьезная болезнь могут вынудить вас остаться дома, они не станут с вами спорить. Вернее, спорить-то они всё равно будут, но уже не так часто, и вы легко уговорите их пойти с вами в храм.

Но что, если дети всё же отстаивают свою Богом данную свободу не посещать богослужения? Что я говорю в таких случаях? «То, как ты построишь свои отношения с Богом и Церковью, когда повзрослеешь, зависит только от тебя. Но пока ты живешь с нами, мы все вместе будем ходить в храм». Это очень разумный, проверенный временем ответ. Я много раз объясняла своим детям, что, раз уж Господь возложил на меня ответственность за их воспитание, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы эту задачу выполнить. Их отношения с Богом — это их дело, но за то, какие отношения с Богом у всей нашей семьи, я буду отвечать на Страшном суде. Поэтому я должна по мере сил наставлять их до тех пор, пока они не покинут мой дом и, даст Бог, не создадут собственные семьи.

Когда дети спрашивают: «Зачем ходить в храм?»

Очень часто дети повторяют те же слова, что и взрослые, которые перестали жить церковной жизнью: Бог не нуждается в том, чтобы я ходил в церковь. Я могу молиться Богу где угодно — лёжа на диване, во время прогулки. Я не обязан молиться в храме.

Оставим в стороне тот очевидный факт, что, когда мы в очередной раз, вместо того чтобы пойти в храм, остаемся дома, мы чаще всего не молимся, а часами смотрим телевизор, спим или болтаем с друзьями. Но даже если у вас получается молиться, лёжа на диване, всё равно лучше прийти на литургию и помолиться вместе со всем приходом.

И хотя молиться действительно можно где угодно и Бог всегда нас слышит, в совместной молитве есть что-то особенное. В церкви мы не пассивные зрители, которые пришли посмотреть, как молится священник; мы активно участвуем в литургии. Слово это обычно переводится с греческого как «общее дело», но однажды мне сказали, что более точный перевод — «приношение людей всему миру». Впрочем, неважно, «дело» это или «приношение», важно, что люди собираются вместе, чтобы совершить нечто значимое для всего мира.

Материал по теме

Литургия: общее действие

Человек, который недавно стал ходить в храм, может испытывать во время богослужений какое-то неясное томление и скуку. Многое кажется ему хотя и красивым, но затянутым, странным и чуть ли не изматывающим.

И каждый член Церкви здесь одинаково важен: дети и взрослые, миряне и священники. У всех нас разные роли и задачи, но каждый значим и призван участвовать в этом общем деле.

Его невозможно совершить в одиночку. Священник не может прийти в храм и отслужить литургию, если там никого, кроме него, нет. Евхаристия — это когда люди собираются вместе: друг с другом, с ангелами и святыми — и с Богом. И причастие нельзя принять в одиночестве, для этого нужно, чтобы во имя любви собрались хотя бы двое.

Когда дьякон провозглашает: «О мире всего мира… Господу помолимся», он пока еще не молится, он только призывает к этому нас. Но если вы не придёте и не помолитесь, молитва не состоится. Чтобы она произошла, ее в храме должны произносить люди, как можно больше людей, потому что молитва эта важна и приносит плоды.

Когда люди собираются вместе, поют молитвы, отвечают на возгласы священнослужителей, они присоединяются к хору ангелов, которые славословят Господа. Ведь ангелы тоже совершают литургию, и мы становимся ее частью. Но только если находимся в храме. Домашняя молитва совсем другая — ее хор ангелов не сопровождает. А вот каждая Божественная литургия — возможность войти в эту удивительную общность.

Именно когда мы участвуем в литургии, мы являемся Церковью.

Мы приходим в храм, чтобы стать свидетелями чуда — оно обещано нам каждый раз, когда мы собираемся вместе. Во время Евхаристии Христос на самом деле оказывается внутри чаши; Он приходит к нам и призывает нас принять Его, чтобы мы могли жить во Христе, а Он — в нас. Но это происходит, только если кроме священника в храме есть еще кто-то. Христос может войти в нас через Святое Причастие, только если мы сами придём к Нему — если мы останемся дома, нам будет недоступно то преображение, которое дарит причащение Тела и Крови Христовой. А ведь Святое Причастие действительно может нас изменить.

Кстати, это не мы сами придумали — собираться вместе на литургию. Христос установил Причастие на Тайной Вечере; зная, кто мы и как устроены, Он показал: чтобы принять Его, мы должны собраться вместе и стать единым целым.

Я иногда рассказываю, как в начале моей церковной жизни мне казалось, что я уже достаточно знаю о святых, Священном Писании и смысле вероучения, но обязательно появлялся кто-то, кто приносил новый «кусочек» знания, о котором я никогда не слышала.

Меня ужасно расстраивало, что я никак не могла узнать всё. А наш батюшка посмеялся и сказал, что Бог специально так устроил: Он дает каждому из нас свою частичку пазла, чтобы мы сложили его все вместе. Он устраивает всё для нашего единения, специально призывает нас быть вместе. И мы должны соединиться в любви друг с другом, чтобы соединиться с Богом.

Общность — это очень важно. Недаром говорят: «один христианин — не христианин», потому что только через единение через Причастие мы возрастаем в любви и становимся похожими на Христа. Но это не значит, что надо общаться только со своими друзьями, найти группу единомышленников и всё время проводить с ними. Христос призывает нас любить врагов, преломить хлеб с теми, кто на нас не похож, кто ставит нас в неловкое положение. И тот факт, что другие люди могут нас раздражать, что ходить в храм значит вставать с теплой постели и выходить из своей зоны комфорта — только подтверждает, как важно посещать церковь.

Нас призывают выйти из обычной зацикленности на самих себе. Есть только один способ служить Христу — это служить другим людям. Мы не можем омыть Его ноги или накормить Его, но если мы сделаем это для самой меньшей овцы Его стада — мы сделаем это для Него. Если мы хотим найти Христа, мы должны искать Его в других людях, найти Его в них и служить Ему через них.

Мы спасаемся вместе, нравится вам это или нет.

Как ни странно, вера — это не что-то сугубо личное, индивидуальное. Да, у меня своя вера, у тебя — своя; возможно, у каждого из нас свои отношения с Богом. Но в конечном итоге мы призваны любить друг друга и вместе славить Его. И слова молитвы, которую завещал нам Христос — «Отче наш», а не «Отче мой». Более того, Христос говорит нам: где двое или трое соберутся во Имя Его, там будет и Он.

Так что есть большая разница между молитвой дома и в храме. Мы не можем молиться и славословить, как в церкви, когда сидим на диване или гуляем — какой бы потрясающий вид нам ни открывался и какое бы вдохновение мы ни ощущали. Молитесь дома, гуляйте по красивым местам, но не забывайте ходить в храм — это очень важно. Одно не заменит другое.

Собираться вместе необходимо и по другим, более «земным» причинам: нам нужны любовь и поддержка, мы не можем без них, мы нужны друг другу.

Есть одна история, ее рассказывают по-разному, и я не знаю, как она звучала в оригинале, но история эта замечательная.

Участник группы психологической поддержки (или просто прихожанин храма — это могло быть любое сообщество, члены которого полагаются друг на друга) вдруг перестал ходить на собрания своей группы. Через пару недель наставник решил его навестить. Был холодный вечер, его ученик был дома один — сидел у камина.

Пытаясь угадать, зачем пришел наставник, он пригласил его пройти в комнату, усадил в кресло рядом с камином и стал ждать. Тот уселся поудобнее, но так ничего и не сказал — молча смотрел, как горят поленья, потом взял в руки кочергу, вытащил из пламени горящий уголёк, положил рядом с очагом и снова вернулся на свое место, не сказав ни слова. Ученик заворожено наблюдал за происходящим. Уголёк горел уже не так сильно, и вдруг, ярко вспыхнув, совсем погас.

Так они и просидели молча. А перед тем, как уйти, наставник поднял холодный, мертвый уголёк и бросил его обратно в огонь. И он тут же снова разгорелся вместе с другими угольками.

Провожая наставника, ученик сказал: «Спасибо, что пришли, и особенно — за вашу пламенную проповедь. Увидимся завтра на собрании».

Мы нужны друг другу, чтобы поддерживать друг в друге огонь — как во время крестного хода на Пасху: батюшка выносит нам из алтаря Свет Христова Воскресения, и мы передаем его друг другу из рук в руки. Этот огонь мы получаем в общине и выходим с ним на улицу. Иногда там спокойно и тепло, иногда — ветрено и холодно. Порой ветры жизни задувают наше пламя, и, если рядом никого нет, некому снова его зажечь. Как трудно бывает не дать погасить в себе искру веры и надежды!

У наших увещеваний всегда есть границы

Но если мы хотим вырастить детей, которые любят Бога и литургию, аргументы и доводы — не самое сильное наше оружие.

Мы можем часами говорить, почему нужно ходить в церковь, но очень важно помнить: никакими доводами человека в рай не приведешь. Глубокое понимание того, что такое литургия, прекрасно, но это сфера интеллекта. А настоящая вера рождается в сердце. Преподобный Максим Исповедник говорил: «Как воспоминание об огне не согревает тела, так вера без любви не производит в душе света ведения».

Мысль об огне не согреет мое тело, это правда. Знание о вере не преобразит наши души, если только оно не наполнено истинной любовью к Богу. И нашим детям мы хотим не просто передать знания о литургии, а привить любовь к литургии и ко Христу. Наша единственная цель — чтобы они всем сердцем возлюбили Бога. Но этого невозможно добиться с помощью увещеваний.

Святые советуют нам меньше говорить и больше молиться; мы должны просить Господа, чтобы Он зажег в их сердцах пламя любви, чтобы они каждый по-своему жаждали присутствия Божия и искали Его на протяжении всей жизни.

Кроме того, исследования показывают, что у родителей, которые любят Христа, полноценно участвуют в жизни Церкви и приносят добрые плоды, дети стараются подражать их примеру. А если у них перед глазами родители, которых не особенно занимает литургия и они ходят в церковь только потому что так положено, дети это запоминают и потом говорят, что люди в Церкви «поверхностные» и «неискренние». Самое сложное — это вырастить святых, ведь для того, чтобы их воспитать, нужно самому стать святым.

Думаю, с этого и надо начать: давайте опустимся на колени и попросим Бога зажечь огонь любви в наших сердцах и в сердцах наших детей. Давайте попросим научить нас любить Его и стать к Нему ближе, чтобы мы все вместе стремились на литургию и могли ощутить преображающую силу Святого Причастия.

А потом — наберемся терпения и дадим Ему время. Запомните, наша главная цель — не побороть сопротивление наших детей к следующему воскресенью. Наша цель — сделать так, чтобы они стремились ко Христу на протяжении всей жизни и в вечности.

Надеюсь, мы обязательно к этому придем.

Как быть: перестала ходить в храм, хотя умом понимаю, что надо?

25.02.2010

Добрый день!

Раньше я часто ходила на службы в храм, а теперь перестала. Умом понимаю, что надо, а душа противится.

Посоветуйте как быть?

С уважением, Светлана В.

Здравствуйте Светлана, желаю Вам радоваться!

Я Вас очень понимаю. И вот почему. То, что произошло с Вами, оставление храма, нежелание молиться…, на самом деле в большей или меньшей степени происходит с каждым человеком, приходящим к Богу. Я бы даже сказал, что это очень хорошо, что подобное с Вами случилось. Почему? Да потому что могло быть еще хуже. Постараюсь объяснить.

Духовная жизнь, как и физическая, имеет свои определенные законы, и незнание этих законов, точно также не освобождает человека от ответственности, обрекая на определенные страдания.

Первый закон духовной жизни, который нам необходимо знать, чтобы преодолеть определенные трудности, говорит о том, что человек, обратившийся к Богу, проходит через определенные периоды. Вот как их описывает архимандрит Софроний Сахаров, ученик преподобного Силуана Афонского: «Так наблюдается одно почти неизменно повторяющееся явление в порядке духовной жизни нашей; не в деталях, но в принципе, а именно: при своем обращении к Богу человек получает благодать, которая сопутствует ему, просвещает его, научая многим тайнам сокровенной в Боге жизни. Затем неизбежно благодать отойдет от него, во всяком случае в своей «ощутимой» силе, и Бог будет ждать ответа на излитый Им дар. Это испытание верности имеетдвойной смысл: один – необходимый для нас – проявить нашу свободу и наш разум; воспитать и довести, если возможно, до совершенства дар свободы для самоопределения нашего в сфере вечности. Другой – дать Отцу нашему Небесному возможность все, что Он имеет (ср. Лк. 15:31), передать нам в вечное пользование, потому что всякий дар свыше осваивается нами непременно в страдании. После того, как проявлена нами непоколебимая верность, снова приходит Бог и вселяется навсегда в человека, ставшего способным вмещать Огонь любви Отчей (Ср. Ин. 14:23; Лк. 16:10-12).

Итак, хотя и нет общих рецептов для жизни в Боге, но есть некоторые основные положения, которые мы должны иметь в нашем сознании, чтобы путь наш мы совершали с разумом, — чтобы не стали мы жертвою неведения путей спасения» (Архим. Софроний Сахаров «Видеть Бога как Он есть»).

Как Вы видите, Светлана, через подобные Вам страдания проходили даже и святые. Это закон духовной жизни, у каждого верующего наступает момент, когда у него отнимается благодать Божия. У Святых Отцов этот период еще называется как богооставленность. Через подобные испытания прошел необъясним образом и Сам наш Спаситель Иисус Христос, во время Своих крестных страданий: «А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! Лама савахвани? То есть: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46). То есть даже Христос по Своей человеческой природе пережил оставленность Богом-Отцом. Как у Спасителя нашего, без крестных страданий Его не произошло бы и Его славного воскресения, так и у нас – без духовных страданий не произойдет и нашего исцеления.

Почему нам нужны эти страдания? Почему мы теряем иногда Бога, хотя, вроде бы, и хотим в Него верить?

Чтобы ответить на эти вопросы, надо уяснить следующий закон духовной жизни, который сформулировал преподобный Серафим Саровский: цель жизни христианской в стяжании благодати Духа Святого. Сущность христианства не в пустом исполнении внешних религиозных атрибутов, а в внутреннем преображении человека, в нравственном его совершенствовании в любви к Богу и ближнему. Очень часто мы впадаем в такой соблазн, что исполним несколько внешних правил (поставим свечку в храме, прочитаем молитву…), и думаем уже о себе, как о великих праведниках и, соответственно, ждем от Бога наград и исполнений всех наших желаний. А их нет и нет, и мы начинаем обижаться. Главное, что мы должны здесь понять это то, что смысл христианской веры не в внешних жертвоприношениях, как в язычестве, а в внутреннем преображении человека; в стяжании благодати Духа Святого через внешние действия. Именно только благодать Божия приносит в жизнь человека мир, радость, любовь, утешение и другие дары. И только последуховного обогащения, начинает преображаться вокруг нас и мир физический; только после исцеления благодатью Божией души нашей наступит и материальное благополучие.

«Причиной несовершенства Христова ваш (знакомый), — пишет в одном письме о. Амвросий Оптинский, — считает обещание Господом награды за исполнение Его заповедей. Но награда эта не есть какая-либо плата; например, вырыл мужик яму, и получил рубль. Нет. У Господа само исполнение заповедей служит для человека наградою, потому что оно согласно с его совестию; от чего водворяется в душе человека мир с Богом, с ближними и с самим собою. Потому такой человек всегда бывает покоен. Вот ему и здешняя награда, которая перейдет с ним и вечность».

Одна из самых распространенных ошибок еще неопытных в духовной жизни людей состоит в том, что все внимание обращается только на внешнее исполнение (сколько прочитано молитв, сколько положено поклонов, кому и сколько свечек поставлено и т. д.), но при этом полностью пренебрегается внутренняя духовная составляющая, приносят ли эти труды духовную пользу. В итоге получаетсяследующее: человек старается, трудиться, а результата никакого нет, в душе пустота как была, так и остается. Это все равно, что вкушать пищу, которая не насыщает. И если на первом этапе духовной жизни нам еще помогает Сам Господь, даром давая Свою благодать, то когда наступает второй, происходит духовный кризис, теряется смысл в вере и во всех исполнениях внешних правил. В этот момент человек ломается и перестает молиться, поститься, ходить в Церковь. А зачем? Зачем делать то, что не приносит никакой пользы?..

Примерно то же самое, как мне кажется, произошло и с Вами, Светлана. Молитвы, посещения Церкви не принесли Вам желаемого, не принесли и духовного утешения, и в подсознании соответственно отложилась отрицательная реакция на подобные действия, а душа все равно просит того, что единственно может удовлетворить ее потребности – благодати Божией.

И очень хорошо в данном случае, что Вы перестали молиться. Потому что Вы поступили хотя бы просто честно по отношению и к самой себе и к Богу. Страшнее произошло, если бы Вы постарались обмануть себя: ну и ладно, что от моих молитв нет никакого толку, все равно буду молиться, просто потому, что так надо. А кому надо-то? Таких бессердечных молитв не надо ни душе, ни Богу. Так люди и превращаются в фарисеев: внешние обряды фанатично исполняются, а внутри пустота.

Что же делать сейчас? Как молиться, когда не хочется молиться?

В первую очередь надо осознать, что Вы просто сбились с пути. Вера в Бога – это путь, по которому мы должны пройти. Конец пути – Царство Божие, место нашего вечного блаженства. Когда у путника нет хорошего наставника, очень легко бывает сбиться с правильного пути и заблудиться. Но, заблудившись, надо постараться выбраться снова на дорогу и продолжить путь. Конечно, что когда мы видим, что наша дорога не ведет к заветной цели, то нет никакого желания продолжать свой путь. И это разумно, ведь если мы пойдем по ней все-таки, то еще больше заплутаем, еще дальше окажемся от своей цели.

Чтобы выбраться на правильный путь, надо осознать сущность христианства, которая состоит в любви, а именно: в духовном совершенствовании в любви к Богу и ближнему.»Теперь я знаю по опыту моей жизни: Он жаждет нашего совершенства. Попуская нам тяжкую брань с врагом и с нами самими в нашем падении, Он хочет увидеть нас победителями. Если мы не отступим от Него даже в наиболее полном уничижении нашем от врагов, то Он непременно приходит. Побеждает — Он, а не мы. Но победа будет приписана нам, потому что мы страдали» (Архим. Софроний Сахаров «Видеть Бога как Он есть»).

Надо вернуться к началу пути, и снова начать свое духовное продвижение, только теперь уже правильно. Начинать надо с молитвы. Именно через молитву в первую очередь проявляется наша любовь к Богу. Молитва без любви приводит к разочарованию, молитва с любовью наполняет душу благодатью.Не надо в молитве искать как в волшебной палочке исполнения наших желаний, не это делает нас счастливыми. Ведь исполнение одних наших желает, порождает следующие и так будет продолжаться до тех пор, пока смерть не остановить эту чехарду.

«Награда любви – в самой любви» (С. Фудель «Путь Отцов»). Счастье – это когда ты можешь соучаствовать в жизни другого, будь то Бог или ближний, когда ты можешь проявить им свою любовь. Не только молитва, но и все другие религиозные ритуалы в нашей православной Церкви являются выражением любви: через пост мы доказываем нашу любовь к Богу, что Он нам дороже колбасы, сметаны и всего прочего, через возжигание свеч – горение нашего сердца в любви к Нему и т. д. Через любовь к Богу мы уподобляемся Ему и соединяемся с Ним, потому что Сам Бог есть Любовь. Он Источник Любви. Мы не просим в молитвах различных материальных благ, потому что Бог как Любовь лучше нас самих знает, что нам надо, и дает нам все необходимое. Нам надо лишь пребывать с Ним в духовной связи любви.

Старайтесь думать не о том, сколько и каких молитв прочитать, а о том, чтобы Спаситель наш Господь Иисус Христос вошел в наше сердце и наполнил его Собой. А Церковь Божия есть не сказочная лампа Аладдина или скатерть-самобранка, а школа любви. Без этой школы мы постоянно будем плутать, сбиваться, вся наша жизнь будет состоять из сплошных ошибок и неудач. Не скажу, что в Церкви Вы сразу же получите все Вам необходимое, все будет зависеть от Вашей решимости и рассудительности, потому что любовь это искусство, или, как говорил святитель Игнатий Брянчанинов «искусство из искусств». Лучше всего, если у Вас в Церкви будет свой духовник, опытный в духовной жизни священник, который будет подсказывать Вам, как правильно духовно развиваться.

На все вопросы духовной жизни не ответишь, я постарался, как мог, подсказать Вам с чего начинать.

Если Вы искренне будете искать Бога, а не только удовлетворение через религию своих житейских проблем, то Он обязательно Вам поможет и даст все, что Вам нужно.

Спаси Вас Бог, священник Петр Машковцев.

Церковь — это Божья семья

Церковь — это Божья семья (Слово старшего пресвитера по Тверской области Павла Стукова на конференции
«Женская дружба» 28 мая 2011 года)

На этой конференции поднимается важная тема о Дружбе. Люди стараются найти друзей в разных местах. Некоторые дружат с детского сада; другие заводят друзей в школе, в училищах, в институтах. Сегодня люди ищут знакомства в клубах по интересам.

Мы, христиане, понимаем, где найти друга. Это место – в церкви. Хорошо, когда мы в церкви ищем брата или сестру, которые могут разделить с нами новую жизнь.

В связи с этим хотелось бы говорить о Церкви. Церковь — это Божья семья, Божий народ – Тело Христово.

В наши дни некоторые христиане считают, что Церковь не важна, главное – личные отношения с Богом. Если у нас есть личные отношения с Богом, то мы будем любить детей Божьих и будем в церкви. Библия говорит, что «Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» – Еф. 5:25.
Человек, который не уважает Церковь, не горит любовью к Церкви, не уважает и Христа.
Слава Богу, что в Церкви мы можем найти истинное общение детей Божьих и пребывать в ней для духовной жизни и служения! В одиночку мы не сможем исполнить свое предназначение и миссию. Бог возлагает на нас миссию, которая исходит из Его целей. Дух Святой сказал апостолам: «Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их»- Деян.13,2. Они насаждали церкви, исполняя свое призвание.

Мы не созданы одиночками. В Едемском саду Бог сказал Адаму: «Не хорошо быть человеку одному» — Быт 2:18. Иисус сказал: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее»- Мф.16,18.
Церковь предназначена помогать людям. Христос говорит: «Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» — Ин.13,35.

В церкви мы видим, какие мы на самом деле. Церковь помогает нам избавиться от себялюбия, отчужденности и эгоизма, укрепляться духовно, учиться друг от друга.
Чтобы иметь близкие отношения друг с другом, нам нужно научиться чувствовать пульс друг друга, радоваться всякому успеху в служении, радоваться, когда церковь растет; не завидовать, если кто-то становится лучше нас.

В церкви мы учимся ладить друг с другом. Часто мы считаем наше мнение единственно правильным и агрессивно реагируем на то, когда человек выражает свое понимание. Мы избавляемся от эгоизма, когда учимся уважать мнение других.

На ТВ есть передача о субкультуре. Во время передачи участники часто выражают с гневом свое мнение в отношение людей другой религиозной культуры.

Мы должны быть снисходительны и терпимо относиться к людям, не разделяющим наши понимания. Христос говорит: покайтесь и веруйте в Евангелие! – Мк.1:15. Но Он не говорит, что мы должны нести нашу церковную культуру в мир. Некоторые хотят изменить этот мир путем культуры. Но от этого человек не станет новым творением. Мы несем в мир Евангелие. Проповедуя в ареопаге, апостол Павел сказал: «Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться»- Деян.17:30. Когда человек попадает в церковь, мы должны помочь ему измениться и обрести друзей. Мы должны научиться принимать его, таким, как он есть, а не по его повадкам, одежде и суждениям. Научимся принимать других так, как принимает нас Христос!

В церкви мы служим друг другу теми дарами, которые Господь дал для нас. – 1 Пет. 4:10. Мы должны жить на опережение. Это значит, что я должен служить другим, отдавать, а не требовать к себе внимания.

Церковь помогает нам следовать за Христом. Стоит всегда держаться стада Христа. Пастух идет впереди, направляя стадо, а за ним идут овечки. То же самое происходит и в церкви — все стадо идет за пастырем. Чем ближе мы следуем за Христом, тем ближе будем и друг к другу.
Мы должны быть готовы подойти к брату или сестер и спросить: «Почему тебя давно не было в церкви? Ты можешь так уйти от Христа». Нам нужно держаться церкви и друг друга, наблюдая друг за другом, чтобы не отпасть от благодати.

В церкви мы открываем сокровища друг друга, набираемся духовного опыта у братьев и сестер, приносим плоды. Не будем скупы, а будем открыты и искренни друг с другом. Меня пугают подобные заявления верующих: «Я не хочу о себе говорить в церкви», которые подрывается авторитет церкви. В церкви могут быть разногласия и разномыслия, чтобы «открылись искусные». Но я хочу быть открытым и искренним в церкви Христовой. Она есть тело Его. Будем работать с каждой душой, видеть в этой душе невесту Христа!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *