Что такое богадельня

В России

До XVIII века

В Россию богадельни перешли вместе с христианством из Византии; уже церковный устав князя Владимира упоминает о них, и заведование ими поручает церкви. Можно сказать, что в Древней Руси при всякой приходской церкви имелась богадельня, а при некоторых монастырях образовались целые слободы нищих. Но церковь принимала под своё покровительство всякого без разбора, и уже на Стоглавом соборе царь говорил, что в богаделенных избах, на которых идёт содержание как от царской казны, так и от многих благотворителей, содержатся не настоящие нищие, а те, которые платят за такое помещение приказчикам, управляющим этими избами. Собор признал необходимым выделить действительных нищих, состарившихся и прокажённых, переписать их по всем городам, и устроить для них мужские и женские богадельни под наблюдением добрых священников и градских целовальников, а содержать такие богадельни за счёт частной милостыни.

В связи с этими мерами стоит учреждение Приказа строения богаделен; в то же время цари продолжали устраивать и поддерживать богадельни в Москве и других городах за счёт своей царской казны, именно на суммы Приказа Большого дворца. Во второй половине XVII века в Москве существовало до семи или до восьми более или менее обширных царских богаделен. Была известна Моисеевская богадельня, устроенная на 100 человек, другая у Боровицкого моста на 38 человек, далее на Могильцах для 12, потом Покровская, Кулиженская, Петровская; далее у Боровицкого моста на 8 «человек робят» и в Сретенском монастыре род больницы «болящим и бродящим и лежащим нищим по улицам». Всех богадельников в царских богадельнях насчитывалось до 410 человек. Но заботы правительства о надлежащей организации богаделен были до конца XVII века весьма слабы. Существенная перемена в этом деле должна была произойти вследствие указа 1682 г. царя Фёдора Алексеевича об устройстве в Москве двух шпиталень по новым еуропским обычаям, одной в Знаменском монастыре, в Китай-городе, а другой за Никитскими воротами, на Гранатном дворе. Для обеспечения этих шпиталень назначались вотчины, бывшие за Архангельским епископом и за Знаменским монастырем, чтобы «впредь, по улицам, бродящих и лежащих нищих не было» (этот замечательный указ не вошёл в Полное Собрание законов; в новейшее время напечатан в «Курсе государственного благоустройства», Киев, 1890 г., ч. I, стр. 105—111).

XVIII век

За этим проектом следует законодательство Петра Великого, который, преследуя нищенство и воспрещая частную благотворительность, повелел в 1712 г. завести по всем губерниям богадельни для престарелых и увечных, неспособных к работе, и в такие монастырские и церковные богадельни прежде всего хотел помещать престарелых, раненых и увечных военных чинов, а для содержания их указал давать им хлебное и денежное жалованье; на построение при церквах богаделен для нищенствующих больных повелено было обращать свечные сборы. Открывавшихся при ревизиях увечных и дряхлых, неспособных к труду, повелевалось (в 1723 г.) в оклад не писать, а отправлять в богадельни — распоряжение замечательное, но оказавшееся невыполнимым по недостаточности богаделен. Средства церковные оказывались весьма недостаточными для заведения и содержания богаделен, а надежды, которые Пётр возлагал в этом деле на созданные им городовые магистраты, не оправдались. Вот почему при преемниках Петра I до Учреждения о губерниях беспрестанно повторяются указы как о преследовании нищенства, так и о заведении богаделен. В Учреждении о губерниях 1775 г. является попытка устроить это дело на совершенно новых началах, попытка, оказавшаяся малосостоятельною. Устроение и заведование богаделен поручено было созданному в каждой губернии приказу общественного призрения бедных. Приказам поручалось учреждать в городах и селениях богадельни, особые для мужчин и особые для женщин. Кроме увечных и престарелых бедняков, в эти богадельни указывалось помещать: бродяг и преступников, ссылаемых в Сибирь, если по дряхлости и болезням не могут туда следовать, увечных отставных нижних чинов, захваченных в прошении милостыни, исключаемых за пороки из духовного ведомства и по болезням и старости неспособных трудом снискивать пропитание и т. п.

XIX век

Здание богадельни И. А. Тугаринова в Дмитрове, начало XIX века

При таком составе призреваемых и при плохой ещё администрации большинство богаделен до передачи их в ведение земства (1864) и городов (1870) находилось в состоянии весьма неудовлетворительном. Для приведения их в лучшее состояние земские собрания прежде всего стали заботиться о помещении в богадельни только беспомощных бедных, и многие из них (Костромское, Нижегородское, Харьковское) ходатайствовали об отмене обязательного помещения в земские богадельни бродяг. В то же время земства стали заботиться о призревавшихся в богадельнях сиротах, о расширении комплекта призреваемых, об устройстве новых богаделен, и многим из них (например, Новгородскому) удалось привести богадельни в совершенно иной вид. Значительные результаты были достигнуты и городом Санкт-Петербургом. Первая забота по устройству в нём богаделен принадлежит царевне Наталье Алексеевне, которая в 1713 г. близ нынешнего Таврического сада учредила богадельни для убогих старух. Из других богаделен, учреждённых в XVIII веке, к концу XIX века осталось три: Инвалидный дом императора Павла I, богадельни Волковская и Лаврская. В конце XIX века все богадельни Петербурга разбивались на 2 группы: несословные и сословные. Первая группа в свою очередь подразделялась: 1) на богадельни для лиц всех сословий и всех исповеданий, 2) на богадельни для лиц всех сословий православного исповедания и 3) на богадельни для лиц всех сословий иноверческих исповеданий; в состав второй группы входили богадельни: 1) для лиц привилегированных сословий, 2) для лиц духовного звания, 3) для купцов, мещан и ремесленников и 4) для лиц военного звания. Число всех богаделен и приютов в С.-Петербурге, предназначенных для призрения престарелых и беспомощных, простиралось в 1884 г. до 80, не считая в том числе домов дешёвых и бесплатных квартир, носящих иногда название богаделен.

Здание Скулябинской богадельни в Вологде, ок. 1780 г. (открыта в 1848 г.)

Из них православным приходским попечительствам принадлежали 24, иноверческим приходам — 10, благотворительным обществам — 5, Императорскому человеколюбивому обществу — 4, частным лицам — 10, а остальные разным ведомствам. Собственные капиталы имели 24 богадельни, из них 16, кроме того, владели недвижимым имуществом (домами, где помещались) и 5 имели только недвижимое имущество; к 1 января 1885 все 29 богаделен располагали капиталами, движимыми и недвижимыми, на сумму в 9 542 198 р. 76 к. Общее число призреваемых доходило до 8560 чел., в том числе женщин 6849; общая сумма расходов за 1884 г. составляла 150 с лишним тысяч рублей. Сравним эти цифры с цифрами, предоставлявшимися другими столицами Европы. В Вене число призреваемых в 17 городских и 5 частных богадельнях простиралось в 1884 г. до 5088 с расходом в 969 262 р.; в Берлине в том же году имелось 14 госпиталей и богаделен на 1882 чел. с расходом в 250 364 руб., кроме того, 14 частных богаделен с 937 призреваемыми и расходом в 268 000 р. В Париже, где все дело общественного призрения было сосредоточено в руках города, 11 городских богаделен призревало в 1882 г. 15593 чел., и на содержание их было израсходовано 2 836 158 руб. Оказывается, что Петербург, который на благотворительные дела тратил меньше других столиц (за исключением частной благотворительности, в Петербурге на 1 жителя приходилось 1,5 р., в Берлине — 2,9, в Париже — 5,7, в Вене — 6,2), имел большее число богаделен, да и число призреваемых в них было сравнительно больше. Обстоятельство это объясняется отсутствием других видов призрения, сравнительно слабым развитием частной благотворительности и недостатком цельного законодательства о бедных, которое не только возлагало бы на каждую общину обязанность призревать своих членов, впавших в бедность, но и дало бы этому делу надлежащую организацию. Общее число всех богаделен в России не может быть установлено за недостатком точных статистических данных, в особенности по отношению к тем губерниям, где не были введены земские учреждения и где дело призрения бедных осталось в ведении приказов.

В странах Европы

Некоторые из европейских богаделен старинного происхождения. Так, например, дом приюта в Люблине был открыт в 1342 году, в Варшаве дом Св. Духа и девы Марии — в 1388, в Радоме — в 1435, в Скерневицах — в 1530.

В XIX веке во Франции богадельни (фр. Maison-Dieu) входили в ведомство госпиталей вместе с больницами. На начало 1884 года во Франции было 1654 госпиталя, в которых содержалось 49 тысяч престарелых, немощных и увечных и 48 тысяч больных; расход равнялся 113 600 462 франкам, а доход — 125 080 522 франкам. Каждая община была обязана принимать в богадельни своих членов, ставших нетрудоспособными; для общин, у которых не было своих богаделен, генеральный совет департамента создавал богадельни самостоятельно и привлекал общины к финансированию этих учреждений.

В департаменте Эндр был предпринят эксперимент: вместо содержания в богадельне престарелым беднякам выдавали ежегодную пенсию в размере около 100 франков; такая замена допускалась лишь при условии, что община или частные благотворители оплачивали 40 % расходов. В 1887 году таким образом содержалось 100 человек. В 1888 году директор ведомства общественного содержания предложил всем департаментам последовать этому примеру. В Англии после реформы 1834 года богадельни стали отделениями работных домов, положенных в основу английской системы общественного содержания.

> В разговорной речи

В разговорной речи термин «богадельня» используют для обозначения любых благотворительных учреждений.

> См. также

  • Инвалидные дома
  • Вдовьи дома
  • Скудельница
  • Хоспис
  • Дворик (Нидерланды)

Как старики попадают в богадельню

1 октября отмечается Международный день пожилого человека. О том, как нелегко приходится старикам, у которых нет родственников и за которыми некому ухаживать, мы беседуем с Ольгой Иорданской, старшей сестрой Свято-Спиридоньевской богадельни

1 октября отмечается Международный день пожилого человека. О том, как нелегко приходится старикам, у которых нет родственников и за которыми некому ухаживать, мы беседуем с Ольгой Иорданской, старшей сестрой Свято-Спиридоньевской богадельни.

Ольга Иорданская

Свято-Спиридоньевская богадельня является одним из проектов Православной службы помощи «Милосердие». Здесь находят приют и убежище беспомощные старики и тяжелобольные люди, которым больше некуда податься.

– Ольга, скажите, пожалуйста, как так получается, что старый человек под конец своей жизни оказывается в богадельне?

– У каждого своя история. Есть и одинокие люди, которые всю жизнь прожили одни, и в старости, когда они уже беспомощны, за ними некому ухаживать. Но у нас живут и те, у которых есть дети, родственники. И иногда жизнь этих родных складывается таким образом, что они в силу разных обстоятельств не имеют возможности ухаживать за своими стариками. Допустим, они сами сильно заболели и нуждаются в уходе.

Этого его мама принять и понять не смогла

У нас есть бабушка, родственники которой действительно в силу объективных обстоятельств не могут за ней ухаживать дома. И сама бабушка не хочет отсюда уходить – думаю, по многим причинам. И потому, что она понимает, насколько она тяжелая, и что ее детям будет очень непросто, у которых итак очень сложная ситуация, а еще потому, что она здесь уже привыкла находиться, подружилась с соседкой и сестрами, и ощущает себя комфортно и по-домашнему. Правда, так бывает не у всех.

– Бывает так, что и не приживаются?

– Да. Бывает так, что люди все равно ощущают нехватку дома. Наша богадельня все-таки не дом, хотя мы очень постарались приблизить ее к домашним условиям. Но все равно, у многих в сознании остается, что где-то есть их бывший дом, и это действует на людей порой очень травматично.

Бывает так, что люди даже погибали оттого, что родные сдали их даже в такие хорошие условия, как у нас. Погибали от непонимания: «Почему я здесь?» «Почему сын меня сюда положил?» «Почему я не могу умереть дома?».

У нас так умерла одна бабушка. Она прожила в богадельне где-то год, и все время пробыла в тоске, хотя она и с соседкой подружилась, что тоже не всегда у нас бывает, и с сестрами. Но она все равно постоянно задавала себе вопрос: Почему она здесь? Почему не дома? Она была уже слепенькая, и ощущение и сознание того, что ее сын отказался от нее и ее сдал – это ее все время очень угнетало, пока она не умерла.

Мы с ее сыном не очень контактировали, поэтому подробностей его жизни я не знаю, почему он не имел возможности за мамой все время присматривать. В принципе, нужно было нанимать сиделку, потому что это был человек слепой, который мог ходить. Не факт, что у него на это были деньги. Поэтому его, возможно, тоже можно в какой-то степени понять. Но вот его мама этого принять и понять не смогла.

– Скажите, пожалуйста, часто ли встречаются люди с тяжелым характером?

Да, это бывает. Практически у любого человека, который попадает сюда к нам, сначала идет притирание. Он адаптируется к месту, к сестрам, и раскрывается сам иногда не сразу. Бывает и так, что сначала вроде все хорошо, а потом человек может вдруг раскрыться с какой-то тяжелой и трудной стороны. А иногда сразу видны тяжелые характеры, даже крайне тяжелые. Иногда бывает так, что на тяжелый характер накладывается стресс от переезда сюда, и человек впадает в тяжелое психическое состояние, настоящий психоз.

Иногда это даже просто стресс, а не собственно характер сказывается, потому что потом все как-то входит в колею. У нас здесь на самом деле отношения напоминают семейные, бабушки и сестры – все друг друга любят. Мне кажется, что у нас нет такого, чтобы кто-то у нас здесь не любил кого-то из сестер. Все бабуленьки очень любят сестер и сестры любят бабушек. Хотя в слишком тесной близости, например, в обращении на «ты» есть риск. По правилам медицинской этики этого все-таки делать нельзя.

– Почему?

Потому что требования пациента к такой сестре будут уже совсем другие совсем. Человек начинает от сестры требовать того, что он стал бы требовать лишь от своего родственника. Сестра этого в полной мере дать не может, у нее своя семья. И начинаются конфликты. Сестра переживает, что не может выполнить какую-то просьбу. Бабушка начинает капризничать и обижаться. Но в итоге все разрешается. Это чаще происходит с сестрами, которые пришли к нам недавно, и у которых еще маловато опыта.

– Что требуется от сестры, которая приходит работать в богадельню? Тут есть что-то особенное, или это обычная работа?

– Это, конечно, необычная работа. И, к сожалению, не все с ней справляются. Во-первых, мы берем лишь тех, кто ходит в храм и является церковным человеком, потому что мы православная организация, существующая при храме. Человек проходит собеседование и получает благословление.

Также необходимо, чтобы человек имел медицинское образование или хотя бы окончил патронажные курсы. Далее человек приходит сюда и проходит испытание. Не все здесь приживаются. У нас все-таки маленькое замкнутое пространство, не больница – две четырехкомнатные квартиры. В каждой комнате живет по два человека, то есть всего 12 насельников на две квартиры. Четвертая комната – это сестринская, и так в каждой квартире.

Поэтому когда человек проходит испытательный срок, то мы смотрим, как он может работать, да и сам человек тоже оценивает свои силы. Потому что некоторым хочется более свободной деятельности, а здесь все довольно четко – одни и те же люди, одно и то же повторяется изо дня в день. Постоянно один и тот же режим, который должен четко соблюдаться и выполняться.

То есть, с одной стороны у нас вроде как семейная обстановка, а с другой стороны ты постоянно делаешь одно и то же, плюс – врачей нет и если кому-то плохо, ты должен сам принимать решение, как оказывать помощь: то ли вызывать «Скорую», то ли все делать самому. После такого испытательного срока, если человек вливается в коллектив, он остается.

С больными мужчинами сложнее

– А от бабушек в богадельне требуется православное вероисповедание?

– Такого требования нет. Но как-то все складывается так, что все у нас верующие. На данный момент у нас только один человек не причащается и не исповедуется. Когда он к нам попадал, он исповедовался и причащался. Но как выяснилось, он лежал в больнице святителя Алексия, и просто чтобы сделать приятное сестрам и быть как все, когда все причащались, и он причащался.

– А как именно сюда попадают старики?

– По-разному, но в принципе у нас действует следующая схема. В храме царевича Димитрия при Первой градской больнице, там, где продают свечи, есть бланки прошения. Люди их заполняют. Узнают они про нас кто через знакомых, кто через Интернет, кто как-то еще. На основании прошений сотрудники патронажной службы обзванивают возможных кандидатов и обговаривают различные вопросы, юридические и другие. Потом прошение передается нам, и когда место освобождается, мы сначала тоже всех обзваниваем, а потом объезжаем людей, и уже дальше решается, кого мы берем.

– То есть вы берете не всех? Есть ли очереди у вас в богадельню?

– Очередь есть, но проблема в том, что у нас медленно освобождаются места. Часто бывает так, что когда я беру прошение и начинаю по нему звонить, то ситуация уже изменилась: кто-то умер, кого-то уже куда-то устроили, и т.д.

– Вы берете только бабушек?

– Не только. У нас есть двое мужчин. Даже не дедушки, а скорее мужчины. Один 1945-го года рождения, а другой вообще 1970-го года.

– Как они к вам попали?

– У Андрея (1970-ый год рождения) травма шейного отдела позвоночника, он полностью парализован. А у Василия Николаевича так сложились обстоятельства. Он сначала год с лишним пролежал в одной больнице, потом в другой. Родственники его все не забирали, я не знаю, почему.

С больными мужчинами вообще сложнее, чем с женщинами. Постоянные перепады настроения. То вроде ничего с ним, а то вдруг очень сложно. Они у нас все время еще в Интернете сидят. А это тоже накладывает свой отпечаток. Когда Андрей, например, начинает играть, он в сильно возбужденном состоянии становится просто невменяемым, отказывается от еды и проч., и к нему не подступишься. Сразу появляется сухость с общении, жесткость, неприступность.

С Василием Николаевичем у нас тоже контакта особого нет, потому что он тоже постоянно сидит в компьютере. И при этом он чашку со стола взять не может – ему надо ее подать, укрыть себя он не может, хотя руки ноги подвижны, говорит: «Укрой меня». Иногда легче выполнить просьбу человека, чем принудить его что-то сделать. Но это неправильно, и нас учат, что так делать нельзя. Нужно стараться, чтобы человек по максимуму делал все, что он может делать сам, хотя и не хочет этого делать.

Богадельня как милость Божия

– Как давно существует богадельня?

– Тринадцать с половиной лет. 25 декабря 1999 года сюда приехала первая насельника из больницы – Вера Николаевна Трынкина. Она до этого три года пробыла в больнице.

Сначала у нас была одна квартира, и в ней проживало шесть человек. И то, заселялись они не сразу, приезжали постепенно. Сегодня у нас есть еще одна такая же квартира на втором этаже, прямо над нами. Квартиры одинаковые.

– Насельники живут у вас бесплатно?

– Мы существуем только на пожертвования. Даже какие-то бабуленьки жертвуют нам порой деньги. Сильно помогают «Друзья милосердия».

И, естественно, если кто-то из родственников, живущих здесь, может финансово помочь, то мы, конечно, берем деньги, иначе как же мы проживем?

– Это какие-то фиксированные суммы?

– Нет. Есть ежемесячная сумма, которая тратится на человека, но обычно такую сумму никто не может вносить. Родственники оценивают свои возможности и, уже исходя из этих возможностей, вносят ту или иную сумму.

– А вообще богадельня испытывает потребность в финансировании?

– Мы во многом существуем благодаря «Друзьям милосердия», как я уже сказала. Но я думаю, что наша Православная служба помощи «Милосердие» в принципе испытывает потребность в средствах, потому что, насколько я знаю, постоянно ощущается нехватка денег на проекты, в том числе и на богадельню. Когда был кризис и благотворители, которые постоянно выделяли для нас определенные суммы, не смогли больше давать деньги, вообще встал вопрос о существовании богадельни. Именно тогда и было придумано общество «Друзей милосердия». И, слава Богу, мы не закрылись, хотя такая угроза была. И даже мы, сестры обсуждали, что же мы будем делать, потому что у нас есть такие люди, которых некуда отдать. Кого-то можно отдать родственникам, и то это единицы, но большинство у нас таких людей, которых отдать просто некуда. Отдавать их в интернат – это обрекать их на скорую гибель, потому что у нас большинство людей, которые себя вообще не могут обслуживать. Они не могут сами повернуться в кровати, сесть, умыться, и сестры все это делают для них. У нас на этом этаже только две старушки, которые ходят с ходунками, и то не очень устойчиво, а остальные даже самостоятельно сесть на кровати не могут.

– А случаются ли здесь тяжелые ситуации, бывает ли депрессивная атмосфера, которую самой сестре нужно как-то преодолевать? То есть, требуются ли и сестре какие-то психологические усилия, чтобы здесь работать?

– Конечно, постоянно. На сестер идет постоянная психологическая нагрузка. Потому что ты идешь к кому-то и не знаешь, что тебя ждет, какое настроение у человека, что он тебе скажет. У нас, например, есть старушка, которая сама себя положила в богадельню. Она такой, боевой советской закалки. Прошла войну, была педагогом, работала в интернате с детьми и привыкла всем руководить: своей жизнью, жизнью сына. И в богадельню она сама себя положила. Живя у нас, она увлеклась чтением духовных книг, и это ей, конечно, очень помогло. Она стала с большим разумением относиться к каким-то ситуациям. Но характер у нее сложный. Если она считает, что так должно быть, то переубедить ее практически невозможно. Ни объяснить, ни доводы привести – нет, вот так – и все, «мне обязаны». С ней было очень тяжело сестрам, некоторые даже плакали. Я не знаю, к чему бы все это привело, потому что жизненный путь у нее очень тяжелый и страшный.

– Почему страшный? Потому что оказалась в богадельне?

Нет. То, что она оказалась в богадельне, это, на самом деле, для нее просто милость Божия. Я вообще считаю, что для всех людей, которые попали в богадельню, это для них милость Божия. Потому что, во-первых, здесь они могут регулярно исповедоваться и причащаться. Ведь не у всех раньше была такая возможность. И те, кто был не очень воцерковлен, здесь воцерковляются. При чем здесь этот процесс происходит как-то гармонично, человек становится действительно верующим. У нас такое происходит очень часто.

Кроме того, я знаю много случаев про стариков, которые погибают у себя дома, чуть ли не гниют заживо. И я могу сказать, что оказаться в условиях, где есть люди, с которыми ты дружишь, которые тебя любят и за тобой ухаживают – это далеко не самый плохой для них вариант.

Наша боевая старушка, Мария Петровна, раньше была совершенно нецерковным человеком, а сейчас она и молится, и, несмотря на свой тяжелый характер, у нее какие-то понятия появились о духовной жизни. А жизнь у нее страшна не из-за богадельни, а из-за сына, который в очень тяжелом состоянии. Она нажила три квартиры, но теперь нет ни одной, сын сильно пьет и часто бывает в совершенно неадекватном состоянии. Может, все было бы по-другому, если бы она не командовала им и позволила ему жениться. Может, и она была бы при внуках, и дома.

– А нет ощущения из-за всего этого, что некоторые люди оказываются в богадельне чуть ли не закономерно, скажем, из-за их собственных ошибок в жизни, которые они совершили? Я вот как-то общался с бездомными, и с ужасом для себя понял, что многие из них на улице оказались неслучайно – из-за их легкомыслия, и т.д.

– Нет, я не считаю, что это закономерно, и что люди это заслужили как какое-то наказание. Давайте я вам расскажу конкретную ситуацию. У нас была одна очень интересная и очаровательная старушка, назовем ее Надеждой Васильевной. Она была одним из редакторов известного литературного журнала, даже написала книгу. Она осталась одинокой – с мужем она разошлась, и детей у нее не было. И она оформила с сестричеством договор ренты. То есть, человек, осознавая свое одиночество, сделал все правильно. Ведь сколько у нас сейчас дома стариков, которые живут очень неухожено, но испуганно держатся за свою квартиру. В квартирах у них страшно, все завалено так, что не расчистишь. И помочь им практически невозможно, потому что эти старики живут в каком-то страхе и зажатости, и всех подозревают в воровстве и мошенничестве. В итоге они обиженные, в тяжелейшем состоянии живут дома.

А тут старая женщина все трезво оценила: «Я одинока. Кто за мной будет ухаживать?» Она оформляет договор ренты, живет дома. Сестры за ней дома присматривают, ухаживают, помогают. И когда она становится уже тяжелой лежачей, ее перевозят сюда. Причем все это происходит совершенно сознательно, человек все понимает и осознает.

Или возьмем другую бабуленьку, ее соседку. У нее тоже так сложилась жизнь, что она не вышла замуж и прожила всю жизнь одна. У нее есть сестра и племянница, которая сама уже в возрасте. И они ее сюда поместили, потому что племяннице самой сложно было за ней ухаживать. Бабушка уже очень тяжелая, абсолютно беспомощная. Ну и слава Богу, что она здесь оказалась. Тут ее и причащают, и батюшка к ней приходит, и любят ее, и она чувствует эту любовь, это отношение к себе. Сначала, когда она к нам только приехала, она была, как ежик: зажатая, нагрубить легко могла. А сейчас она и улыбается часто, и радуется, и с сестрами у нее прекрасные отношения.

– То есть, чтобы не попасть в богадельню, нужно обязательно выходить замуж?

– У меня есть совершенно другой пример. И тоже, я считаю, необыкновенный. У нас была женщина, которую даже бабушкой не назовешь, потому что, несмотря на свой возраст, она выглядела как дама. Раньше она работала в Большом театре, в административной части. Вышла замуж, ее муж был скрипачом. У нее случился первый инсульт, второй, и вот она попала к нам. И у них с мужем была необыкновенная любовь, можно было фильм снимать об этой любви, как они с мужем общались, как он постоянно к ней приезжал.

– А почему он дома ее не оставил?

– У нее было очень тяжелое состояние. Она даже есть не могла, как полагается. И я считаю, что все было сделано правильно, потому что ее здесь очень любили, и муж постоянно с ней был. Он ее только на два месяца и пережил. Сказал: «Умерла Ксюша, и я скоро за ней». Они оба были верующие, христиане. Это было очень трогательно.

Еще у нас была старушка, родственники которой, наверное, немного обиделись на меня, что мы не оставили ее у себя. Но бабушка просто начала умирать от тоски, в прямом смысле этих слов. У нее несколько детей, она многодетная мать, много внуков. И вдруг человек оказывается в богадельне, и абсолютно этого не может понять, с этим смириться. Она не могла, и просто начала у нас здесь умирать. Она не смогла принять ни одну из наших сестер, и всю нашу жизнь здесь, и именно из-за того, что прекрасно осознавала, что у нее есть дети, которые, получается, от нее отказались.

Дети, когда мы все-таки попросили забрать ее домой, в какой-то степени обиделись на нас: другие то живут, а вы возвращаете. Но сестры просто не могли ухаживать за ней, потому что они видели, что человек умирает. А забрали ее домой и она ожила. Они сами мне начали говорить, что она взбодрилась, начала чуть ли не ходить у них.

ЧТО ТАКОЕ БОГАДЕЛЬНЯ И ЧЕМ ОНА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ДОМА ПРЕСТАРЕЛЫХ

– Что такое богадельня и чем она отличается от дома престарелых?
– Ничем не отличается, но мы надеемся, что это будет богоугодное заведение, то есть обитель христианского духа.
Так ответил священник, настоятель храма при котором такая богадельня существует. А как думаете вы, должна ли быть какая-то разница? И в чем именно проявляется богоугодность этого заведения?

Богадельня, учрежденная осенью 1994 года православным братством святителя Филарета Московского и общиной храма Всех святых, что в Красном Селе, имеет вполне светское официальное наименование – центр социальной защиты. Да и внешне она выглядит совсем обычно – пятиэтажное кирпичное здание в центральной части Москвы. Внутри тоже ничего необыкновенного не обнаруживается – все чистенько и просто. На каждого человека – жилая комната и полный санузел. В комнате столик, кровать, стул, полочка для книг. Работают здесь сестры, повара, есть директор, комендант.
В общем, так вполне мог бы выглядеть нормальный дом престарелых. Хотя, если быть точным, различия все-таки есть: живущие здесь бабушки именуются насельницами, матушками, комнаты – кельями, повсюду иконы, а до храма – от силы сотня шагов. Но многое ли меняется от того, что столовую назовут трапезной?
Конечно, все эти названия – только форма, но форма, выражающая реальное и очень глубокое отличие богадельни от любого другого подобного заведения типа дома инвалидов или престарелых. Именно подобного. Потому что дело не в противопоставлении: здесь хорошо, там плохо; здесь персонал добрый и внимательный, там – все бессердечные хапуги; здесь покормят, помоют и поговорят, там – разве что оборут бесплатно. Есть масса замечательных государственных и частных заведений. И все-таки…
Любой самый лучший дом престарелых ставит задачу обеспечить своим жильцам нормальное существование, достойную старость, окружить их заботой, которую, быть может, отказались взять на себя их родные. И поэтому так или иначе, во главе угла оказывается материальное благополучие, комфорт, возможность как можно дольше радоваться жизни, быть кому-то нужным, сохраняя активность и независимость.
А для человека, ограничившего себя только этими ценностями, старость – жестокое время. Ведь в этом списке нет ничего такого, чего нельзя было бы потерять! Легко можно лишиться всего, а взамен…? Впрочем, в доме престарелых и не обещают вечного, того, что остается с человеком навсегда, того, что невозможно отнять.
При создании богадельни цель ставилась иная. Настоятель храма Всех святых отец Артемий Владимиров сформулировал ее так: «Дать возможность православным старичкам подготовиться к вечности под сенью Храма Божия, что для большинства пожилых людей в наше время является несбыточной мечтой». На первый взгляд такие слова могут даже слегка шокировать, но посмотрите, как это выглядит на деле.
Выражение «пора о душе подумать» не на пустом месте родилось. И хотя «думать о душе» надо всегда, наступает в жизни человека момент, когда это становится просто-таки жизненной необходимостью. Нужно разорвать этот круг постоянных потерь и почувствовать впереди жизнь вечную.
Кроме того, забота о душе вовсе не исключает заботы о теле. Просто как-то само собой разумеется, что в богадельне должно быть чисто, уютно, что насельницы должны быть сытно накормлены, ухожены, что в разговоре нет грубости и хамства. По-другому и быть не может. А высокая духовная цель формирует духовные отношения между людьми и не дает «опускать планку».
И поэтому в богадельню никто никого не «сдает». Старушки сами сюда стремятся. И поэтому приходят сюда работать сестрами и выкладываются на все сто . Не за зарплату (200-250 рублей), не оттого, что больше некуда пойти. Спрашивают: «Нужна ли я? Что надо делать?», проверить себя хотят. Поэтому внутри этого пока небольшого мира все ощущают себя одной семьей. Так и обращаются друг к другу: матушка, сестра, батюшка.

ТЕРПЕНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ТРУДА
Елена Александровна, директор богадельни:
«Рано еще о нас писать. Если посмотреть беспристрастно, то организационно и финансово мы находимся в тяжелой ситуации. На одном порыве далеко не уйдешь, ситуация часто складывается так, что ничего не удается, и так в течение долгого времени. Чувствуешь, что доходишь до точки. Иногда хочется все бросить, забыть. Но если сможешь пережить этот рубеж, то наступает облегчение. Как будто все разрешается само собой. А ведь в нашей работе терпение является самым необходимым инструментом труда. Если не научишься прощать и мириться со старческими немощами – данностью, и от которой никуда не денешься, то не сможешь здесь работать.
Никогда не думала, что мне придется работать в богадельне. А вообще сначала пришел сюда муж. Он -военный. Закончил службу. Мы услышали отца Артемия по радио и очень захотелось его увидеть. Муж пришел и просто стал помогать восстанавливать храм. А потом и сын с дочкой сюда стали ходить в церковноприходскую школу. Потом уже и мои знания понадобились. По специальности я техник-организатор гостиничного хозяйства. Начинала здесь как начальница патронажной службы, организовывала уход на дому. Там, на патронаже мы чаще всего и узнаем наших будущих насельниц. Мы берем тех, кто нисколько не может жить самостоятельно, кому просто помочь некому, ни родственников, никого.»
Елизавета Васильевна, возглавляет патронажную службу:
«Прежде всего это старые и немощные люди. Чтобы вы поняли, о чем идет речь, расскажу такой случай. Ухаживали мы за одной бабушкой, которая жила в коммунальной квартире одна, совсем больная. Однажды приходим к ней, а дверь никто не открывает. Прошло несколько часов. Чувствуем, надо взламывать. А сразу ломать не будешь, так как могут обидеться, да и врываться как-то неудобно. Мы ведь люди новые. Когда мы все же взломали дверь, то увидели старушку, беспомощно лежавшую на середине комнаты. Должно быть, она пошла открывать, но потеряла сознание и упала. Мы подняли ее, помыли, уложили в постель…»

НАСЕЛЬНИЦЫ
В богадельне проживают пока тринадцать женщин и лишь один мужчина – престарелый монах о.Алексий.
Елена Александровна, директор:
«Самой первой в богадельню попала Анастасия Михайловна. Она узнала через других людей, что сюда можно устроиться. Тогда все только строилось. Ей сначала помогали на дому. Ведь она, слепая, ходила с палочкой в Ильинский храм на Преображенке. Как она ходила – смотреть было страшно. Каждый день, пока могла утром и обязательно вечером. Я не знаю, как машина ее не задавила. Она же не видела, где идет. Но постоянно с ней находиться никто не мог и провожать ее каждый день в церковь не было никакой возможности. А у нее настолько крепкое желание было попасть в богадельню, что она каждый день спрашивала: «Ну что там? Что там еще сделали? Окна застеклили? Я буду там жить! Навесили двери?» Настал наконец такой день, когда она это узнала, (она из меня это выпытала) собрала свои вещи в узелок. Мы ехали даже не на машине, мы «ехали на себе», просто на трамвае приехали.»
Лена, сестра:
«Меня зовут Лена, по профессии я медсестра. Работаю здесь недавно, год. Приехала из Тверской области. Мне очень нравится моя профессия, а у нас там безработица, поэтому пришлось уехать в Москву. И один знакомый, он здесь при храме работает, привел меня сюда. Мне понравилось. Я работала дежурной сестрой и еще медсестрой подрабатывала.
Есть у нас матушка Серафима, она монахиня, ей 97 лет. У нее болезни, я бы сказала, совсем не легкие, но она их так мужественно переносит и благодарит Бога за все. (И Он дает ей силы, поддерживает.) Она работает еще, вместе с помощниками составляет «толстенький» православный календарь. С помощниками, ведь она сама писать уже не может, ничего не видит, плохо слышит, но голова у нее светлая…
Она два института закончила: медицинский и литературный, была членом Пушкинского общества. К ней народ все время ходит за советом, за поддержкой. Вот я, например, очень хотела поступить в медицинский институт, но думала, что это нереально. А она меня просто заставила сдавать экзамены и я ей благодарна за это, потому что все получилось.
Матушка Серафима всегда веселая, жизнерадостная. С ней, может быть, физически работать тяжело, она практически неподвижная, но она духовно как-то поддерживает, разговором, шуткой. Говорить с ней легко, а физический труд – его и не замечаешь.
Некоторые старушки погружены в свои болезни. И вот они себя накручивают: и то у меня болит, и это -получается, что болезнь еще обостряется. И когда заходишь к таким людям, чувствуешь, что и тебе как-то тяжело становится от их болезней. И надо с ними поговорить, выслушать все, даже если они повторяют это по десять, может быть, раз за день. Спокойно надо все это воспринимать и как-то все-таки им помогать. Они поговорят и им становится лучше, они даже про болезни свои забывают.»
Анна Кузьминична, насельница:
«Я сразу предупредила, что буду работать, поскольку силы есть. Александр Федорович, староста, поручил мне распределять гуманитарную помощь.
Раньше я работала лаборанткой на деревообрабатывающем заводе, что через забор от храма. После смены в храм заходила. Потом у меня супруг заболел. Мы были с Игорем не венчаны, и отец Артемий приехал к нам и на дому нас венчал. Первый раз Игорь причастился, говорит: «Мне так хорошо, не могу сказать как». Встал на ноги.
Потом у Игоря случился инсульт. Он умер. У меня осталась двухкомнатная квартира, я отдала ее храму. А сама – в богадельню, только я просила, чтобы дали самую большую комнату, а то у меня будут гости.
Я никогда не представляла, как должна богадельня выглядеть. Когда сюда пришла, увидела помощь и чисто человеческую, душевную, и телесную. Не знаю, как дальше будет.
Конечно, у всех характеры разные.
Есть у нас больная старушка Елена Ивановна. Она причитает: «Зачем я здесь появилась? Лучше бы я сюда не приезжала». Она недовольна, как за ней ухаживают.
Или N.N. С ней бывает трудно сестрам, она сейчас разбаловалась. Она старая, у нее моча не держится. Как-то раза два я к ней в комнату заходила, удивилась, какая у нее белоснежная постель. Каждый день ее меняют. И хотя ей предлагали взрослые памперсы, она отказалась от них. «Зачем мне памперсы – это же синтетика? Вам все равно делать нечего. Постираете».
Но вообще-то она очень добрый человек.
Получается парадокс. Ведь, казалось бы, у нас, старых, должно быть больше любви. А у нас ее нет. И больше любви как раз у молодых сестричек, что за нами ухаживают.
Надо ухаживать за бабушками, которые капризные, которые хотят только себе внимания. И если спокойно, с любовью будешь с ними обращаться, эти бабули меняются. Наша Елена Ивановна меняется. Сегодня она уже говорит: «Слава Богу. Благодарю Господа, что сюда попала. Как здесь хорошо!»- она ест и сама с собой разговаривает.»

ЧЕМУ УЧАТ БАБУШКИ
Татьяна, сестра:
«Насельниц у нас не так много, поэтому не так много физической работы. Гораздо больше уходит душевных сил. Однажды моя приятельница меня пожалела. Раньше она работала в доме престарелых. По ее словам, там они проще обходились с бабушками и ставили их сразу «на место». Здесь такого обхождения себе не позволишь, нужно действовать с любовью и вниманием. Ради этого дела люди бросили свою прежнюю работу, хотя она их одевала, обувала, кормила. Ведь те, кто только приходит в храм, очень хотят быть полезными, делать какое-нибудь конкретное дело.
Я сама все время спрашивала отца Артемия о том, что я могу делать. Теперь я работаю в богадельне. Бабушки здесь, как дети, требуют особого внимания. Но к ним сильно привязываешься. И у них есть свои привязанности. Например, они любят, чтобы их мыла совершенно определенная сестра. У нее выходит по-матерински, с заботой. А они это ценят. Бабушки с трудом изменяют свои привычки.»
Елена Александровна, директор:
«Сестры работают сутки через трое. И ночь, и день. Дают лекарства, измеряют давление, ставят клизмы. Всем, кто здесь работает, очень достается. Сил много надо. Терпения много надо. Кто общается со старенькими людьми, тот знает, как тяжело с ними. Надо лавировать, чтобы чувствовать, что человек не обижается, а это очень сложно. Нужно этому учиться. И бабушки нас учат. Мы с них пример берем, и не только в этом. Главное, у них удивительная сила духа. Вот чему поучиться!
Это не просто работа, это – служение. У меня ощущение бывает, что это проверка себя. Бабушка мне какая-то неприятна, а смогу ли я себя пересилить? Вот я стою в храме, слушаю проповедь, а смогу ли я жить так, как мне говорят? Сам себя познаешь, душа работать начинает. Многие за этим приходят. Не отработать, нет, душа просит отдать. Не брать – отдавать. Потребность отдавать любовь. Вот так, чтобы приходили за зарплату, такого не было.»

УНЫНИЕ
Лидия Павловна, сестра:
«Я лично с работой обычного дома престарелых не сталкивалась, но по рассказам могу представить. Там тяжело. Вот у меня сейчас 5 человек – и это уже какие сложности. А там все тяжелобольные, и их там человек 80 на одного дежурного. Там намного тяжелее. И поэтому нет возможности столько внимания каждому уделять. А здесь все налажено. Белья хватает, две прачки работают. Мы, сестры, обед старушкам носим, обихаживаем их, моем. Они у нас ухоженные.
Главная проблема, с которой я сталкиваюсь в работе, – это не физическое, а их душевное состояние. Многие находятся в глубоком унынии. Кто-то от семьи оторвался, кто-то, как говорится, уже вообще старенький, дряхленький. И вот это «унынное» состояние действует не только на них, но и на нас. Мы вечером буквально выжатые – не физически, а морально. Но у нас-то, конечно, есть выход, мы здоровы, идем в храм, ко Христу, к чудотворным иконам, – вот этим и спасаемся. А как спасти наших бабушек от уныния – это проблема.
Это не у всех, конечно. Вот есть у нас матушка Лаврентия и матушка Серафима. Они монахини, всегда с молитвой. К ним настолько приятно войти, они всегда веселые, всегда приветливые. Несмотря на то, что они совершенно больные, очень старенькие. Матушка Лаврентия, когда разболеется, всегда приговаривает: «Притворенная я старуха», что значит: «Я только притворяюсь».»

ДУША НЕ РАБОТАЕТ
Монахиня Лаврентия, насельница:
Лет мне немножко, только 83 года. Родилась в Рязани. Потом я переехала в Жуковский под Москву. Там вышла замуж. Я никогда не думала быть монахиней. Я была от мала до велика: пионерка, комсомолка, коммунистка. В 40 лет я сильно заболела – к Богу пришла, потому что болезнь душу пробудила. С мужем мы прожили 24 года. У нас был сын, но во время эвакуации в войну он умер. Мужу меня хороший был: не пил, не курил. Когда стала звать его венчаться, он не пошел. А потом подал на развод. Был суд. Одна женщина выскочила и крикнула: «Мужа сменяла на Бога!» А муж правильно сказал: «Я ей буду только мешать».
Жила в Мытищах одна. С 1962 года я уже на II группе инвалидности. Из райсобеса ко мне стали ходить, два раза в неделю приходили. Но кто меня там в церковь отведет, а осенью скользко – я совсем не могу ходить. Здесь же все рядом: встала – пошла. Тут кормят, обслуживают меня, убирают в комнате. Все хорошо, одно плохо: нет скорбей. У меня нет скорбей – душа не работает.»

ИЗ СМЕРТИ В ЖИЗНЬ
Елена Александровна, директор:
«Батюшка Алексий, наш насельник, говорит, что в этих стенах молитва должна быть постоянной. Это защищает, объединяет, шероховатости между людьми сглаживает.
Есть стремление жить церковной жизнью. Можно ведь и дома за нашими старичками ухаживать, но если человек живет церковной жизнью, то ему надо сходить в храм хотя бы раз в неделю. Москва – не деревенька какая-то с храмиком, куда они могли бы до последнего ходить! И вот такая бабушка где-нибудь на 15-м этаже обитает, даже до лифта дойти не может. А здесь человек, можно сказать, живет в храме.
Сейчас они уже в том возрасте, когда готовятся к смерти. Ведь не только живут по-христиански, но и умирают тоже. Сегодня культура этого уже потеряна. Раньше человек перед смертью причащался, исповедовался, словом, проходил все необходимые этапы. Он очень спокойно встречал смерть, не боялся смерти, ждал этого момента. Здесь стараются поддержать человека, чтобы не было, как сейчас хотят иногда, сделайте мне укол – и все. Это сложно, но есть у нас несколько человек, которые ждут смерти как освобождения, как встречи с Богом, не боятся. А остальные пытаются им подражать, тянутся за ними. Они как такой критерий.»
Елена Александровна:
«Поскольку патронажные сестры работают в больницах, в коммунальных квартирах, приходится сталкиваться с людьми неверующими. Представьте ситуацию. Живет в коммунальной квартире бабушка. Соседи ждут ее скорой смерти, намереваясь занять ее комнату. Когда мы там появляемся, они встречают нас буквально как своих врагов. Но в дальнейшем отношение изменяется. Некоторые даже сами начинают заботиться о своей пожилой соседке и помогать ей.
Или еще другой случай. Лежала одна наша монахиня в больнице, в отделении гнойной хирургии. Часто там в полном одиночестве умирают забытые всеми тяжело больные. А к нашей пациентке приходили, ухаживали за ней, принесли иконы, молились вместе с ней. Сначала соседям это казалось диким, странным. Через некоторое время привыкли. В большинстве своем это люди пожилые, неверующие. Здесь же для них приоткрылось совершенно иное жизненное измерение. Так порой наш уход за одними людьми превращается для других в открытие новой жизни.»

СТАТЬ БЕРЕЗОЙ В РОЩЕ…
Марина, сестра:
«Богадельня – это прежде всего семья. Здесь действительно нужно становиться сестрой. Скажем, в больнице чувство локтя несомненно есть, но главное -профессионально делать свою работу. Здесь же решается совсем не легкая проблема, как говорил один мой друг, – стать не сосной над обрывом, а березой в роще.»

БОГАДЕЛЬНЯ

Смотреть что такое «БОГАДЕЛЬНЯ» в других словарях:

  • богадельня — заведение, странноприимный дом, приют Словарь русских синонимов. богадельня странноприимный дом (устар.) Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011 … Словарь синонимов

  • БОГАДЕЛЬНЯ — жен. (от делать или от деля, для) заведение для призора дряхлых, увечных и неисцелимых нищих; божий дом, божий приют. Бей челом в тюрьме, да в богадельне. Богадельню построишь и то на весь мир не угодишь. За тюрьму, за суму, да за богадельню не… … Толковый словарь Даля

  • БОГАДЕЛЬНЯ — в России до 1917 приют для престарелых и инвалидов. В переносном смысле, ироническое о каком либо учреждении, организации, где много бездеятельных и неспособных людей … Большой Энциклопедический словарь

  • БОГАДЕЛЬНЯ — БОГАДЕЛЬНЯ, и, род. мн. лен, жен. 1. Приют для стариков, инвалидов. Б. при монастыре. 2. перен. О месте, учреждении, где люди бездеятельны, не оправдывают своего назначения (разг. ирон.). Развели богадельню. | прил. богаделенный, ая, ое (к 1 знач … Толковый словарь Ожегова

  • богадельня — БОГАДЕЛЬНЯ, и, ж. Ирон. Любое заведение (напр. кинотеатр, ресторан и т. п.), преимущественно невысокого разряда … Словарь русского арго

  • Богадельня — Эта статья или раздел нуждается в переработке. декабрь 2006 Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей … Википедия

  • БОГАДЕЛЬНЯ — Зековская богадельня. Жарг. угол., арест. Инвалидное ИТУ. Балдаев 1, 157 … Большой словарь русских поговорок

  • богадельня — дом призрения бедных , производное от цслав. бога дѣля бога ради . Ср. др. русск. богадѣльныи pro Deo institutus vel curatus, основанный в религиозно благотворительных целях ; см. Срезн. I, 125 и сл. Ср. сербохорв. богарадити просить милостыню ,… … Этимологический словарь русского языка Макса Фасмера

  • Богадельня — 1) в дореволюционной России благотворительное (частное или общественное) учреждение для призрения престарелых или неспособных к труду. 2) В переносном смысле никчемное, бездеятельное учреждение или организация … Большая советская энциклопедия

  • Богадельня — (от слов Бога дела, т. е. для Бога) богоугодное заведение для призрения лиц, почему бы то ни было неспособных к труду, как то: престарелых, немощных, увечных и выздоравливающих (но не временно больных и умопомешанных, для котор. существуют… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Первые приюты в России

Что такое богадельня? Это прежде всего архаизм. Сегодня это слово используется в иронической или грубой форме. Богадельни в России появились давно — с принятием христианства. Долгое время подобные заведения курировала церковь. Богадельня при монастыре была обычным явлением. Церковь покровительствовала всякому без разбора.

В приютах проживали не только немощные и престарелые. Нередко здесь обитали и относительно здоровые люди, не имеющие крова. Встречались и мошенники. Правда, со временем один из русских царей заподозрил, что в домах призрения содержатся не только нищие. Здесь жили люди, оплачивающие помещения приказчикам. Определить, кто из обитателей богадельни является настоящим нищим или немощным, а кто лишь выдает себя за такового, должны были опять же церковнослужители.

Богадельни существовали за счет частной милостыни, кроме того, цари поддерживали такие заведения за счет казны. Во второй половине XVII столетия в столице существовало около семи богаделен. Самой известной была Моисеевская, рассчитанная на сто человек. Были также богадельни Боровицкая, Покровская, Петровское, Кулиженская.

О приютах до конца XVII столетия в России правительство все же слабо заботилось. До тех пор, пока Федор Алексеевич не приказал организовать подобные заведения по европейскому образцу. Приюты были открыты в Китай-городе, на Гранатном дворе, за Никитскими воротами. Как сказано было в одном из официальных документов, «впредь по улицам лежащих и бродячих нищих не было».

Дом престарелых

Богадельня – заведение, существовавшее в дореволюционной России. В советское время подобные дома называли иначе – домами престарелых. В таких заведениях содержатся, конечно, не только люди, не имеющие жилья. В доме престарелых пожилой человек освобождается от необходимости готовить себе пищу, совершать уборку. Здесь находятся те, у кого нет родственников. Либо дети и внуки имеются, но не выражают желания позаботиться о своем близком.

Дома престарелых бывают как государственными, так и частными. Пожилые люди, содержащиеся в заведениях первой категории, не всегда получают должное внимание и качественное медицинское обслуживание. Здесь находятся не только старики, но и молодые люди с ограниченными возможностями, проведшие детство в специальных интернатах. Для того чтобы получить представление об отечественных в домах престарелых, стоит прочитать книгу Рубена Гальего «Черное на белом». Согласно рассказам автора этого автобиографического произведения, подростки и молодые люди, не имеющие физической возможности обслуживать себя, находились в таких заведениях в ужасных условиях.

Европа

Во Франции уже несколько столетий приюты для инвалидов и престарелых составляют одно ведомство наряду с госпиталем. В конце XIX века здесь было более полутора тысяч подобных заведений. Некоторое время взамен пребывания в приюте престарелый бедняк мог получать пенсию в размере ста франков. Однако такую замену допускали лишь в том случае, если частные благотворители брали на себя 40% расходов. В Англии с 1834 года приюты входят в состав работных домов.

В северной части обители стараниями и на средства Анны Яковлевны Перловой в конце XIX века выстроено двухэтажное кирпичное здание богадельни. При ней храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», освящение которого было совершено 25 октября/7 ноября 1902 года Калужским архиепископом Вениамином. В богадельне призревалось до шестидесяти неизлечимо больных женщин-калек. После закрытия обители в 1923 году, была упразднена и монастырская богадельня. Храм был осквернен и частично разрушен, в нем и в богадельне располагались различные мирские учреждения.

С возобновлением монашеской жизни в обители, храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» первым был восстановлен и освящен 27 мая 1990 года. Через несколько лет стала вновь функционировать богадельня. В настоящее время в ней проживают около 30 престарелых монахинь. Многим из них выпало пережить тяжелые военные годы, времена гонений за веру. Эти пожилые насельницы в течение нескольких лет трудились в монастыре, теперь, когда они стали немощными, за ними с любовью ухаживают другие сестры, стараясь скрасить последние годы и упокоить их старость. В кельях живут по одному, либо по два человека. Специально устроена палата для лежачих больных, где хожалки несут круглосуточные дежурства, обеспечивая полный уход за ними. В храме при богадельне еженедельно совершаются богослужения, и священнослужители причащают Святых Христовых Таин прямо в кельях лежачих сестер. Здание богадельни большое и светлое, с высокими потолками, в нем по-домашнему уютно, везде много живых цветов, перед входом разбит палисадник со скамейками для отдыха. В богадельне есть своя небольшая трапезная, прачечная и кастелянная. Призреваемые имеют возможность ежедневно посещать богослужения, так как их отвозят в храм на инвалидных колясках. Для тех, кто по состоянию здоровья, не может бывать в храме, келейно вычитывают монашеское правило. Находящихся при кончине соборуют и часто приобщают Святых Христовых Таин. Уже многие сестры закончили свой земной путь удостоившись мирной христианской кончины в обители. О почивших возносится соборная молитва.

>Богадельни Москвы

Богадельни в Москве

Богадельня..Это, казалось бы, унылое понятие как-будто расцветает, когда понимаешь расшифровку «Бога для», т.е. люди там трудятся Ради Бога. А это уже не просто работа. Думаю, повезло тем, кто попал туда в качестве жильцов, даже при не самых лучших обстоятельствах.


Москва, Наб. Шитова- 4, к.1
м. Преображенская пл-дь
8(499)705-8820
Богадельню основана православными энтузиастами в 1999 г. в двух 4-комнатных квартирах многоэтажки рядом с м.Шаболовская. Богадельню освятили 24 декабря в канун памяти свт Спиридона Тримифунтского, а 25-го туда переехала первая насельница.
Создавалось учреждение для одиноких пациенток 1-й Градской б-цы. Никому не нужные бабушки лежали в стационаре по несколько лет, и только в богадельне они нашли приют и достойный уход сестер милосердия.

В 2014 г. под богадельню был отдали дом в Черкизове рядом с Храмом Илии Пророка. Теперь там устроен Домовый храм свт Спиридона Тримифунтского.
Сейчас в богадельне живут 18 человек.
Через руки работников богадельни прошло около 40 подопечных. И у каждого своя история боли и одиночества.

В заведении непривычно уютно. Как-то не вяжется эта красота по домашнему с социальным учреждением, существующим на пожертвования от друзей «Милосердия». Собранных денег пока хватает на все, требуется больным людям для обеспечения хорошего ухода.

Богадельня им. Цесаревича Алексия

Адрес — 2-й Красносельский пер.07, ст.8
8(499)264-40-36 — монахиня Сергия

Богадельня для пожилых женщин При Алексеевском монастыре открылась в 1994г.
Сёстры создали для насельниц почти домашние условия, окружили подопечных заботой и теплом. Лежачим больным обеспечено круглосуточное дежурство медсестер.
Передвигающиеся самостоятельно имеют возможность посещать богослужения в Храме Всех Святых, лежачих священнослужители причащают по воскресеньям в здании богадельни.

Здание монастыря построено в 19-м веке и требует основательного ремонта. Поэтому монастырь временно не принимает новых жильцов в богадельню.

Об утверждении Правил внутреннего распорядка для проживающих в отделении милосердия для престарелых граждан и инвалидов

Муниципальное бюджетное учреждение

«Комплексный центр социального обслуживания населения

Колыванского района «

П Р И К А З

№ 26 — О от 01.01.2001г

Р. п.Колывань

Об утверждении Правил внутреннего

распорядка для проживающих

в отделении милосердия для

престарелых граждан и инвалидов

В соответствии с Федеральным законом от 01.01.2001г «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации», Порядком предоставления социальных услуг поставщиками социальных услуг в Новосибирской области, утвержденным приказом Министерства социального развития Новосибирской области от 01.01.2001 № 1288,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Утвердить Правила внутреннего распорядка для проживающих в отделении милосердия для престарелых граждан и инвалидов (приложение 1)

2. — заведующей отделением, ознакомить с Правилами внутреннего распорядка граждан проживающих в отделении и персонал под роспись

3. Ранее действовавшие Правила внутреннего распорядка для проживающих в отделении милосердия для престарелых граждан и инвалидов, считать утратившими силу.

Директор

Приложение 1

Правила внутреннего распорядка для проживающих в отделении милосердия для престарелых граждан и инвалидов

1.Общие положения

1.Настоящие правила разработаны в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2013 года «Об основах социального обслуживания граждан в Российской федерации»,

2. В Отделении проживают граждане пожилого возраста (женщины старше 55 лет, мужчины старше 60 лет) и инвалиды старше 18 лет

3. Настоящие Правила доводятся до сведения принимаемых в Учреждение и обязательны для исполнения всеми проживающими в отделении

4.Граждане, вселяющиеся для проживания в отделение милосердия, знакомятся с Правилами внутреннего распорядка под роспись

2.Порядок приема на стационарное обслуживание

1. Прием престарелых и инвалидов в отделение милосердия производится по уведомлениям, выданным Министерством социального развития Новосибирской области

2.Престарелые и инвалиды в день прибытия в отделение проходят санитарную обработку и на 5 дней помещаются в изолятор. По истечении карантина гражданин, с учетом пола, поселяется в комнату для постоянного проживания.

3. Граждане, прибывшие в отделение, сдают заведующей отделением личное дело и другие документы, на основании которых заключается договор о стационарном обслуживании. Личное дело и документы хранятся в сейфе заведующей отделением.

4. Оплата за предоставление стационарного социального обслуживания не может превышать 75% среднедушевого дохода получателя социальных услуг. Гражданину могут быть предоставлены социальные услуги сверх объемов, определенных в индивидуальной программе, на условиях полной оплаты по тарифам на социальные услуги, утвержденным департаментом по тарифам Новосибирской области.

5.Денежные средства, драгоценности, ценные бумаги, документы лиц, принятых в Отделение по их желанию принимаются на хранение в соответствии с инструкцией о хранении денежных средств граждан в отделении милосердия. Администрация не несет ответственности за сохранность денег, ценностей и документов, не сданных на хранение

6.Гражданин, вселившийся в отделение, распоряжением директора зачисляется в списочный состав проживающих граждан, на основании которого ему выдается одежда, обувь, предметы личной гигиены, предоставляется питание согласно утвержденным в установленном порядке нормам.

4. Права и обязанности администрации и проживающих

1.Администрация и персонал отделения обязаны:

1.1.Осуществлять прием и размещение престарелых граждан и инвалидов с учетом их заболевания, тяжести состояния

1.2. Осуществлять стационарное и социальное обслуживание в соответствии с нормативами, организовывать консультации врачей-специалистов, проводить госпитализацию проживающих в лечебно-профилактические учреждения органов здравоохранения

1.3.Обеспечивать проживающих необходимым оборудованием, продуктами питания, одеждой, обувью, постельными принадлежностями

1.4.Проводить санитарно-гигиенические, противоэпидемические мероприятия, организовывать ритуальные услуги одиноким, не имеющим родственников и близких людей

1.5.Проводить, при необходимости, обследования лиц, проживающих в Отделении, оформление документов для направления в дома-интернаты соответствующих типов, оформлении инвалидности;

1.6. Организовывать получение пенсии в Отделении в соответствии с действующим законодательством о пенсионном обеспечении в Российской Федерации;

1.7. Гражданам, принятым в отделение, предоставляется:

— жилая площадь с необходимой мебелью и инвентарем в соответствии с утвержденными нормами;

— одежда, белье, обувь, постельные принадлежности и другие предметы в соответствии с утвержденными нормами;

— пятиразовое диетическое питание в соответствии с утвержденными нормами;

— культурное обслуживание в пределах гарантированного перечня услуг.

— медицинская помощь в соответствии с договором с Пихтовской участковой больницей

1.8.Проживающие один раз в неделю ( четверг) посещают баню либо принимают гигиеническую ванну с одновременной сменой нательного и постельного белья. Лежачим больным белье заменяется по мере необходимости.

1.9.Лица, нуждающиеся в стационарном лечении и специализированной медицинской помощи, направляются в соответствующие лечебные учреждения. Проживающим оказывается помощь в установлении инвалидности, прохождении медицинских осмотров

1.10.При необходимости, оказывается содействие в обеспечении техническими средствами реабилитации (слуховой аппарат, протезно – ортопедические изделия и др.) согласно порядка льготного обеспечения через Фонд социального страхования по индивидуальной программе реабилитации.

1.11.Сотрудники отделения и проживающие проходят инструктаж по правилам пожарной безопасности, по технике безопасности при эксплуатации электробытовых приборов и расписываются в журнале инструктажа.

1.12. Не реже одного раза в квартал, проводятся практические тренировки с работниками отделения и проживающими по действиям в случае пожара.

2.Проживающие обязаны:

2.1.Ежемесячно вносить плату за стационарное и социальное обслуживание

2.2.Быть корректным и вежливым по отношению к персоналу отделения, не употреблять спиртные напитки, не использовать ненормативную лексику по отношению к персоналу и проживающим

2.3.Соблюдать санитарно-гигиенические нормы проживания, правила пожарной безопасности

2.4. Принимать посильное участие в трудовой деятельности ( работа на огороде, прилегающей территории, рукоделие)

2.5.Соблюдать режим дня Отделения :

07.00 — подъем

07.00-8.00 — утренний туалет

8.00 — 9.00 — завтрак

9.00-10.00- обход зав. отделением

10.00-11.00- личное время

11.00-11.30- второй завтрак

11.30-12.30- клубная работа

12.30-13.00- прогулка

13.00-14.00- обед

14.00-15.00- дневной отдых

15.00-16.00- прогулка

17.00-18.00- частичная гигиена

18.00-19.00- личное время

19.00-20.00 — ужин

20.00-21.30- просмотр фильмов

21.30-22.00- подготовка ко сну

22.00-07.00- ночной отдых

2.6.Проживающим разрешается пользоваться личными предметами одежды, обуви, постельными принадлежностями, а также может быть разрешено пользование радиоприемниками, телевизорами, музыкальными инструментами.

2.7. В комнатах в часы ночного отдыха с 22.00 до 07.00 часов должна соблюдаться полная тишина. Покой проживающих не должен нарушаться пением, громкими разговорами, звуками радио или телевизора.

2.8. Проживающим запрещается:

— хранить громоздкие вещи, легковоспламеняющиеся материалы, скоропортящиеся продукты питания;

— курить в комнате;

— содержать в комнате домашних животных;

— играть в азартные игры, нецензурно выражаться;

— приносить и употреблять алкогольные напитки;

— самовольно переносить инвентарь и имущество из одной комнаты в другую,

— самовольно переселятся из одной комнаты в другую;

— самовольно устанавливать в комнате аудио – и видеоаппаратуру;

— покидать пределы отделения без предупреждения сотрудников о цели выхода

2.9. Проживающие могут принимать участие в общественной жизни отделения, вносить предложения по улучшению обслуживания, пользоваться услугами библиотеки, посещать культурно-массовые мероприятия, принимать участие в хозяйственных работах.

3. Сотрудники отделения, престарелые и инвалиды должны соблюдать общепринятые правила поведения, вежливость и корректность в общении друг с другом.

5.Порядок выбытия

1.При выбытии из отделения инвалиду, престарелому выдаются закрепленные за ним одежда и обувь по сезону, а также ценности, деньги, вещи, имущество ему принадлежащее и документы хранящееся в Отделении

2. Расторжение договора о стационарном социальном обслуживании производится по личному заявлению проживающего, а так же по инициативе администрации в случае нарушения проживающими норм и правил проживания в доме-интернате.

3. При выбытии из отделения престарелому или инвалиду выдаются собственные носильные вещи, когда собственных вещей недостаточно или они не соответствую времени года, выдается закрепленная за ним одежда, белье и обувь по сезону. Так же выдается личное дело, индивидуальная программа.

4. Разрешается временное выбытие престарелого или инвалида к родственникам или знакомым на срок не более 30 календарных дней в течение года, при наличии письменного заявления родственников или знакомых с просьбой отпустить проживающего и с обязательством обеспечить его содержание и уход за ним, с приложением ксерокопии паспорта родственника или знакомого. Расходы, связанные с поездкой к родственникам или знакомым не возмещаются.

5.В случае выбытия из учреждения на срок более 5 дней проживающий обязан при возвращении в учреждение предоставить результаты бактериального исследования на группу возбудителей кишечных инфекций, результаты анализов на дифтерию.

6. С лицами, неоднократно нарушившими настоящие Правила, может быть расторгнут договор стационарного социального обслуживания с выселением их из Учреждения или переводом в другое специальное учреждение социального обслуживания.

7. Перевод в другое учреждение социального обслуживания может быть произведен через Министерство социального развития Новосибирской области по личному заявлению гражданина.

8. Граждане, проживающие в условиях стационарного социального обслуживания, в случае совершения ими административного или уголовного правонарушения, в соответствии с законодательством РФ не освобождаются от ответственности. За причинение материального или иного вреда Учреждению либо физическим лицам они, в общем, для всех порядке, несут ответственность и возмещают вред из личных средств.

5. Порядок разрешения споров

1.В случае возникновения споров, возникающих между администрацией и проживающими разрешение их осуществляется в соответствии с действующим законодательством

ЛИСТ ОЗНАКОМЛЕНИЯ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *