Хождения игумена Даниила

Хождение игумена Даниила

После завоевания Иерусалима крестоносцами в 1099 г. и образования Иерусалимского королевства ширится паломническое движение русских через Константинополь в Палестину. Общее религиозное воодушевление неудержимо влечет их в Землю обетованную. Возле пустынь и монастырей собираются богомольцы – «калики перехожие».

А из пустыни было Ефимьевы,

Из монастыря из Боголюбова

Начинали калики наряжатися

Ко святому граду Ерусалиму.

Одним из таких пытливых, предприимчивых и безунывных людей был игумен Даниил: в 1104–1106 гг. он посетил владения иерусалимского короля Балдуина I: «Се аз недостойный игумен Данил русския земля, хужши во всех мнисех, смеренный грехи многими… понужен мыслию своею и нетерпением моим, похотех видети святый град Иерусалим и землю обетованную». Духовной пользы ради путешественник обошел все святыни «до Тивириадского моря… и до Фаворы, и до Назарета, и до Хеврона, и до Иордана» и оставил обстоятельные записки. «Любве ради святых мест сих, исписах все, еже видех очима своима…». Распространенное во множестве списков «Хоженье» Даниила было излюбленным чтением многих людей, которые мечтали «сходить-то ко граду Еросолиму».

Ко святой святыни богу помолитисе,

Ко Господню гробу нам да приложитисе,

А во Ердань реки окунатисе…

Рис. 40. Путь игумена Даниила из Константинополя в Иерусалим: а – города, в которых останавливался игумен Даниил; б – путь, проделанный игуменом Даниилом.

В Палестину Даниил плыл морем (рис. 40) через Царь-град (Константинополь) вдоль каменистых прибрежий Малой Азии; его корабль заходил в гавани Родоса и Кипра. Кратко перечисляя остановки, он повествует об островах «Великого» (Эгейского) моря, где разводили скот, варили серу, а из смолы дерева «зигии» приготовляли ладан, об Эфесе («обилен же есть всем добром») со знаменитой пещерой семи отроков, «иже спали 300 и 60 лет; при Декии цари усопша, а при Феодосии цари явишась».

Как и Зеевульф, он испытал превратности пути «по суху» из Яффы в Иерусалим, где котловины сменялись котловинами, ущелья – ущельями: «бо пусто место то», «выходят бо оттуду срацини и избивають». Наконец перед глазами измученных путников – панорама Святого града, окруженного глубокими долинами и оврагами. Она развертывается по мере постепенного приближения – читатель как будто участвует в открывшемся зрелище. Вот уже видны массивные зубчатые стены с внушительными квадратными башнями, нагромождение плоских кровель, над которыми вознеслись купола мечети Омара («Святая святых») и храма Воскресения.

«Есть же святый град Иерусалим в дебрех, около его горы камены и высокы. Да нолны (уже) пришедше близько граду тоже видети первое столп Давидов и потом, дошедше мало, увидети Елеоньскую гору и Святая святых и Воскресение церковь и узрети потом весь град И ту есть гора равна от пути близ града Иерусалима, яко версты вдале; на той горе сседают с конь вси людие и поставляют крестьци ту и поклоняются святому Воскресению на дозоре (на виду) граду… И идут вси пеши с радостию великою к граду Иерусалиму».

Неисчислимые достопримечательности Иерусалима и его окрестностей Даниил описал с мельчайшими подробностями и удивительной топографической точностью. Он был весьма набожным и возвышенно настроенным пилигримом, который свято верил в библейские предания о реликвиях: в «путеводитель» по волнистым плоскогорьям Иудеи попали преимущественно «святые места». Но его добросовестный дневник интересен не только как памятник, характеризующий умонастроение образованного человека Средневековья. В нем прихотливо переплетены исторические, географические, этнографические сведения.

«Очарованный странник» ходил кривыми, узкими улочками Иерусалима, его извилистыми лестницами с полустертыми миллионами ног ступенями, сам измерил глубину и ширину быстрого Иордана, вода которого «мутна велми и сладка пити», с трудом взобрался на гору Фавор, «якоже стог кругол» («есть гора та вся камена, лести же на ню трудно и бедно велми по камению, руками на ню лести, путь тяжек велми; едва бо на ню взлезохом от 3-го часа до 9-го часа»), дотошно пересчитал «столпы» в церкви Воскресения и число ступеней, ведущих на Голгофу. Даниилом владела любовь к точным числовым обозначениям, будь то расстояние между островами и населенными пунктами (в верстах), глубина реки (в саженях) или размеры углубления – «скважни» от креста, на котором, согласно легенде, распяли Иисуса (в локтях).

Историк архитектуры найдет в дорожнике Даниила сведения о зданиях, «красно» украшенных «досками мраморяными», «мусией» (мозаиками) и «сребреными чешюями позлащенными». Многие из них стерты с лица земли или перестроены (к примеру, храм на Елеонской горе, с вершины которой через 40 дней после казни Христос якобы вознесся на небо). «И есть место то оздано все комарами (сводами) около, и верх на комарах тех создан есть, яко двор камень кругом и помещен есть весь двор мраморными досками. И посреди того двора есть создан аки теремець кругло, и есть без верха… и в том теремци… лежит каменет святый, идеже стоясте и нозе пречистеи владыки нашего…» До сих пор паломники восходят на Елеонскую гору, чтобы поклониться известковому камню с углублением в форме ступни.

Даниил рассказывает о природе Палестины, о ее растительном и животном мире. Извилистая стремнина Иордана с каймой ив, тамарисков и камышей по берегам напомнила ему русскую речку Снов: «Есть же по сей стране Иордана на купели той, яко леей древо не высоко, аки вербе подобно есть, и выше купели тоя по брегу Иорданову стоит яко лозие много… Зверь мног ту и свинии дикий бещисла много, и пардуси мнози, ту суть Львове же». Пером «самовидца» описано Богом проклятое Мертвое (Содомское) море, внушавшее страх пилигримам: «Море же Содомьское мертво есть, не имать в себе никакоже животна, ни рыбы, ни рака, ни сколии (раковины); но обаче внесеть быстрость Иорданьская рыбу в море то, то не можеть жива быти ни мала часа, но вскоре умираеть; исходит бо из дна моря того смола черная верху воды тоя и лежит по брегу тому смола та много; и смрад исходит из моря того, яко от серы горяща; ту бо есть мука под морем тем».

Жгуче-горькие воды Мертвого моря и его безжизненное побережье навевали мысли о близости преисподней.

Русского паломника живо интересовали хозяйство и занятия местных жителей: «Безводно место то есть; ни реки, ни кладязя, ни источника несть близ Иерусалима… И жита добра ражаються около Иерусалима в камении том без дожда… родиться пшеница и ячмень изрядно: едину бо кадь всеяв и взяти 90 кадей, а другоици 100 кадей по единой кади… Суть винограда мнози около Иерусалима и овощнаа древеса многоплодовита: смокви и Ягодина, и масличие…»

Даниил как бы проводит будущих странников по кремнистым дорогам «земли галилейской», ярко повествуя о трудностях и лишениях странствия по ее библейским холмам, где невозможно обойтись без «вожа» (провожатого) и без знания языка. Он в полной мере познал суровую действительность паломничества. Путь к долине Иордана «тяжек велми и страшен и безводен: суть бо горы высокы камены, и суть разбои мнози, и разбивають в горах тех и в дебрех страшных… А от Иерихона до Иордана 6 верст великых, все по равну в песце, путь тяжек велми; ту мнози человеци задыхаються от зноя и ищезають, от жажи водныя умирають…» Еще в XIX в. путь к Иордану был долог и полон невзгод. Паломники ехали на лошадях или мулах, брали с собой вооруженных проводников на случай нападения хищников или разбойников. Вот почему Даниил никогда не путешествовал в одиночку: то присоединялся к «доброй дружине» – отрядам разноплеменных пилигримов, то следовал к Тивериадскому озеру вместе с войсками крестоносцев Балдуина, шедших на сельджукского эмира Дамаска («а без вой путем те» никтоже может пройти»). Ходить «без страха и без пакости» неутомимому игумену помогал опытный проводник – «муж свят» и «книжна велми» из лавры св. Саввы.

Паломнические дружины, пересекавшие «землю желанную», были многонациональны. К гробу Господню стекались «все племена и народы», служба в храме Воскресения шла на разных языках. Даниил видел здесь «бещисленое множество народа, от всех стран пришелци и тоземци, и от Вавилона, и от Египьта, и от всех конец земли…» На празднике «святого света» собралась и «вся дружина, русьстии сынове, приключыпиися тогда во той день новогородци и кияне: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович, Кашкича и инии мнози». Как видим, Даниил не был одинок в своих скитаниях. В Иерусалиме на подворье русских монахов находили приют другие странники – избранные, «церковные» люди. Летопись сообщает: в 1163 г. «ходиша из Великого Новагорода от святей Софии 40 муж калици ко граду Иерусалиму, ко гробу Господню». Отголоски этого хождения усматривают в былинах о «сорока каликах»:

Ай самы надевали как платья калицкия,

Как тут оны кладывали да подсумки,

Ай подсумки да каличьии,

На свои плеча ведь да богатырския,

Ай как брали оны по клюки по дорожныей,

Ай как тут оны да отправились,

Ай как ведь пошли как удалы добры молодцы

Ай ко граду ведь да Еросолиму.

В 1173 г. в русском монастыре Иерусалима скончалась «благочестивая и премудрая» игуменья Евфросиния (в миру Предислава – дочь полоцкого князя Георгия Всеславича). С родным братом Давидом и родственницей Евпраксией эта женщина отправилась на поклон «живоносному гробу Христову». В Царьграде ее приняли царь и патриарх. Из византийской столицы Евфросиния «пойде в Иерусалим» и «обыде же и вся святая иерусалимская места».

В самом начале XIII столетия в Константинополе (городе при слиянии водных путей и путей караванных) побывал новгородец Добрыня Ядрейкович (впоследствии Антоний – архиепископ новгородский).

Рис. 41. Интерьер храма св. Софии в Константинополе. 532–537 гг.

Путешественник составил детальное описание исторических мест и «достославных святынь» Царьграда. В церкви св. Георгия его внимание привлекла гробница именитого русского паломника: «Святый Леонтей поп Русин лежит в теле, велик человек: той бо Леонтий трижды в Иеросалим пешь ходил». Но более всего Добрыню поразил величественный храм Софии – одно из чудес света, творение зодчих Юстиниана (рис. 41). Среди его необъятного простора молящиеся выглядели просто пигмеями. Чужестранцев изумляли огромный, но кажущийся необычайно легким купол, отлогие каменные всходы на хоры, где могли проехать две колесницы. В недрах собора хранились сокровища искусства и предметы роскоши – священные в глазах паломника «хитрости Царяграда». Среди знаменитых икон и драгоценной утвари св. Софии и «царских златых полат» Добрыня видел сосуды, «иже принесоша Христу с дары волсви», и «блюдо велико злато служебное Олгы Руской, когда взяла дань, ходивши ко Царюграду», и «трубу медную Ерихоньскаго взятия Иисуса Навгина», и «палицу Моисееву». «Хождение» Добрыни – уникальный свод археологических данных о Царьграде накануне его разгрома крестоносными варварами в 1204 г.

Греческие и палестинские реликвии особенно ценили на Руси. Игумен Даниил приобрел лампаду, горевшую у гроба Господня; Добрыня Ядрейкович доставил в Новгород «гроб Господень» («модель» иерусалимской церкви Воскресения?)

Хождение игумена Даниила

Фрагмент книги «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли»Хождение игумена Даниила, список первой половины XVII века.

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» (Житие и хождение Даниила, Русьскыя земли игумена) — памятник паломнической литературы Киевской Руси XII века в жанре хождений, посвящённый путешествию в Святую землю игумена Даниила, которое было осуществлено им между 1106 и 1108 годами.

Одно из древнейших русских описаний паломничества в Святую землю, которое послужило образцом для последующих описаний, а также является одним из наиболее заметных произведений древнерусской литературы в целом.

«Хождение…» было очень популярным на Руси, сохранилось более 150 его списков.

В центре внимания произведения — описание христианских святынь. Одновременно изображены быт местного населения — мусульман и христиан, рассказывается о земледелии, скотоводстве, садоводстве, рыболовстве.

Книга состоит из многих коротких глав (разделов), среди них:

  • О пути в Иерусалим
  • О Ефесе граде
  • О Патме острове
  • О Кипрьстем острове
  • О горе, идеже Святая Елена крест поставила
  • О Финияне
  • О горе Армаф
  • О Иерусалиме
  • О церкви воскресения Господня
  • О месте среди земля, идеже распяться Христос
  • О месте лобном
  • О жертвенице Аврамове
  • О столпе Давыдове
  • О дому Уриеве
  • О веси Вифание
  • О веси Гепсимание
  • О месте гроба Святыа Богородица
  • О пещере, идеже предан бысть Христос
  • О Вифлеоме
  • О горе Хевроне
  • О Кеесарии Филипове
  • О Галилеи и о мори Тивириадьстм
  • О Самарии
  • О Иордане реце и другое

Большое количество экономических и географических данных выгодно отличает «Хождение» от других описаний Палестины.

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» можно рассматривать как первое историческое литературное произведение, где отражен уровень знаний образованных людей Древней Руси об экономической географии других стран.

Существуют два французских, немецкий и английский переводы, изданные в XIX веке.

«Хождение» игумена даниила

Уже в XI столетии начинаются путешествия русских людей на христианский Восток, ко «святым местам». Эти путешествия-палом­ничества (путешественник, побывавший в Палестине, приносил с собой пальмовую ветвь; паломников называли также каликами — от греческого названия обуви — калига, надеваемой путником) содейст­вовали расширению и укреплению международных связей Киевской Руси, способствовали выработке национального самосознания.

Однако светская власть постаралась наложить на паломничество свое вето, когда оно стало приобретать массовый характер, нанося тем самым серьезный ущерб княжеской экономике. Постепенно запрет распространился с мирян на монахов, которым предписывалось «не ногами искать спасения и бога», а неукоснительным исполнением своих обязанностей и обетов у себя дома. Запросы людей, лишенных воз­можности побывать в Палестине, удовлетворяют описания путешест­вий-хождений. Так, в начале XII в. возникает «Хождение игумена Даниила в Святую землю».

Игумен Даниил совершил паломничество в Палестину в 1106— 1108 гг. Далекое путешествие Даниил предпринял, «понужен мыслию своею и нетерпением», желая видеть «святый град Иерусалим и землю обетованную», и «любве ради святых мест сих исписах все, еже видех очима своима». Его произведение написано «верных ради человек», с тем чтобы они, услышав о «местах сих святых», устремлялись к этим местам мыслью и душою и тем самым приняли «от бога равную мзду» с теми, которые «доходили сих святых мест». Таким образом, Даниил придавал своему «Хождению» не только познавательное, но и нравст­венное, воспитательное значение: его читатели — слушатели должны мысленно проделать то же путешествие и получить ту же пользу для души, что и сам путешественник.

«Хождение» Даниила представляет большой интерес подробным описанием «святых мест» и личностью самого автора, хотя оно и начинается этикетным самоуничижением.

Рассказывая о нелегком путешествии, Даниил отмечает, как трудно «испытать и видети всех святых мест» без хорошего «вожа» и без знания языка. Сначала Даниил вынужден был давать от своего «худаго добыточка» людям, знающим те места, с тем чтобы они ему их показали. Однако вскоре ему повезло: он нашел в монастыре св. Саввы, где остановился, старого мужа, «книжна велми», который и ознакомил русского игумена со всеми достопримечательностями Иерусалима и его окрестностей.

Даниил обнаруживает большую любознательность: его интересует природа, планировка города и характер зданий Иерусалима, ороси­тельная система у Иерихона. Ряд интересных сведений сообщает Даниил о реке Иордане, имеющей с одной стороны берега пологие, а с другой — крутые и во всем напоминающей русскую реку Сновь. Русский паломник сам «измерих и искусих» эту знаменитую реку, «перебредя» ее с одного берега на другой. Желая русским читателям ярче представить Иордан, Даниил неоднократно подчеркивает: «Всем же есть подобен Иордан к реце Сновьстей и в шире, и в глубле, и лукаво течет и быстро велми, яко же Снов река». Описывая невысокие деревья, растущие на берегу Иордана, Даниил говорит, что они напоминают нашу вербу, а кустарник—лозу, но тут же спешит уточнить: «…но несть якоже наша лоза, некако аки силяжи (кизиль) подобно есть». Очевидно, русский игумен не преминул испить иорданской воды, после чего записал: «…вода же мутна велми и сладка пити, и несть сыти пиюще воду ту святую; ни с нея болеть, ни пакости во чреве человеку».

Он описывает плодородие иерусалимских земель, где «жито добро рождается», поскольку «земля добра и многоплодна, и поле красно и ровно, и около его финици мнози стоят высоци и всякая древеса многоплодовита суть». Остров Самос богат рыбой, а Икос — скотом и людьми, отмечает Даниил.

Стремится Даниил передать своим читателям и те чувства, которые испытывает всякий христианин, подходя к Иерусалиму: это чувства «великой радости» и «слез пролития». Подробно описывает игумен путь к городским воротам мимо столпа Давидова, архитектуру и размеры храмов. Так, например, церковь Воскресения, пишет Даниил, «образом кругла, всямокачна (т. е. со всех сторон покатая) и в дле и преки (поперек) имать же сажень 30». А церковь Святая святых от Воскресения подальше, «яко дважды дострелити можеть». Эта церковь «дивно и хитро создана», украшена изнутри мозаикой и «красота ея несказанно есть; кругла образом создана; извну написано хитро и несказанно; стены ей избьены дъсками мраморными другого мрамора…». Там же, отмечает игумен, был дом Соломонов, «силно было здание его и велико велми и зело красно. Мощен был есть мраморными дъсками и есть на комарах утвержен, и воды исполнен весь дом-от был».

В двух верстах от Иерусалима находится небольшой городок Вифания. Расположен он за горою на ровном месте, а в городке том, справа от ворот, находится пещера, где погребен был Лазарь.

Как отмечают исследователи, описания Даниила позволяют уста­новить довольно точную топографию Иерусалима начала XII столетия.

Большое место в «Хождении» занимают легенды, которые Даниил либо слышал во время своего путешествия, либо вычитал в письменных источниках. Он легко совмещает в своем сознании каноническое писание и апокрифы. Так, Даниил с полной убежденностью пишет о том, что вне стены церкви Воскресения за алтарем есть «пуп земли», а в 12 саженях от него находилось распятие, где стоит превышающий высоту копья камень с отверстием глубиной в локоть; в это от­верстие и был вставлен крест, на котором распяли Христа. Под этим же камнем лежит голова Адама, и, когда Христа распяли, камень треснул и кровь Христа омыла голову Адама, т. е. все грехи человеческого рода. Досто­верность данного «факта» Даниил торопится подкрепить чисто лето­писным приемом: «И есть разселина та на камени том и до днешняго дни». Приведенная Даниилом апокрифическая легенда иллюстрирова­ла христианский догмат искупительной жертвы Христа и была закреп­лена древнерусской живописью.

Хотя внимание Даниила и поглощено вопросами религиозными, это не мешает ему сознавать себя полномочным представителем Рус­ской земли в Палестине. Он с гордостью сообщает, что его, русского игумена, с честью принял король Балдуин (Иерусалим во время пребывания в нем Даниила был захвачен крестоносцами). Он молился у гроба господня за всю Русскую землю. И когда лампада, поставленная Даниилом от имени всей Русской земли, зажглась, а «фляжская» (римская) не зажглась, то он видит в этом проявление особой божьей милости и благоволения к Русской земле.

Таким образом, путешествие, предпринятое с чисто религиозной целью, своим патриотическим пафосом перекликается с летописью и другими произведениями XI—XII вв.

Тема VI. Хождения. «Хождение игумена Даниила» в Палестину

Студент должен знать: в чем состояло своеобразие древнерусского жанра хождений, когда и при каких обстоятельствах было написано Хождение игумена Даниила, какие приемы изображения чужой земли, ее природы, архитектуры городов и монастырей использует автор, как он описал основные христианские святыни Палестины.

Студент должен уметь: прочитав текст, охарактеризовать круг интересов русского путешественника: что его интересует в чужих краях и с чем он хотел познакомить читателя, как представлена в “Хождении” личность путешественника.

«Хождение» как литературный жанр. «Хождение игумена Даниила» в Палестину. Широта интересов Даниила. Особенности изображения природы. Легендарно-апокрифические элементы в «Хождении». Значение «Хождения» Даниила для последующей литературы «хождений».

Рекомендуемая литература по теме.

Основная:

Прокофьев Н.И. Хождение: путешествие и литературный жанр // Книга хождений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М., 1984. (Сокровища древнерусской литературы). С. 5-20.

Данилов В.В. К характеристике “Хождения” игумена Даниила // ТОДРЛ. М.; Л., 1954. Т.10. С. 92-105.

Дополнительная

Волкова Т.Ф. Образы природы в памятниках древнерусской письменности XI-XVII вв. // Чувство природы в русской литературе. Сыктывкар, 1995. С. 38-73.

Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. 1963. С. 115-124.

Методические указания

Волкова Т.Ф. Методические указания по курсу “История древнерусской литературы” Ч. 1. Киевская Русь. Сыктывкар, 1985. С. 14.

Самостоятельная работа по теме:

Древнейшее русское сочинение в жанре хождений – «Хождение игумена Даниила» в Палестину»

В ходе самостоятельной работы по теме студенту рекомендуется прочитать текст Хождения с комментариями издателей, а также познакомиться с некоторыми научными исследованиями, посвященными жанру хождений, и просмотреть видеофильм о современном путешествии в Святую землю, что даст возможность студенту сопоставить описания автора XII в. с современным состоянием описанных им христианских святынь.

Рекомендуемая литература для самостоятельной работы

Прокофьев Н.И. Хождения как жанр в древнерусской литературе // Вопросы русской литературы. Уч. записки МГПИ им. В.И. Ленина. Т. 388. МС., 1968.

Волкова Т.Ф. Приемы описания города и окружающей его местности в «Хождении» игумена Даниила // Сольвычегодск в истории русской культуры: Научная конференция. Сольвычегодск. 4-5 сентября 1992 г. Тезисы докладов. Сыктывкар, 1992. С. 75-78.

>Раздел III. Литература периода феодальной раздробленности и объединения северо-восточной Руси (XIII-XV века)

Тема I. Моление Даниила Заточника

Студент должен знать: существующие гипотезы о времени написания памятника, особенности каждой из двух его редакций, их идейное и художественное различии, особенности стиля; гипотезы об авторе Моления и его социальном положении, о судьбе Даниила, об исторической основе “Моления” Даниила Заточника.

Студент должен уметь: выявить в тексте «Слова» образы и сравнения, обнаруживающие близость автора к трудовому народу, показать на основе анализа стиля памятника, какие особенности текста «Моления» сближают его со стилем скоморошьего балагурства.

“Моление Даниила Заточника”- самый выдающимся памятником Владимиро-Суздальской литературы кон. XII- нач. XIII в. Две редакции памятника – «Моление» и «Слово» Даниила Заточника и проблема их соотношения. Обличительный пафос Моления, его антибоярская, антиклерикальная направленность. Апология князя и сильной княжеской власти. Особенности стиля Моления, его книжные и устно-поэтические традиции. вопрос о социальной принадлежности автора Моления (концепции Д.С. Лихачева, Н.Н.Воронина)

Рекомендуемая литература по теме.

Основная:

Лихачев Д.С. “Моление” Даниила Заточника // Лихачев Д.С. Великое наследие. М., 1975. С.205-220.

Воронин Н.Н. Даниил Заточник // Древнерусская литература и ее связи с новым временем. М., 1967. С.54-101.

Дополнительная

Гудзий Н.К. К какой социальной среде принадлежал Даниил Заточник // Сб.статей к 40-летию ученой деятельности А.С. Орлова. Л., 1934. С.477-485.

Гуссов В.М. Историческая основа “Моления Даниила Заточника” // ТОДРЛ. М.; Л., 1949. Т. 7. С. 410-418.

Рабинович М. Кто был Даниил Заточник по рождению // Русская литература. Л., 1966. № 1. С. 197-199.

Будовниц И.У. Памятники ранней публицистики (Моление Даниила Заточника) // ТОДРЛ. М.; Л., 1951. Т. 8. С. 138-157.

Методические указания

Методические указания по курсу “История древнерусской литературы”. Ч. 2. (XIII-XV вв.) / Сост. Т.Ф. Волкова. Сыктывкар, 1987. С. 4-6.

Самостоятельная работа по теме:

«Слово» и «Моление» Даниила Заточника

В ходе самостоятельной работы студент должен составить себе полное представление об основных проблемах изучения памятника: что собой представляет «Моление Даниила Заточника» с точки зрения жанра; в каких двух отличных друг от друга редакциях до нас дошло это произведение; чем отличаются эти редакции. Подготовка к занятию предусматривает изучение двух разных исследований, посвященных «Слову» и «Молению» Даниила Заточника – статей Д.С. Лихачева и Н.Н. Воронина, что поможет студенту составить об этом памятнике более объемное представление, познакомиться не только с тестом обеих редакций, но и с культурой Владимиро-Суздальской земли нач. XIII в. Осмысляя концепцию Н.Н. Воронина, студент должен уяснить, чем объясняет Н.Н. Воронин тот факт, что в разных редакциях и списках Даниил обращается к разным князьям, разобраться, почему ученый считает Даниила скоморохом и кто, по мнению Н.Н. Воронина, «вдохновил» его на экспрессивную тираду о злых женах. Изучая статью Д.С. Лихачева, студент должен понять, как подошел к выявлению социального положения автора Слова/Моления Д.С. Лихачев, анализ какой сферы произведения выявил социальное лицо Даниила, охарактеризовать те особенности стиля «Моления», которые дали возможность Д.С. Лихачеву утверждать, что Даниил был близок к среде скоморохов, но сам им не являлся.

Рекомендуемая литература для самостоятельной работы

Воронин Н.Н. Даниила Заточник // Древнерусская литература и ее связи с новым временем. М., 1967. С.54-101.

Лихачев Д.С. «Моление» Даниила Заточника // Лихачев Д.С. Великое наследие. М., 1975. С.205-220.

Тема II. Произведения о татаро-монгольском нашествии: Летописная повесть о битве на р. Калке в 1223 г.; «Повесть о разорении Рязани Батыем»; «Слова» Серапиона Владимирского; «Слово о погибели Русской земли»

Студент должен знать: основные исторические события первой трети XIII в., связанные с вторжением на территорию Руси и сопредельных областей монголо-татаров (Битва на р. Калке в 1223 г., взятие Батыем Рязани в 1237 г.); какие литературные произведения посвящены этим событиям; время написания, основные идеи, особенности сюжета и композиции, своеобразие стиля, проблемы изучения Летописной повести о битве на р. Калке в 1223 г., «Повести о разорении Рязани Батыем», «Слов» Серапиона Владимирского, «Слова о погибели Русской земли».

Студент должен уметь: охарактеризовать, как события монголо-татарского нашествия были осмыслен и описаны летописцами XIII в., выявить в тексте Летописной повести о битве на Калке традиционные приемы воинского летописного повествования (обстоятельства сборов русских князей на войну, переговоры их с половцами и послами монголо-татар, описание хода сражения); охарактеризовать, как в “Слове о погибели Русской земли” описана былая красота и богатство русской земли, ее прежнее политическое могущество, определить, в чем сходство «Слова о погибели» со «Словом о полку Игореве». Изучив «Повести о разорении Рязани Батыем», студент должен быть готов ответить на вопросы о ее “литературном конвое” в древнерусских сборниках – других произведениях «Заразского цикла», о роли плачей в композиции повести, уметь объяснить, почему эту повесть уже можно считать «созревающей» воинской повестью, найти в ее тексте элементы устно-поэтической поэтики. Изучив «слова» Серапиона Владимирского, студент должен уметь выявить в тексте его произведений приемы торжественного и дидактического красноречия, сформировавшиеся в XI-XII вв. в русле ораторской прозы Киевской Руси, охарактеризовать, как в них раскрывается тема бедствий, постигших Русскую землю, проанализировать, как писатель доносит до читателей свою концепцию спасения от постигшего родину несчастья, уяснить его общественную позицию в тяжелый начальный период монголо-татарского ига.

Произведения о татаро-монгольском нашествии. «Повесть о битве на Калке» (1223 г.). Фольклорные мотивы «Повести». «Слово о погибели Русской земли» — отклик современника на татаро-монгольское нашествие. Проблема текста памятника и его датировки. Идейная, художественная и жанровая близость к «Слову о полку Игореве». «Повесть о разорении Рязани Батыем» (1237 г.). «Заразский цикл», в составе которого читается Повесть. Тема всеобщей погибели и «смертной чаши». Эпический характер образа народного мстителя Евпатия Коловрата. Композиция и стиль Повести. Поучения Серапиона Владимирского. Отражение и оценка в них событий, связанных с татарским нашествием. Художественное своеобразие поучений Серапиона Владимирского.

Рекомендуемая литература по теме.

Основная:

Гудзий Н.К. О “Слове о погибели Русской земли” // ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12. С. 527-545.

Данилов В.В. “Слово о погибели Русской земли” как произведение художественное // ТОДРЛ. М.; Л., 1960. Т. 16. С. 137-138.

Буланин Д.М. Летописные повести о монголо-татарском нашествии // Памятники литературы Древней Руси XIII века. М., 1981. С. 546-550.

Лихачев Д.С. Повесть о разорении Рязани Батыем // Лихачев Д.С. Великое наследие. М., 1975. С. 221-238.

Дмитриев Л.А. “Повесть о разорении Рязани” // Истоки русской беллетристики. Л., 1970. С. с.284-292 (переиздано: Древнерусская литература в исследованиях / Сост. Л.Н. Гусева и Л.И. Короткая. Минск, 1979. С. 141-151)

Колобанов В.А. Обличение княжеских междоусобий в Поучениях Серапиона Владимирского // ТОДРЛ. М.; Л., 1961. Т. 17. С. 329-333.

Дополнительная

Лихачев Д.С. Летописные известия об Александре Поповиче // ТОДРЛ. М.; Л., 1949. Т. 7. С. 17-54.

Лихачев Д.С. Литературная судьба “Повести о разорении Рязани Батыем” в первой четверти XV в. // Исследования и материалы по древнерусской литературе. М., 1961. С. 9-22.

Евсеева И.А. “Повесть о разорении Рязани Батыем” в хронологической редакции XVI века // Древнерусская литература. Источниковедение. Л., 1984. С. 158-172.

Евсеева И.А. Анализ формального стиля “Повести о разорении Рязани Батыем” // Рукописная традиция XVI-XIX вв. на востоке России. Новосибирск, 1983. С.120-126.

Комарович В.Л. К литературной истории повести о Николае Заразском // ТОДРЛ. М.; Л., 1947. Т.5. С. 57-72.

Путилов Б.Н. Песня о Евпатии Коловрате // ТОДРЛ. М.; Л., 1955. Т. XI . С. 118-139.

Еремин И.П. «Слово о погибели Русской земли» // Художественная проза Киевской Руси XI-XIII веков. М., 1957.

Тихомиров М.Н. Где и когда было написано “Слово о погибели Русской земли” // ТОДРЛ. М.; Л., 1951. Т. 8. С. 235-244.

Гудзий Н.К. Где и когда протекала литературная деятельность Серапиона Владимирского? // Изв. Отделения литературы и языка АН СССР. М., 1952. Т. XI. Вып.5. С. 450-456.

Методические указания

Методические указания по курсу “История древнерусской литературы”. Ч. 2. (XIII-XV вв.) / Сост. Т.Ф. Волкова. Сыктывкар, 1987. С. 7-11.

Волкова Т.Ф. Развитие повествовательности и художественного вымысла в русской исторической литературе XV-XVII вв.: Учебное пособие по спецкурсу. Сыктывкар,1989. С.12-27. (Глава 1. Ранние формы вымысла и сюжетности в историческом повествовании XI-XIV вв.).

Самостоятельная работа по теме: «Повесть о разорении Рязани Батыем»

В ходе самостоятельной работы студент должен познакомиться с текстом Повести и окружающих ее в сборниках произведений «Заразского цикла» и изучить рекомендованные научные исследования, в результате чего он должен быть готовым ответить на ряд вопросов, касающихся истории текста Повести, круга затронутых в ней проблем и поэтики: что известно по историческим источникам о Рязанском княжестве накануне нашествия монголо-татаров, как события первой части цикла (о Николе Корсунском) связаны с основной повестью о нашествии татар, что собой представляет Повесть о разорении Рязани в жанровом отношении, в чем проявился художественно-публицистический вымысел в Повести, что позволяет говорить об эпическом происхождении ряда мотивов и эпизодов Повести, какой образ-рефрен настойчиво повторяется в ней, в чем проявилась публицистическая направленность Повести, какое место в ее композиции занимают плачи, каково их содержание, когда они вводятся в повествование, почему «Похвалу роду рязанских князей» следует считать художественной идеализацией рязанских князей, какой летописный материал противоречит этой характеристике.

Рекомендуемая литература для самостоятельной работы

Лихачев Д.С. Повесть о разорении Рязани Батыем // Лихачев Д.С. Великое наследие. М., 1975. С. 221-238.

Дмитриев Л.А. «Повесть о разорении Рязани» // Истоки русской беллетристики. Л., 1970. С. 284-292.

Демкова Н.С. Летописная агиографическая «повесть» о смерти князя как жанровая модель средневекового повествования // Чтения по истории и культуре древней и новой России. Материалы конференции.(7-9 октября 1998 г. Ярославль). Ярославль, 1998. С.53-57.

Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли

Игумен Даниил из Русской земли захотел увидеть город Иерусалим и всю Святую землю. Дошёл он до Иерусалима, обошёл землю Галилейскую и решил описать всё, что видел. Он надеялся, что многие, прочитав об этом, потянутся «душею и мыслию» ко святым местам.

Придя в Иерусалим, Даниил шестнадцать месяцев прожил в монастыре святого Саввы. Все свои деньги он отдавал провожатым, которые показывали ему святые места. К счастью, Даниил встретил в лавре некоего старца, который согласился водить его по всей Святой земле.

Игумен ехал в Иерусалим через Царьград. Оттуда его путь лежал в Эфес, где находится гроб Иоанна Богослова, а также мощи семи отроков эфесских и многих других святых. В стороне, далеко в море — остров Патм, где Иоанн Богослов написал Евангелие. Дорога шла через остров Род, где добывается чёрное благовоние под названием гомфит. Побывал игумен и на большом острове Крит, где царица Елена поставила кипарисный крест. На этом острове собирают ладан.

Продолжение после рекламы:

Последние вёрсты по дороге к Иерусалиму особенно трудно преодолеть: здесь велика опасность нападения сарацинов. А когда наконец открывается вид на Иерусалим, все христиане льют слёзы радости.

В Иерусалимской церкви Воскресения находится Гроб Господень. Это маленькая пещерка, где лежало тело Иисуса Христа Недалеко оттуда и темница, куда посадили Христа перед казнью, и Голгофа, где его распяли. В Иерусалиме много мест, которые напоминают о Ветхом Завете: жертвенник Авраама, столп, где пророк Давид написал Псалтирь, дом Урии. Есть там и двор Иуды, который всё стоит пустым, ибо никто не решается там поселиться. Неподалеку — Овчая купель, где Христос исцелил расслаб­ленного.

В Иерусалиме стоит и церковь Святая Святых. На этом месте Иаков боролся с ангелом и видел во сне лестницу, ведущую на небо. И пророк Давид здесь видел ангела. Старая церковь Святая Святых разрушена, а эта построена начальником сарацинским по имени Амор. Там же, рядом, дом Соломона.

Село Вифания находится за две версты от Иерусалима. В нем Христос воскресил Лазаря. Село Гефсимания тоже близко от Иерусалима. В нём находится гроб Богородицы. Это небольшая пещерка. Над ней была построена церковь, но её разорили мусульмане. Неподалеку оттуда — пещера, где был предан Христос, и сад, где он молился перед казнью. По дороге оттуда к Елеонской горе находится пещера, где Христос научил апостолов молитве «Отче наш». С Елеонской горы Христос вознёсся; теперь на этой горе есть как бы каменный круглый двор, посредине — «теремок» без верха, а в нём — тот самый камень, с которого вознёсся Христос.

Сам же Иерусалим — город большой и крепкий. Вокруг него — горы и ущелья. Место это безводное, так что все люди и животные пьют дождевую воду. Хлеба хорошие родятся там без дождя и много полезных деревьев растёт.

Брифли существует благодаря рекламе:

Путь от Иерусалима к Иордану «тяжек велми и страшен и безводен». Тут высокие горы и много разбойников. А неподалеку — Содомское море.

На Иордане, на том самом месте, где Иоанн Креститель крестил Христа, построен небольшой алтарь и свод. Вода Иордана мутная и вкусная для питья. Рядом — то место, где Илья-пророк вознёсся в небо на колеснице огненной. Сохранилась пещера Иоанна Крестителя, а также пещера пророка Илии.

Игумену Даниилу удалось трижды побывать на Иордане, в том числе в день великого водоосвящения. В этот день множество народу приходит на Иордан. Все поют молитвы, а в полночь купаются в реке.

Оттуда несколько верст до города Иерихона и горы Гаваонской, которые связаны с именем Иисуса Навина. В той же горе есть пещера, где Христос сорок дней постился.

От Иерусалима до Феодосиева монастыря шесть вёрст, а оттуда шесть вёрст до монастыря святого Саввы. Лавра эта удивительно устроена. Раньше там протекал глубокий поток с высокими и скалистыми берегами. Поток обезводел, а на обрывах лепятся монашеские кельи. В лавре много мощей великих святых. Рядом с лаврой — высокие скалы, где водятся дикие звери, и Содомское море, в котором нет ничего живого, ибо под ним — место мучений.

Вне городской стены — гора Сионская, где был дом Иоанна Богослова, в котором Христос вечерял с учениками. На этом месте построена церковь. В этой же церкви — комната, где преставилась Богородица. Неподалеку дом Каиафин, где Петр отрекся от Христа. Под горой — село Скудельничье, которое купили на полученные за Христа тридцать сребреников.

В шести верстах от Иерусалима — Вифлеем. Там, в пещере, Богородица родила Христа. Над этой пещерой выстроена большая Церковь. Там находятся ясли, в которые положили младенца Христа. Рядом — место, где ангелы благовестили пастухам о Рождестве.

К югу от Вифлеема находятся Хеврон и Мамврийский дуб. Места эти опасны для проезжающих, но у игумена Даниила были хорошие попутчики, и все вместе прошли страшные места благополучно.

Мамврийский дуб красив и раскидист. Под этим дубом обедала Святая Троица, придя к патриарху Аврааму. А Хеврон — это Земля Обетованная. Она очень плодородна. Здесь находится Сугубая пещера. В ней лежат тела ветхозаветных праведников.

Сохранился каменный столп, в который превратилась жена Лота. Столп этот стоит на взгории. А до места, где был Содом, игумен Даниил так и не дошёл. Это место опасно, и оттуда исходит смрад, от которого можно даже заболеть. Вместе со своими попутчиками Даниил вернулся в Иерусалим.

Возле Иерусалима известно место, где Давид убил Голиафа. А к западу от Иерусалима находится дом Захарии, отца Иоанна Крестителя. Полверсты оттуда до той горы, где пряталась Елисавета с младенцем Иоанном, спасаясь от воинов Ирода. Ещё западнее — село Ельмаус, по пути в которое воскресший Христос явился ученикам.

Побывал игумен Даниил и в Капернауме, и на горе Кармильской, где жил Илья-пророк. Оттуда он направился в город Акру, оттуда в Антиохию Великую. Мимо многих городов проплыл он на корабле. Возле города Патары на его корабль напали корсары, захватили всех и ограбили. А дальнейший путь до Царьграда прошёл без происшествий.

Есть дорога от Иерусалима в Галилею, к городу Тивериаде. Путь этот очень тяжёл и страшен, но игумен Даниил преодолел его вместе с войском иерусалимского князя Балдвина, короля крестоносцев, который ехал на войну. Игумен попросил, чтобы Балдвин взял его с собой, и тот охотно согласился. Некогда в этих местах был убит Саул и братья бросили Иосифа в ров.

Воины Балдвина, а с ними и Даниил остановились на ночлег у колодца Иакова. А потом пошли мимо города Васана к верховьям Иордана. В тех местах водится много львов и часты нападения сарацин. Там есть водоём, где купался Христос с учениками. Искупался там и Даниил и его попутчики.

У моста в верховьях Иордана князь Балдвин с воинами остановился пообедать. Потом он пошёл в Дамаск на войну, а Даниил с другими паломниками ходил по святым местам, пока через десять дней Балдвин не вернулся с войны. Паломники купались в Тивериадском море. В этом море водится вкусная рыба, которую любил есть ещё Христос.

В городе Тивериаде Христос совершил множество чудес. На склоне горы известно место, где Христос накормил пять тысяч людей пятью хлебами. Фаворская гора и Назарет находятся западнее Тивериадского моря.

Гора Фавор очень красива На самом верху её — место, где преобразился Христос. Оно обнесено каменной оградой. На этой горе теперь латинский монастырь. Рядом — пещера, где жил святой Мелхиседек.

Погостив в Преобра­женском монастыре, Даниил с прочими паломниками пошёл на запад, к Назарету. Спутников было мало, и все они были безоружны. Но путь они прошли благополучно, хотя и было страшно.

Назарет, где было Благовещение, где много лет прожил Иисус Христос, — маленький городок в горах. Там сохранился гроб Иосифа, обручника Марии. Латиняне устроили церковь над тем местом, где произошло Благовещение. Из Назарета игумен Даниил со спутниками пошёл в Кану Галилейскую, где Христос превратил воду в вино. Там паломники встретили большой отряд и пошли вместе с ним в Акру. Оттуда же пустились в обратный путь к Иерусалиму. И во время всех этих путешествий с ними не случилось ничего плохого.

Игумену Даниилу довелось увидеть, как ко Гробу Господню сходит свет небесный. В Великую Пятницу вливают чистого масла во все лампады, которые находятся в Гробе Господнем. Лампады оставляют незажжёнными. Гроб же Господень закрывают и гасят лампады и свечи во всех храмах. В пятницу же игумен Даниил пошёл к князю Балдзину и попросил разрешения поставить лампаду на святом Гробе от всей русской земли. Князь разрешил. Это было для Даниила великой радостью. Он поставил лампаду и поклонился святому Гробу.

В Великую Субботу перед церковью всегда собирается множество людей. Внутри церкви находятся одни священники. Когда приходит князь с дружиной, открывают церковные двери, и в большой тесноте, давке люди наполняют церковь. Все не могут войти: многие остаются снаружи. Все молятся, взывают: «Господи, помилуй!» И сам князь Балдвин стоит «со страхом и смирением великим».

Когда князь с дружиной пошёл ко Гробу Господню, он позвал с собой игумена монастыря святого Саввы и братию его. Вместе с ними пошёл и игумен Даниил. Князь повелел идти игуменам и монахам впереди, а дружине — сзади. Когда подошли к церкви, дружина князя силой проложила путь ко Гробу. Православные священники стали над Гробом, латиняне — в великом алтаре. В восьмом часу и те и другие начали свою службу.

Реклама:

А в девятом часу на небе появилась туча и небольшой дождь прошёл над святым Гробом. Тогда в пещере воссиял свет. Епископ вошёл туда и зажёг свечу от небесного света и подал князю. От этой свечи все люди в церкви зажгли свои свечи и ликовали, восклицая «Господи, помилуй!». Кроме Даниила, это чудо видели другие новгородцы и киевляне, которые были в Иерусалиме в Пасхальную ночь.

С горящими свечами все пошли домой и зажгли от них лампады в своих церквах.

На следующий день игумен Даниил с игуменом и братиею монастыря святого Саввы опять пошли ко Гробу Господню. Войдя в пещеру, они увидели горящие лампады. Эконом и ключник рассказали, что зажглись только те лампады, которые были поставлены православными.

Через три дня игумен Даниил пошёл взять свою лампаду от Гроба Господня. Ключник дал ему кусочек камня из пещеры.

У Гроба игумен Даниил молился прежде всего о князьях русских, а только потом о себе.

Литература

К ХІ веку относится замечательное произведение древнерусской литературы – «Хождение игумена Даниила в Святую землю» (см. его полный текст). Странничество по святым местам в те времена было сильно развито, предки наши очень любили рассказы странников, описания их путешествий. «Хождение» игумена Даниила, т. е. описание его путешествия в Иерусалим, было, по-видимому, очень популярно, так как дошло до нас в большом количестве списков.

Древнерусские хожения. Хожение игумена Даниила

В некоторых списках оно называется «Паломником Даниила мниха». Паломниками называли странников, ходивших в Святую землю и приносивших с собой на память пальмовые ветки, с которыми они стояли в церкви в день праздника Входа Господня в Иерусалим. Отсюда слово «паломник» (пальма – паломник). В других списках «Хождение» называется «Житием» игумена Даниила, которого некоторые люди считали святым.

Даниил пишет, что совершил свое путешествие в княжение великого князя Святополка Изяславича, внука Ярослава Мудрого. Неизвестно, какого монастыря он был игуменом, можно предполагать, что он был из Черниговской области, так как описывая Иордан, он сравнивает его с рекой Сновью, протекающей недалеко от Чернигова.

Даниил попал в Палестину во время крестовых походов. Иерусалим находился в руках крестоносцев, и управлял Иерусалимом король Балдуин, которого игумен Даниил называет «князем Балдвином».

Все произведение Даниила проникнуто глубоким религиозным духом, его захватывает мысль, что он видит те места, где происходили Евангельские события, и от этой мысли, от этого религиозного чувства ничто мирское его не отвлекает. Почти ничего не рассказывает он о самом путешествии; упоминает только о том, что имеет какое-нибудь отношение к религии; так, например, он рассказывает, что на острове Кипре, мимо которого он плыл, собирают с деревьев особенно душистый ладан; Даниил высказывает мнение, что это должно быть – «роса ангельская». Он не интересуется успехом борьбы крестоносцев за святые места, хотя и упоминает, что путь к Тивериадскому морю и к горе Фавор он прошел, с разрешения князя Балдвина, с крестоносным войском, так как путь этот для странников опасен.

Ничто не отвлекает «игумена русской земли», как он себя называет, от главной цели его труда, состоящей в том, чтобы описать свое паломничество для тех людей, которые не имеют возможности, как он, на самом деле побывать у Гроба Господня в святой земле. «Буди же всем, говорит он, почитающим писание се с верою и любовью, благословение от Бога и от Святого Гроба Господня и от всех мест сих святых; примет бо мзду (награду) равну с ходившими до святого града Иерусалима и видевшими места си святые вся. Блаженни бо видевшие и веровавшие; треблаженни не видевше – вероваша».

Действительно, игумен Даниил пишет так искренно, просто, что и теперь, на расстоянии восьми веков, его рассказ жив, интересен и как бы переносит нас в Святую Землю.

Даниил совершил свое паломничество, как он говорит, с целой «дружиной»; своих спутников он поименно перечисляет, говоря, что они все свидетели тому, что он рассказывает. С волнением описывает Даниил приближение к Иерусалиму: город долго скрыт от глаз горами, и вдруг с одного холма открывается вид на весь Иерусалим: «ту же есть гора равна у пути Иерусалима, яко версты одной вдале, и на той горе сседают люди с коней, и пеши ходят вси люди и поклоняются христиане святому Воскресению, и бывает радость велика всякому христианину, увидевшему святый град Иерусалим; никто бо может не прослезитися, видевше землю желанную и места святая, идеже Христос Бог наш нашего ради спасения походи; и идут вси пеши с радостию великою ко граду Иерусалиму».

Даниил пробыл в Святой Земле два года, обошел ее всю и подробно описывает, что он видел. Описывая Иордан, он говорит, что вода его мутна и желта, но на вкус так приятна, что никак не напьешься. Он был на Иордане в самый день праздника Крещения Господня, описывает, как множество народа со свечами стоят на берегу и как, когда священники погрузят крест в воду и пропоют «Во Иордане крешающуся Тебе, Господи», люди начинают бросаться в воду, в которой Сам Христос крестился от Иоанна Крестителя, и в сердце всякого человека бывает радость.

Описывая Голгофу, Даниил говорит, что на месте, где стоял Крест Господень, в земле образовалась трещина, сквозь которую Кровь Христова проникла и пролилась на главу Адама, похороненного на этом самом месте. Здесь Даниил в буквальном смысле понимает символическое учение о том, что Кровь Христова омывает первый грех Адама.

Самое интересное в «Хождении» – рассказ о «Свете святом», о чуде, которое ежегодно происходит перед праздником Пасхи у Гроба Господня. Каждый год во время службы в Великую Субботу бесчисленное множество людей собираются к храму Воскресения Христова. В этом храме над Гробом Господним и во всех храмах города бывают потушены огни лампад и свечей. Вход в Гроб Господень не только закрыт, но и запечатан. У дверей Гроба Господня ставят даже стражу, чтобы никто не мог туда проникнуть. Во время богослужения невидимо и чудесно сходит Свет Святой и зажигаются лампады над Гробом Господним.

Тогда раскрывают дверь Гроба; первым обычно входит туда патриарх, зажигает свою свечу от Святого Света и выходит с нею ко всем людям, которые ждут с незажженными свечами и с радостью уносят этот чудесный огонь в свои церкви.

Игумен Даниил был свидетелем этого чуда и так его описывает. В Великую Пятницу он пошел к князю Балдвину и попросил у него разрешения поставить свою лампаду («кандило») у Гроба Господня. Балдуин принял Даниила ласково, «бяше (Балдуин) муж благ и смирен и не гордит ни мало», и дал ему разрешение.

Купив на торгу большую стеклянную лампаду и наполнив ее чистым деревянным маслом, игумен Даниил пришел в храм Воскресения Христова и с разрешения эконома и ключаря, сказавших ему, чтобы он снял обувь из уважения к святому месту, вошел в самый Гроб Господен и поставил свое «кандило» со страхом и трепетом в ногах Гроба, т. е. на том месте, «идеже лежаста пречистеи нозе Господа нашего Иисуса Христа». Ставил он эту лампаду с чувством, что приносит ее за всю землю русскую, как представитель всех русских людей.

В Иерусалиме Даниил остановился в православном монастыре (подворье) Святого Саввы. И вот, в Великую Субботу он вместе с игуменом монастыря св. Саввы пошел к князю Балдвину и вместе с ним направился к храму Воскресения Христова. Видно, с каким почтением принял Балдуин русского игумена: он, «Балдуин, шел с игуменом св. Саввы и игуменом Даниилом, а «дружине» своей велел идти сзади.

К службе собралось такое великое множество народу, что все поместиться в храме не могли, а стояли в бесчисленном множестве кругом храма. Очень ярко передает Даниил настроение этих толп народа, ожидавших с трепетом и благоговением появления Света Святого и молившихся со слезами: «неужели ради моих грехов не сойдет Свет Святой?»

Началась вечерня Великой Субботы. Во время чтения паремий дважды епископ с дьяконами подходили к дверям Гроба Господня, надеясь сквозь щели дверей увидеть свет, но света не было. Храм Воскресения, как многие храмы на востоке, был только на половину покрыт крышею. Во время пения «Господеви поем» набежала тучка, пошел дождь и смочил слегка людей, стоявших в церкви. И вот в это самое время, внезапно засиял святой Свет в Гробе Господнем. И тогда епископ с четырьмя дьяконами вошел в Гроб Господен, зажег свою свечу о чудесно загоревшиеся лампады и вынес народу святой Свет.

Даниил подчеркивает, что неверно говорят те люди, которые рассказывают, что Свет сходит в виде молнии, – или, что голубем спускается Дух Святой; «то есть лжа, – говорит игумен Даниил, – ничтоже бо есть тогда видети, ни голубя, ни молнии, но тако невидимо сходит благодать Божия». – «Свет же Святый не тако, яко огнь земленый, но чудно инако светится, – несказанно». И нельзя передать той радости, которую испытывают люди, видевшие это чудо.

«Кандило» игумена Даниила вместе с другими лампадами – греческими и монастыря св. Саввы – загорелись. А «фряжские» – латинские лампады, висевшие над Гробом, не загорелись. Упоминает об этом Даниил просто, как о факте, без всякой вражды к латинской, т. е. католической вере. Наоборот, в другом месте своего «Хождения» он описывает посещение горы Фавор, на которой стоит католический монастырь; у игумена этого монастыря Даниил принял благословенье.

Пробыв в Святой земле около двух лет, Даниил отслужил 90 литургий: 40 за умерших и 50 за живых. Молился он за князей русских, за княгинь, за их детей, за епископов, игуменов, бояр, детей своих духовных и за всех христиан. Радостно говорит, что имена русских князей он записал на поминовенье в монастыре св. Саввы, так что и после его ухода на ектеньях имена их будут поминаться.

Любовь к своей земле, России, глубокое национальное чувство единства русской земли чувствуется во всем повествовании игумена Даниила.

Скромно говорит он, называя себя «недостойным игуменом русской земли», что совершил он свое паломничество «во всякой слабости и лености, пья и едя», – побуждаемый одной мыслью, одним желанием – увидать святые места. Скромность его и простота придают еще большую ценность этому замечательному произведению.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *