Игра в карты грех

Карты и их символика: в чем духовная угроза?

(6 голосов: 4.8 из 5)

Виртуальные игры и развлечения вытеснили собой многие русские игры. Забыты городки и лапта. Но игральные карты из детско-подростковой жизни окончательно не ушли. Чем опасны карты и правда ли, что символика мастей кощунственна – несет скрытые оккультные смыслы?

Предположение – не факт

Любой здравомыслящий родитель против игры на деньги и понимает вред нездорового азарта для детской психики. Но не каждый подозревает в ней более серьезные духовные опасности. Грешно ли играть в карты не на деньги? Да, однозначно грешно. Но вот о том, почему карты связаны с грехом, и о символике игральных карт есть много разнообразных мнений в православном сегменте интернета.

Заметим, что общецерковной точки зрения на вопросы, связанные с символикой карт, нет – тема никогда не выносилась на обсуждение Межсоборного присутствия, ни тем более на Соборы, что вполне объяснимо – не тот масштаб проблемы.

Протоиерей Игорь ФОМИН на сайте журнала «Фома» высказывает такую точку зрения: «Дело в том, что карты имеют очень глубокую антихристианскую символику. Обратите внимание на карточные масти. Все они изображают евангельские символы, но как бы глумясь над ними. Трефы – крест, на котором был распят Иисус Христос. Пики – копье, которым Он был прободен. Черви – губку с уксусом, которую поднесли умирающему на кресте Спасителю, чтобы напоить Его. Бубны – четырехгранные гвозди, которыми были прибиты к кресту руки и ноги Христа».

Делясь мнением, батюшка не ссылается на какие-либо источники информации по данному вопросу. Кто обнаружил связь этих символов, научно установил, фактически подтвердил это артефактами? Ни имен, ни дат, ни мнений авторитетных ученых на этот счет нет.

А ведь, чтобы точно расшифровать символику карт и подтвердить догадки, необходимо иметь какие-либо документальные свидетельства ее происхождения.

В большинстве своем безымянные авторы многочисленных статей на приходских сайтах, опираются на это предположение как на факт, но тоже не дают убедительных примеров. Их статьи пестрят «говорящими» и устрашающими иллюстрациями карт всех эпох и народов с чашами, полными крови, человеческими черепами и прочей пугающей атрибутикой. Все эти атрибуты характерны для Европы эпохи Просвещения, особенно склонной к оккультизму и мистицизму.

Глумление над евангельскими Страстями Христовыми и Святыми Христовыми Тайнами, конечно, заставляет содрогнуться любое христианское сердце. Но, рассуждая с духовной точки зрения, постараемся понять, имеет ли оно место в действительности? Единственное, что приводится в доказательство такой несколько прямолинейной и грубоватой интерпретации – это фрески всего ОДНОГО старинного храма доиконоборческого периода. В турецком городе Демра (бывших Мирах Ликийских) существует храм святителя Николая, где, по мнению не назвавшегося автора статьи сайта «Храм Предтеча.ру», есть изображения, похожие на карточные масти. Просмотрев фотографии, можно убедиться – то, что запечатлено на них, напоминает масти карт лишь отдаленно. Символы в большей степени похожи на элементы растительного и геометрического орнамента, распространенного в мире и одинаково свойственного разным культурам. Увы, больше догадки о «жидомассонских» или «сатанинских» корнях символики подтвердить нечем.

Символ живет в контексте

Чтобы наши выводы стали понятнее, придется слегка углубиться в науку. Свойства знаков и знаковых систем изучает отдельная дисциплина – семиотика. Упрощая определение Юрия Лотмана, определим ее как науку о знаках, используемых для общения.

Согласно ей, значение символов изменчиво – оно во многом зависит от нашего восприятия, от культуры, воспитания и многих других изменчивых вещей.

По Ю. Лотману, знак немыслим без контекста и интерпретации. Так что без участия нашего оценивающего взгляда сам по себе символ не несет никакой нагрузки. Возможно, оккультисты в своих ритуалах и придают мастям именно такой смысл, но судить об этом бездоказательно мы не можем.

К слову, в повседневной жизни «карточный» контекст и его интерпретация нашим сознанием совершенно другие – в наши дни мы ассоциируем карты, скорее, с миром, нарисованным в стихах и песнях Владимира Высоцкого – миром общества с низкой культурой. Мы олицетворяем карты с социальным дном, с преступным или околопреступным миром, с забегаловками, злачными местами, казино – а вовсе не с подпольным сборищем сатанистов-оккультистов.

Очевидно, что мало кто воспринимает сегодня карты в значении кощунственно-евангельских символов, понимая при этом, что в самой этой игре ничего хорошего нет.

К примеру, никто еще не додумался объявить кощунством логотип одной мобильной компании – перевернутый, как «негатив», образ красного пасхального яйца (белое яйцо на красном фоне). А образ креста при желании легко можно обнаружить и в германской свастике, и в древних языческих, мусульманских орнаментах, и в оконном проеме, и в перекрестке дорог, и в строении человеческого скелета, и так далее.

Родом из Европы

Обращаясь к истории, узнаем, что аналоги современных карт существовали на Древнем Востоке, в Персии и Индии, в Египте и Китае, в Древнем Израиле. Предположительно, оттуда они были занесены крестоносцами и прижились сначала в Италии, где у них было гораздо больше мастей и разнообразнее колода (латинский вариант), а затем в западноевропейском мире. Сначала в Европе карты были игрой солдат и простого народа и не раз подпадали под запрет. За них показательно секли и даже казнили. Затем они перешли в королевские покои и надолго стали дворянской аристократической игрой. К слову, они появились в Европе почти в современном виде, там они и набрали наибольшую популярность в эпоху Просвещения. В начале 17 века завезенные к нам из Франции через Польшу и Германию, карты оказались в России. Смекалистые русские кулибины упростили 54-ти карточную колоду французов до 36 карт, начав отсчет с шестерок.

В середине 19 века карты полностью приобрели привычный сегодня облик – симметрию верхнего и нижнего рисунка, скругленные углы и другие характерные детали.

Прощай, оружие!

Обращаясь к истории мастей, можно убедиться, что их символика идет из глубины веков и напрямую связана с рыцарством и куртуазной эпохой. Возможно, именно она увела благородных господ с ристалищ и усадила их в уютные кабинеты за ломберные столы. Оружейная тема не чужда картам, игра в которые – это умственный поединок, пришедший на смену рыцарским турнирам: так копье переродилось в пики, герб – в бубны, меч – в трефы, а щит – в черви. Трефы также обозначали королевский геральдический атрибут – трехлистный клевер.

В латинской колоде было немного иначе: в ней в качестве мастей присутствовали многоугольные монеты-пентакли, чаши, палицы, отсылающие нас к папской власти и различиям сословий: духовного, королевского, аристократического и торгового.

Интересен дословный перевод названий мастей в разных странах Европы. У французов это трилистники, сердца, плиты мостовой и копья. У итальянцев – пики, цветы, квадраты и сердца, у испанцев – мечи, дубинки, кубки, монеты, у немцев и англичан – дубинки, сердца, лопаты и бриллианты. А кое-где в Германии масти по старинке именуют как желуди, бубенцы, листья, сердца. Особой же оригинальностью отличились швейцарцы, называвшие масти карт розами, жёлудями, бубенцами и щитами. Всё это – популярная атрибутика европейского куртуазного Средневековья и последующей эпохи Возрождения, и ни полслова, ни намека на Страсти Христовы.

Сами картежные персонажи весьма условны, их состав изменчив – так, карточные королевы присутствуют не во всех национальных колодах, а в некоторых из них количество слуг-валетов у королей гораздо больше. Первоначально королей и королев ассоциировали с конкретными историческими персонажами – известными современными правителями и царями Ветхого Завета, высокородными дамами и библейскими героинями. Но постепенно фигуры стали максимально обобщенными.

Русский след

С новой опасной азартной игрой на Руси не единожды пытались бороться. Царь Алексей Михайлович по прозвищу Тишайший был глубоко религиозен, смиренен и благочестив, что, кстати, помогало ему бороться со вспышками гнева. Православный государь старался противостоять заморской духовной заразе. Подписанное им Уложение 1649 года разрешало властям жестоко расправляться с картежниками, как с ворами – то есть отрубать руки и немилосердно бить. Указ1696 года разрешал обыск азартных игроков – «и у кого карты вынут, бить кнутом». В следующий раз законодательно ограничить карточную игру в России пытались в 1717 году с помощью штрафов. Еще через 16 лет наказание ужесточили – упорных игроков, не раз замеченных за картежным столом, ждала тюрьма и батоги.Петр Первый не жаловал карт, хотя и активно завозил их кораблями из Европы, следуя моде на все европейское. Окончательно прижились карты при Екатерине ΙΙ. Вслед за сочинениями вольнодумцев эпохи просвещения мода на карты с ее легкой монаршей руки перекочевала в Россию и стала неотъемлемой частью аристократической придворной культуры. В последующие века умение составить партию было таким же необходимым атрибутом светского человека, как его манеры, начитанность, речь, знание языков, соответствующий моде внешний облик, умение танцевать и делать комплименты.

Живописец-академист Адольф Шарлеман создал традиционные для России «Атласные карты» в середине 19 века. Автор эскизов не сильно отошел от вида французской карточной колоды. Также были популярны англо-американский шаблон карт руанского происхождения и парижский шаблон.

Метафора судьбы

В преступном мире и сегодня картежная игра – метафора судьбы, и это не случайность.

Когда-то карты вершили судьбы в России и Европе. С их помощью ткались дворцовые интриги, выяснялись дипломатические отношения, денежные и семейные споры. Карточные игры в позапрошлом столетии были повсеместно популярными, но четко разделялись на коммерческие и азартные, то есть вполне приличные и неприличные, осуждаемые. В 19 веке в России дворяне разорялись, проигрывали целые деревни и даже своих жен, убивали друг друга на дуэлях из-за споров у карточного стола.

Тогда же пышным цветом расцвели масонские, кабалистические и прочие мистические течения, где не обходилось без специальных гадательных колод и игральных карт, и где они, возможно, и приобретали значение сакральных символов.

К слову, в храмах обеих столиц, особенно северной, до сих пор можно встретить разнообразную символику вольных каменщиков, поскольку многие из них строили русские архитекторы западного происхождения или их западные коллеги. Это действующие соборы и храмы, где и сейчас совершается литургия. Вот где, действительно, на взгляд многих православных людей, имеет место кощунство. Но факт остается фактом: масонские символы в орнаментах фресок, потолков и пола питерских соборов – это уже часть нашей культуры и истории. Словом, в позапрошлом веке карточные игры и мистические манипуляции давали многочисленные злые всходы.

Мир наоборот

Пушкин, Лермонтов, Достоевский и другие писатели не обошли в своих произведениях тему игры карт. На память сразу приходят «Пиковая дама», «Маскарад», «Фаталист», «Игрок». Почему же карточная игра была такой значимой для людей того времени и отразилась в художественных текстах?

Как считает известный литературовед Юрий Лотман, карты – это культурная реалия. В русской литературе» карточная игра выступает ни много ни мало как модель бытия, в котором правят хаос и торжество случайностей. Книги на эту тему породили в обществе своего рода философию. Лучшие умы Отечества всерьез размышляли «над ролью случая, фатумом, противоречием между железными законами внешнего мира и жаждой личного успеха, самоутверждения, игрой личности с обстоятельствами, историей». Они ломали головы над вопросом: чем все-таки определяется выигрыш: расчетом или случаем?

Советский литературовед неожиданно точно оценивает греховную природу картежного мира и его системы координат, из которой вычеркнуты Бог и нравственность. Герою «Пиковой дамы» Пушкина мир кажется игрой, которой он способен виртуозно управлять, манипулируя людьми. Игрок желает выиграть все, рискуя при этом всего лишиться. Он получает прогноз будущего (некое гадательное предсказание), его линия поведения программируется, сам он при этом думает, что что-то решает, хотя правят им темные силы и его собственные страсти. «Господин» своей судьбы на деле оказывается рабом.

«В самой природе карт заложено двоемирие, – пишет Лотман, – они – простые знаки, «ходы» в игре, и имеют смысл в гадательной системе…Случайное выпадание карт превращается в некий текст, автором которого является судьба».

В азартном картежном мире игрок ищет стратегию, скрывая ее от противника. Только вдумайтесь: ближний становится для него врагом. Игра – это конфликт, ее цель – успех и превосходство, но оно достанется лишь одному. В итоге получается игра не с партнером, а с самим случаем, который становится своего рода зловещим божеством. Происходит подмена истинного Бога мнимым, а истинная вера подменяется фатализмом. С точки зрения веры, с героями произведений происходит явное искушение гордыней и себялюбием. Увиденный через призму карт мир начинает двоиться – герой оказывается перед дилеммой выигрыша и проигрыша, игры и гадания, двух реальностей – мира повседневного и потустороннего. Герой сбит с толку, растерян, потерялся в жизни, утратив все ее ориентиры. Его захватил хаос, рассудок мутится, душа гибнет под напором жуткого, демонического, потустороннего, стихийного. Этой иррациональной и мощной силе он не может противостоять в одиночку, а опереться не на Кого – Бога у него нет. Так он оказывается во власти зла.

В литературу эта духовно опасная философия пришла из реальной жизни. Как считает литературовед, в петербургский, императорский период русской истории «…грандиозные состояния создавались мгновенно, в зависимости от скачков счастья, в сферах, весьма далеких от экономики. Причудливое перемещение богатств невольно напоминало перемещение золота и ассигнаций на зеленом сукне во время игры».

У Федора Достоевского «рулетка – это игра по преимуществу русская», основанная на стремлении «в один час» «всю судьбу изменить». Так завезенная из Европы игра причудливо совпала с нашим менталитетом, извратив и развратив его.

Лицо святой сохранилось… на картах?

Интересно, что фразеологизм «палка о двух концах» применим и к картам. Однажды они все-таки послужили добру. В безбожное время они сохранили для нас…лицо святой.

Забежим вперед. В советские годы было опробовано много различных картежных колод. Были среди них и откровенные инструменты пропаганды, и антирелигиозные карты, на которых изображалось духовенство, а позади нарисованных фигур – «побуждающие к вере» приземленные мотивы. Но ни одна из таких колод не пользовалась популярностью и в народе не прижилась. А полюбилась русским людям и стала самой распространенной в СССР совсем другая колода, дошедшая до наших дней под названием «Русский стиль».

Колода эта была еще дореволюционной. Ее история такова. На известном ПОСЛЕДНЕМ имперском балу 1903 года члены Царской Семьи и придворные были наряжены в уникальные по красоте и стилю стилизованные русские костюмы. Автор многих эскизов – Сергей Головко, исполнители – известнейшие портные, в том числе мастерская небезызвестной Надежды Ламановой. На балу было отснято множество фотографий высочайших особ в русских народных нарядах. Они и послужили основой для создания колоды карт к 300-летию Дома Романовых. Очевидно, как и открытки с портретами Семьи, новые карты должны были пробудить народную симпатию к царственным особам и послужить популяризации имперской власти, став для простых людей любимым сувениром. И вот в 1911 году немецкий мастер фабрики «Дондорф» разработал эскизы карт. В стиле романтичной русской старины им были выполнены атрибуты мастей – щиты, оружие, доспехи. Прототипом бубнового валета стал великий князь Андрей Владимирович, бубновой дамы – фрейлина обеих императриц графиня Александра Толстая. Червовой дамой была выбрана княгиня Ксения Александровна, а трефовой – Елизавета Федоровна Романова, впоследствии – святая новомученица и исповедница Российская.

На обороте карт был изображен герб России – двухглавый орел. Конечно, изображения не имели точнейшего портретного сходства с прототипами, но если сопоставить картинку и фото, можно увидеть – сходство есть. В 1913 году карты были отпечатаны на Александровской мануфактуре Санкт-Петербурга прямо к праздничной дате. Дальше – интереснее. После революции мануфактуру закрыли, но уже в 1923 году она снова работала. Рисовать новые эскизы для карт и изготавливать формы для оттиска поленились, да и дорого, вот и стали печатать карты для народа по старым шаблонам. В послевоенное время советский художник Ю. Иванов точь-в-точь перерисовал старые карты, адаптировав их для офсетной печати. Таким образом, лица Романовых и их приближенных, в том числе лицо святой Елизаветы не канули в небытие, а сохранялись на игральных картах весь ХХ век. Но этот случай – пожалуй, единственное и удивительное исключение.

Зло с традициями

Обобщая сказанное, согласимся с авторитетным мнением большинства священников – карты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО несут духовную угрозу. Но искать ее, очевидно, нужно не на поверхности, не во внешних проявлениях – мастях и картинках, а на более глубоком СМЫСЛОВОМ уровне. На уровне веры.

Игра в карты отрицает и преступает две основные заповеди Нового Завета – возлюби Господа Бога твоего и возлюби ближнего как самого себя. Они подменяют любящего и промышляющего о человеке Бога бесовским «божком» – слепым случаем, а любовь к ближнему обращают в ее противоположность – ненависть, конкуренцию. Ближний становится противником, а принцип игры – выиграть, обмануть, обойти, победить в интеллектуальном поединке любой ценой – утверждает самость и гордыню. Все эти смысловые подмены, по сути, являются сатанинскими: дьявол – отец всякой лжи.

Духовно опасно и то, что понятия и идеалы – случай, удача, судьба успешность, конкуренция – из картежной игры перекочевали в бизнес и другие сферы жизни, в том числе образование, воспитание, медицину, искусство, что само по себе духовно опасно.

Стоит признать, что в наши дни карты растеряли свой авторитет, а вместе с ним не такими явными стали и духовные угрозы. Популярность карточных игр у нового поколения становится все меньше. Пожалуй, теперь они, в большей степени, инструмент безделия, праздности, нежели гордыни, себялюбия, кощунства.

Заложенные в них принципы, в том числе двоичная система кодов, давно перешли в компьютерные технологии. Развитая с их помощью психология конкурентной борьбы тоже находит себе применение в других сферах жизни. Зло совершенствуется, не отстает от прогресса. Поэтому дурную инициативу азартной игры сегодня перехватили «продвинутые» «внуки» и «правнуки» карт – компьютерные «стрелялки». «Внуки» шагнули гораздо дальше своих «дедов», развивая гораздо более опасную зависимость и прочнее улавливая юные души. Продолжая злую «семейную» традицию, они учат наших детей преступать те же две главные заповеди – вычеркивать из своей жизни Бога и обесценивать человеческую жизнь. Так давайте не дадим им в этом преуспеть!

Валентина Киденко

Фото из открытых источников

Почему нельзя играть в карты?

Причем это может быть безобидный, как кажется, «подкидной дурак» или более серьезные игры, правила которых подразумевают тонкий расчет и надежду на серьезный выигрыш.

Но так ли опасны карточные игры, почему нельзя играть в карты, как считают многие?

Церковь — против

Священники в один голос возражают против того, чтобы христиане увлекались карточной игрой. Свою позицию они твердо отстаивают и готовы объяснить, почему христианам нельзя играть в карты.

В представлении церкви, карточные масти – это точное повторение атрибутов, использованных во время казни Христа.

«Пики» в точности повторяют форму того оружия, которым наносили раны на тело Спасителя. «Черви» по своей форме похожи на губку, смоченную уксусом, которую Христу, страдающему от жажды, вместо воды подали его мучители. «Бубны» повторяют форму квадратных гвоздей, которыми он был прибит к кресту. А сами «Крести» уже комментария не требуют. То есть, играя в карты, вольно или невольно, но человек сам берет символические орудия пыток Христа и передает их из рук в руки своим партнерам, ввергая и себя, и их в грех. Именно таким образом церковь поясняет, почему нельзя играть в карты православным. Кстати, справедливости ради, стоит заметить, что и правоверные проповедники Ислама также не поощряют такие увлечения.

Не травмируйте психику ребенка!

Сегодня не новость – дети, играющие в карты. Детская душа чиста и открыта миру. Ребенок не всегда способен самостоятельно разобраться, что хорошо, а что плохо. Карточные игры – одно из тех искушений, которое может медленно, но верно подтачивать детскую психику. Удивительно, но многие родители не видят ничего страшного в том, что дети играют в «дурака»: что такого, безобидная игра! Увы, все не так легко, как хотелось бы это представлять. Сначала это – желание победить и испытать сладкое чувство победы – казалось бы, что здесь плохого?! Ничего, однако для достижения цели не все средства хороши. Стоит также учесть, что дети, подражая взрослым, играют не «просто так»: на игровой кон ставятся любимые игрушки, сладости, мелкие деньги. И если удача отвернулась, просыпаются обида и азарт: ребенок крайне болезненно переживает проигрыш и готов сделать все, чтобы не только вернуть «свое», но и проучить более удачливого соперника. Именно в детском возрасте закладывается болезненное пристрастие, которое в психиатрии получило название «игромания». Родители должны понимать, что карточные игры – азартные; вот почему детям нельзя играть в карты.

Почему нельзя играть в карты, раскладывать пасьянс, пользоваться карточной символикой и тем более гадать хоть на пиковую даму, хоть на червовую? Символы, изображения, иероглифы — отнюдь не всегда безобидные картинки. Это те же слова, представленные в форме графических образов. Некоторые слова вообще нельзя произносить без вреда для души. Есть понятия, которые не должны присутствовать даже в мыслях. По тем же причинам нельзя рисовать нечестивые сюжеты ради самих сюжетов любым способом: натуралистическим, символическим или знаковым (табуированным), в том числе карточным.

Толковый словарь В.И. Даля дает следующее определение картам: «склеенные, небольшие бумажные листочки с изображением очков по четырем мастям и фигур». Карты имеют древнюю историю, происхождение их до сих пор точно не установлено. Изобретение игральных карт приписывается китайцам. В словаре Чинг-цзе-Тунга говорится, что карты изобретены в 1120г. (по христианскому летоисчислению), а в 1132г. были в Китае уже в повсеместном употреблении. По другой версии карты были изобретены в Египте и предназначались для гадания. Карточные масти использовались в Византии для украшения тканей. В Западной Европе карты появились в ХІV веке. В современном виде с королями, валетами и.д. они существуют с XV века.

По версии писателя С.С. Наровчатова, при Иване Грозном появился в Москве некто Черчелли. Черчелли или, как его прозвали в народе — Чертелло, в Италии назывался французом, во Франции — германцем, в Германии — поляком, а в Польше — сделался русским. Привёз он в Москву сундучок, завёрнутый в шаль, чёрную с красными разводами, что как бы соответствовало мастям — чёрным и красным, но москвичи говорили, что это цвета адского пламени. Началась в Третьем Риме картёжная эпидемия, «резались на деньги». Карты стали пользоваться спросом, и Черчелли задумал развить в Москве особый вид картёжного бизнеса, который к тому времени уже процветал на Западе, — печатание карт. Соблазнительное предложение его было встречено москвитянами довольно прохладно. Первопечатник Иван Фёдоров участвовать в таком деле наотрез отказался.

Вначале к занятиям с картами власти относились терпимо, но затем за них стали преследовать, поскольку усмотрели тут вмешательство нечистой силы. Из законодательных памятников о картах впервые упоминает Уложение 1649г., которое предписывает с игроками в карты поступать «как писано о татях» (ворах), т.е. бить немилосердно, отсекать пальцы и руки. Указом 1696г. введено было обыскивать всех заподозренных в желании играть в карты «и у кого карты вынут, бить кнутом». В 1717г. воспрещается игра в карты под угрозой денежного штрафа. В 1733г. для рецидивистов определены тюрьма, или батоги. В XVIII веке отношение к этой игре в России сильно смягчилось и вообще, при исследовании о запрещенных играх, повелено было «поступать с осторожностью, дабы не причинить напрасных поклепов, обид и беспокойств». Страсть к игре возрастала, и уже никого не интересовало, почему на картонных прямоугольниках изображены именно эти фигурки и что такое, вернее, кто такой туз?

Словарь Ушакова отвечает: «туз» — слово польского происхождения от немецкого Daus и обозначает игральную карту в одно очко. Немецко-русский словарь указывает и другое значение слова: Daus — дьявол. Вполне возможно, что Daus — вариант искажения греческого «диаболос» — рассеиватель клеветы. Структура карточной колоды всем известна: король, дама, валет (от французского «слуга»), ещё ниже по достоинству десятки, девятки, и так до шестёрок или до двоек в полной колоде — типичная иерархическая лестница от высших до низших. Иногда в колоду добавляется еще одна карта — Джокер. Легкомысленная фигура в трико, шутовской колпак, бубенчики… А в руках — скипетр с нанизанной на него головой человека, который сейчас гуманными художниками заменен на музыкальные «тарелки». В дореволюционных сценических действах похожий персонаж назывался Фрадьяволо. Карта «Джокер» выше всех, она не имеет масти и в игре считается самой сильной. На вершине пирамиды, в любом раскладе, находится отнюдь не монарх, а тот самый Daus, от которого только крестным знамением и молитвой можно загородиться. Таким образом, иерархия в карточной колоде подчиняется князю мира сего, он же, князь господствующий в воздухе, символизирован не одним очком, а номером первым.

«Козырные» карты, само их название, имеют своё особое назначение. «Кошерными» т.е. «чистыми» называют талмудисты ритуальные жертвоприношения, поэтому подлинный смысл картёжных игр заключается в унижении наших святынь, ведь покрывая крест «козырной шестёркой» игроки верят, что «шестёрка» эта выше и сильнее Животворящего Креста!

Итак, игральные карты — отнюдь не разновидность простой игры, скомпрометированной элементом азарта. Это модель господства князя мира сего над его вольными и невольными подданными. Такой смысл карточной символики, а с символами не шутят. Есть строжайший запрет Церкви: ни при каких обстоятельствах не касаться так называемых «глубин сатанинских» (Откр.2,24), поэтому, когда в компании кто-то предложит сыграть в карты, вспомните: кто выше карточного короля.

Бывает часто с игроком:
Сел богачом —
встал бедняком.
Кто карты взял,
прельстясь наживой,
Тому не знать игры
счастливой.
Игра азартная грешна:
Она не Богом нам дана,-
Ее придумал сатана!
Себастиан БРАНТ. 1494 г.
Крест карточный «трилистник», копие, губка и гвоздь

из книги «История развития формы креста»
www.wco.ru/biblio раздел «Справочники»

Мотивы возмутительного осквернения и похуления святого Креста сознательными крестоненавистниками и крестоборцами вполне объяснимы. Но когда видим христиан, втянутых в это гнусное дело, тем более молчать нельзя, ибо — по слову святителя Василия Великого — «молчанием предается Бог»!

Так называемые «игральные карты», имеющиеся, к несчастью, во многих домах, есть орудие бесо-общения, посредством которого человек непременно входит в контакт с демонами — врагами Бога. Все четыре картежные «масти» подразумевают не что иное, как крест Христов вместе с другими равнопочитаемыми у христиан священными предметами: копьем, губкой и гвоздями, то есть все то, что было орудиями страданий и смерти Божественного Искупителя.

И по невежеству многие люди, перекидываясь «в дурака», позволяют себе хулить Господа, беря, к примеру, карту с изображением креста «трилистника», то есть креста Христова, коему поклоняется полмира, и, швыряя ее небрежно со словами (прости, Господи!) «трефа», что в переводе с идиш означает «скверный» или «нечисть»! Да мало того, эти смельчаки, заигравшиеся в самоубийство, по существу, верят в то, что крест этот «бьется» какой-нибудь паршивой «козырной шестеркой», вовсе не ведая, что «козырь» и «кошер» пишется, например по-латыни, одинаково.

Давно пора было бы прояснить подлинные правила всех картежных игр, при которых «в дураках» остаются все играющие: они состоят в том, что ритуальные жертвоприношения, по-еврейски называемые талмудистами «кошерными» (то есть «чистыми»), якобы имеют силу над Животворящим Крестом!

Если знать о том, что игральные карты невозможно использовать в других целях, кроме сквернения христианских святынь на радость бесам, то станет предельно понятна роль карт и в «гаданиях» — этих гадких исканиях бесовских откровений. Надо ли в связи с этим доказывать, что всякий прикасавшийся к колоде карт и не принесший искреннего покаяния на исповеди в грехах богохульства и кощунства имеет гарантированную прописку в аду?


Итак, если «трефы» — это хула беснующихся картежников на специально для этого изображаемые кресты, называемые еще ими «крести», то что же тогда означают — «вини», «черви» и «бубны»? Не станем утруждать себя переводом и этих ругательств на русский язык, так как у нас не учебник идиша; уж лучше откроем Новый Завет для пролития на бесово племя невыносимого для них Света Божиего.

Святитель Игнатий Брянчанинов в повелительном наклонении назидает: «ознакомься с духом времени, изучи его, чтоб по возможности избегнуть влияния его».


Картежная масть «вини», или иначе «пики», хулит евангельскую пику, то Как предсказывал о Своем прободении Господь, устами пророка Захарии, что «воззрят на Того, Которого пронзили» (12:10), так и произошло: «один из воинов (Лонгин) копьем пронзил Ему ребра» (Ин. 19:34).


Картежная масть «черви» хулит евангельскую губку на трости. Как предупреждал о Своем отравлении Христос, устами царепророка Давида, что воины «дали Мне в пищу желчь, и в жажде Моей напоили Меня уксусом» (Пс. 68:22), так и сбылось: «один из них взял губку, напоил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить» (Мф. 27:48).


Картежная масть «бубны» хулит евангельские кованые четырехгранные зазубренные гвозди, коими были прибиты руки и ноги Спасителя ко древу Креста. Как пророчествовал Господь о своем гвоздичном пропятии, устами псалмопевца Давида, что «пронзили руки Мои и ноги Мои» (Пс. 22:17), так и исполнилось: Апостол Фома, сказавший «если не у вижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего враны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25), «поверил, потому что увидел» (Ин. 20:29); и Апостол Петр, обращаясь к соплеменникам, свидетельствовал: «мужи Израильские! — говорил он, — Иисуса Назорея (…) вы взяли и, пригвоздив (ко кресту) руками (римлян) беззаконных, убили; но Бог воскресил Его» (Деян. 2:22, 24).

Распятый со Христом нераскаянный разбойник, подобно нынешним картежникам, хулил крестные страдания Сына Божия и, по завзятости, по нераскаянности, навсегда отправился в преисполню; а разбойник благоразумный, подавая всем пример, покаялся на кресте и тем наследовал вечную жизнь с Богом. Поэтому будем помнить твердо, что для нас, христиан, не может быть никакого другого предмета упований и надежд, никакой другой опоры в жизни, никакого другого объединяющего и вдохновляющего нас знамени, кроме единственно спасительного знамения непобедимого Креста Господня!

Игра в карты относится к разряду азартных игр. Человек войдя в азарт забывает Бога. На него начинают воздействовать нечистые духи (в зтот момент они имеют на это право). Играющий наносит вред своей душе. Если играют на деньги (или «интерес»), у играющего появляется алчность (стяжание). А это уже грех. И тратится впустую драгоценное время, которое можно было-бы использовать с пользой для себя и своих близких.

Игра в карты многим христианам кажется совершенно безобидным занятием, развлечением для компании, веселым времяпровождение. Многие верующие даже не задумываются, можно ли брать их в руки. Давайте разберемся, так ли безобидны карточные увлечения раскладыванием пасьянсов, «невинными» гаданиями.

Почему нельзя играть в карты

Игра в карты для православных грех, ибо эти картонки не только воруют время, но и наполнены сатанинским смыслом.

Карточная игра – это азарт, который в свою очередь порождает грех

Есть несколько причин, по которым православным запрещено проводить время в карточных забавах:

  • они воруют время общения с Богом и семьей;
  • вызывают нездоровый азарт;
  • первоначально придуманы для гаданий и магии;
  • знаки карточек — хула христианской символики.

Ценности жизни христианина в общении с Богом через познание Его истин при чтении Библии, молитвенных правил, любование Божьими творениями и несение любви и доброты в мир.

Важно! Игральные карты обладают магией увлекать человека, отвлекать его от окружающего мира, наполнять азартом, ведущим не только к духовной погибели, но и к потере денег, имущества, семьи, земной жизни.

Почему православные люди, собираясь, вместо того, чтобы посмотреть и обсудить христианский фильм, поинтересоваться жизнью друг друга и помолиться, свободными вечерами «режутся» в безобидного, с их точки зрения, «дурака»?

Само название «дурак» идет вразрез со словами Иисуса. (Матв. 5:21-22). Всякий, кто назовет брата (сестру) дураком, подлежит суду. Можно сто раз оправдываться, что это только игра, слово Божье сказано, и Оно имеет силу. Ты назвал соседа пагубным словом и ответишь за это в Судный день.

Гадателям закрыт вход в Царство Господне, и не имеет значения, серьезно или шутя вы раскладываете эти бесовские штучки, результат один.

История появления карт

Из французской Википедии можно узнать, что впервые карты пришли в Европу из восточных стран, корейцы и китайцы использовали их в XII столетии.

В VI-VII веках, до появления бумажных колод, в качестве карт использовали кусочки бамбука или ракушки, на которых были нарисованы сцены быта. Мамлюки пользовались картами, напоминающими Таро, при этом не было нарушения Корана, ибо на пластинках не делали людских изображений, а только геометрические орнаменты.

Первые игральные карты появились в Восточной Азии

Карты придумали в качестве предметов гадания. По историческим данным? в 1367 году уже были введены первые запреты на карточные развлечения, пагубно влияющие на людей.

Если в 1649 году царь Алексей Михайлович велел рассматривать игру в карты, как преступление, за которое можно было попасть на каторгу с вырванными ноздрями, то при Петре Первом карточную торговлю вели в ряд приносящей прибыль отрасли.

По египетскому календарю в году тринадцать месяцев, а это 52 недели. Столько же карт в колоде.

В каждом месяце 4 недели, как и мастей в игральных картах, они ассоциируют с четырьмя стихиями, в виде воды, земли, воздуха и огня, черные пики и кресты, красные черви и пики, ночи и дни.

Первичное значение картинок

Древнеегипетская мифология огненные духи изображала бубнами, черви — это повелители воздуха, под духами водной стихии имели в виду трефы, а черные пики символизировали подземный мир гномов.

В средние времена гадальные карты стали олицетворять с человеческими чувствами, под червями подразумевалась любовь, трефы — познание, бубны олицетворяли деньги, а пики — смерть.

Карточные игры наполнялись мистическим смыслом, удивительное везение и внезапные неудачи рождали нездоровый азарт, который временно отражался на психике человека. Ни шахматы, шашки или домино не обладали такой завораживающей силой привлекать все новых игроков.

В XIII-XIV веках на картонных листах появились человеческие изображения, в качестве подарка Карлу Четвертому художником Грэгоннером для изображения царей были взяты известные исторические персоны.

  • Королем пики стал царь Давид, около него нарисована арфа, его дамой изображена Афина, покровительница мудрости.
  • Трефа — Великий Александр Македонский, рядом появилась Аргина, королева.
  • Во главе бубны, символа богатства, стал знаменитый Цезарь с дамой — героиней из Библии, прекрасной Рахиль.
  • Карл Великий и Елена Троянская возглавили черви.

Игральные карты 1658 года, Франция

Прототипами валетов, как нижних чинов, на протяжении времени рисовались разные персоны, герои войн и любимцы публики. Среди валетов встречаются картинки с изображением Робина Гуда, Ланселота, короля Артура и многих других.

Важно! Держа в руках фамильные портреты, манипулируя ими, игрок погружается в азарт и страсть, что никак нельзя назвать христианскими ценностями.

Карточные символы используются при шифровании всех игр для компьютеров, возможно, поэтому возникает компьютерная зависимость, рожденная той же страстью и азартом. История повторяется на более интеллектуальном уровне, рождая новые зависимости, уводящие христиан от поклонения Господу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *